СТАРЫЕ, РАЗЪЕБАННЫЕ СУКИ
В дверь позвонили. Конев открыл. На пороге стояли двое мужчин средних лет. За их спинами топтался участковый.
- Комитет государственной безопасности, - представились они.
...Утром Конев созвонился со знакомой библиотекаршей и уломал на свидание. Потом натянул штаны и пошел за водкой. Отстоял полтора часа в очереди, подрался с одноногим пенсионером, отоварил талоны и вернулся домой с двумя бутылками. Одну выпил в течение дня, другую оставил до прихода библиотекарши. Кроме водки, у него было две банки шпрот и шведский порножурнал. Конев собирался подпоить библиотекаршу, потом подсунуть порножурнал, а когда она потечет, затащить в койку. Шпроты он планировал сожрать сам.
Минут за сорок до её прихода Конев подмылся, надел чистые трусы и стал ждать. В дверь позвонили. Конев открыл.
- Комитет государственной безопасности.
- Вы не ошиблись? - спросил Конев.
- Конев Константин Константинович?
Они вошли в квартиру. Участковый прикрыл входную дверь и остался в прихожей.
- Вы ходили на выборы пятнадцатого? - спросил кэгэбэшник.
- Нас всем цехом водили, - ответил Конев.
- Голосовали?
- Голосовал.
- Узнаете?
Ему протянули сложенный вдвое лист бумаги. Конев развернул. Это был стандартный предвыборный бюллетень. Фамилии кандидатов были зачеркнуты. В глаза ударила знакомая, как материнская сиська, надпись крупными буквами: "Старые, разъебанные суки!!!"
- Собирайся, диссидент хуев, - сказал устало второй кэгэбэшник.
Водка, порноржурнал и сисястая библиотекарша - пошли прахом. "Не могли завтра придти, гниды" - подумал Конев расстроенно.
Следователь попался добрый. Не дрался, говорил "вы". Конев почувствовал уверенность, отвечал односложно и нагло. "Да", "нет", "не знаю". Под конец допроса следователь заорал:
- Ты понимаешь, хуесос, где находишься?
Конев прирос к стулу.
- Встать, падла!
Конев встал.
- Кто состоит в организации? - спросил следователь хрипло.
- Нет никакой организации, - сказал Конев чистую правду. - Это я сам написал, сдуру.
- Ты, пидор, считаешь, что перестройка, гласность и прочая поебень что-то меняет? Мы тебя ночью отвезем в лес и повесим на дереве. Никто и разбираться не станет.
- Да я выпивши был, понимаете? Просто дурь в голову ударила. Собирался после смены к бабе, а нас на выборы повели. Я взбесился, конечно.
- Не пизди мне здесь, - сказал следователь мрачно.
Неожиданно Конев понял, что следователю НУЖНА ОРГАНИЗАЦИЯ. Похоже, от этого зависело число звездочек на его погонах. Все ответы теряли смысл.
Конев посмотрел на портрет Дзержинского над головой следователя. Потом подумал о пизде библиотекарши. Эрекция не наступила. И это напугало Конева больше всего.
Его так ни разу и не ударили. Орали, запугивали, но бить не били.
Днем ему запрещали спать. Каждое утро, ровно в семь, в камеру входил надзиратель, поднимал нары и пристегивал к стене. Оставалась маленькая табуретка и параша. Курева не было. Чтения тоже не было. С утра до вечера Конев сидел на табуретке и тупо таращился перед собой. Когда глаза закрывались, а голова падала на грудь, раздавался вопль цирика.
За десять минут до отбоя его уводили на допрос, который заканчивался минут за тридцать до подъема. Конев заходил в камеру и падал на нары. Погружался в шумную темноту на несколько минут, а потом раздавался крик надзирателя:
- Подъем! Нары убираются!
Через три дня Конев удавился на собственных брюках. Огрызком карандаша он нацарапал на стене: "Старые, разъебанные суки!!!"
© Кирилл Рябов, 2009-2026.
© Сетевая Словесность, 2009-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Эльдар Ахадов. О Лермонтове. Цикл статей. [Жизнь, смерть и бессмертие Михаила Лермонтова.] Яков Каунатор. А я иду, шагаю по Москве.... Эссе. [О жизни, времени и творчестве Геннадия Шпаликова. Эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём..."] Джeреми Халвард Принн: Стихотворения Переводы с английского языка Яна Пробштейна. [Джeреми Халвард Принн (Jeremy H. Prynne) – значительная фигура в послевоенной британской поэзии, в частности, его связывают с "Британским поэтическим...] Виктор Волков. Ведический дар (Жизнь и творчество Владимира Алейникова). Эссе. [К 80-летнему юбилею поэта Владимира Алейникова. /
Ещё не одно десятилетие литературоведы, филологи и всевозможные специалисты в области культуры...] Владимир Алейников. Стихотворения. [Может, наши понятья резонны, /
И посильная ноша терпима, /
И пьянящие чаши бездонны, /
А судьба у людей – неделима...] Владимир Ив. Максимов (1954-2024). В час, когда душою тих... [Не следовал зарокам и запретам, /
Молился тихим речкам и лесам. /
Жить хорошо не признанным поэтом, /
Когда в стихах во всём признался сам...] Елена Албул. Знак. Рассказ. [Когда умирала жена, показалось – вот он, знак. Последние годы жили они с ней плохо, то есть вместе практически и не жили...] Вахтанг Чантурия. Золотое тело Афродиты. Рассказ. [Когда Афродиты не было рядом, всё превращалось в надоедливый скрежет случайных и в основном неприятных звуков, и я больше не слышал музыки...] Лев Ревуцкий. Грустные ангелы. Рассказ. [Когда наступают сумерки и пустеют улицы города, случайный прохожий может встретить трёх мужчин в мятых брюках и старых пиджаках. Они неторопливо идут...] Александр Карпенко. "Ковёр летающий..." (Борис Фабрикант о бессмертии). Статья. [Борис Фабрикант пристально следит за изменениями, которые происходят с нами...] Василий Геронимус. Поэтика антиповедения (О книге стихов Алексея Ильичёва "Праздник проигравших"). Рецензия. [Ильичёв – поэт ментально непредвзятый, чуждый стереотипов и сердечно непосредственный. Алексей – поэт, всецело отвечающий за свои слова и готовый к...] Владимир Коркин. Тропинка во снах и в тумане... [Ничто не предвещало ничего, – /
дождь проходил по саду аутистом /
и нас не замечал. И что с того, /
что очищалось небо от нечистых?..] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
