|
ВРЕМЯ СОМНЕНИЙ
* * *
Сомневаться во всем,
кроме желтой летящей листвы,
все в туман превратить,
все заставить - дрожать, колебаться;
и не верить и верить
в то небо, где звезды, увы,
далеки, и в людей...
Даже в жизни своей - сомневаться.
Дальше?.. Встретить кого-то.
В метро, может быть, повстречать,
но - понять: мир - яснее,
и многое, многое надо...
И пытаться - опять,
и опять, и опять - доказать
теорему лица,
исходя из фигур листопада.
В результате - стихи.
Это будут стихи - о любви,
но читателям их
нужно будет во всем усомниться,
верить только в листву,
что с деревьев летит - до земли
и - тогда лишь понять
непривычную фразу-страницу...
А потом - на полях -
теорему отметит свою
кто-нибудь - о шагах,
о руке или речи :"...люблю...".
_^_
* * *
Из кремня высечь глаз с белком - хаосом граней -
и с куполом зрачка, глядящим в пустоту
над желтизной доски. По ней царапать - краем
изломы чьих-то рук и берега - мечту.
Лишь каменный зрачок - надсмотрщик движений...
Нет, он - свидетель игр, что кончатся, когда
в нем отразится мир его воображенья -
мир линий и углов, бегущих в никуда,
бегущих - создавать из мглы полынной крылья
для падающих в степь поночно персеид,
чертить свои пути... Но, твердый глаз закрыть, а
обычные открыть - на комнату и вид
сквозь стекла: двор, рассвет до странности реальный
над крышами и - дом, из-за деревьев дальний.
_^_
* * *
Играю в ночь - пасьянс из карт разложен.
Границы древних городов и стран
и - новых мегаполисов туман
мгле заоконной отдавать я должен,
но - проиграю. Синевой планет
помечены, ко мне приходят карты:
сны о мирах четырнадцати лет,
где только звезды проросли пока что;
легенды о народах мудрецов,
ушедших в город, названный "Бескрайность"...
Я проиграю... Но в конце концов
я этого сейчас и добиваюсь -
мне сны нужны - тем лучше, чем странней;
стремление к победам - лишь для дней.
_^_
* * *
Придумывать особенное время
для каждого летящего листа.
Года и дни, стовечья и столетья
вмещать в его мгновения-круги.
Зубцы краев - растопленные крылья
икаровы - мечтаньями лечить.
Нуждаться в речи, как Гомер, ослепшей -
о море, небе, звездах, Одиссее,
штормящей мачте Млечного пути...
Найти такую речь - в порыве ветра,
который лист сорвет с его дороги,
чтоб унести неведомо куда.
...Забыть про век, двадцатый поневоле,
и больше, чем глаза своих "любовей",
любить глаза несозданных трирем.
_^_
ПУТЕШЕСТВИЕ МЫЛЬНОГО ПУЗЫРЯ
1
Все начиналось - с купола; кургана
возникшего - давленьем изнутри.
Монетами в нем были фонари,
за стременем угадывалась рама
оконная, лежавшая кольцом,
углов лишившись. Он же - рос, цветами...
В итоге - сферы детское лицо
с монгольскими, наверное, чертами.
2
Идти сквозь ночь. Меж пальцами окна
пройдя, не знать, что это "было где-то"...
Ущельем - ветка, пропастью - стена;
желтеют фонари - останцы света,
оббитые... У этих берегов
искать свое... А может быть, настроясь
на снег - круженье городских дворов,
ждать на перроне: вот прибудет поезд...
3
Идти по краю пропасти - стекла,
почти срываясь в комнату, где книги
качаются деревьями, и мгла
дрожит, сгущаясь, ловит бликов миги...
А после - мир поставить на ребро:
окно - вода, под ней - лицо и лампа;
волнуясь, пожелтевшее стекло
течет под ноги... Звезды - это рампа?
4
Листком бумаги, отступив, окно
сложить и - снова...Чернотою веток
изгибы намечать; ронять на дно
и поднимать - углы и гребни: это...
Расправить - треугольником, звездой;
потом... - К чему ведет вся эта сказка?
Лицо - в итоге? Или - под рукой...
- Причудливо желтеющая маска.
_^_
ПИСЬМА ИЗ ЕВРОПЫ
1
В этом городе много костелов, органов и Баха,
много белых мостов, много окон по пояс в снегу
и - мостов-мужиков. Фонарей домотканой рубахой
закрываются улицы - там, на другом берегу...
Все плотней снегопад, все теснее становится вечер,
все темнее стекло, все неявственней шум за окном.
В этом городе строят: дома, расстояния, встречи
и - костел-снегопад (архитектор прибудет - письмом).
2
Наверно, этот город - побережье,
забытое среди лесов и скал.
На пирсах улиц я следы искал -
следы прибоя....Да - искал. С надеждой.
Здесь можно было б швартовать фрегаты
к березам, липам. И - стоит зима...
Здесь знают все - недалеко Карпаты,
а я живу - на берегу письма.
3
Мне кажется, что нас придумал этот город:
его мосты, дома, деревья, фонари.
Им было мало туч, оттенков - у зари,
влюбленных во дворах; хотелось, чтоб расколот
был мир... Сегодня я, окончив часть работы,
Москву поймать хотел на радиоволнах.
Мне кажется порой, что наши письма - ноты:
одним из фонарей был почитаем Бах.
4
Снег падает, сбивая с толку дали.
Запутываясь в крышах и ветвях,
он ищет путь и тает: на камнях,
на стенах, мостовых, деревьях - тает...
Здесь - Рождество. От колоколен мокрых
звон запотел, стал ниже и влажней.
...И дали - странно тыкаются в окна
домов, в витрины, в осень витражей.
5
Снег падает уже почти неделю
и - превращает улицы в леса
струящихся подобий камыша,
белеет - хвоей колокольни-ели...
Я вовсе не о том хотел писать...
С другими, впрочем, это же. Мне надо:
задернуть шторы, что-нибудь начать...
Здесь даже есть музеи снегопада.
Я был в одном из них. На первый взгляд -
один этаж, побеленные стены;
рекламы ради - фотографий пена
сквозь окна смотрит: вечный снегопад...
И - комнат шестигранники: стекло
со всех сторон, пропитанное светом,
чтоб не было теней в кристалле этом;
круженье коридоров. Время шло -
я все еще блуждал, не уходил
(в нем можно заблудиться - тем, кто не был).
...Из экспонатов помнится один
рисунок: письма опадают с неба.
6
Здесь - иногда - бывают вечера,
когда смотреть мне хочется на небо -
на небо только, синевой костра
заснувшего - светящееся. Мне бы...
Закат - орган, играющий земле, -
смолкает постепенно. Эхо - гулко...
Созвездья пробиваются во мгле
над - детскою - губою переулка.
7
Я, возводящий стрельчатые дни
(пытаюсь повторить рисунок местный),
пишу тебе. Как хочешь, расцени
начало это. Полунеизвестный,
все тот же - город прячется в метель;
любой фонарь - лишь спешка желтых точек.
Запутавшись в готичности недель,
я не могу без двух - на русском - строчек.
8
Снег - падает, стучась в окно
и - двери зала ожиданья.
Маршрутов желтые названья
читает, вглядываясь, но
идет.…По синим сросткам льда,
зеленым семафорам, алым,
по тонким пальцам-проводам,
лежащим на плече вокзала.
_^_
© Юрий Серебряник, 2000-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
