СЫН
Короткий сценарий
Посвящается матерям и их, иногда, непутёвым сыновьям.
Действие происходит в небольшом, уютном и благополучном городе США.
Сцена Первая
У пожилой мамы, проживающей в доме-пансионе для пенсионеров, нет ни одной свободной минуты; она тщательно готовится к еженедельному приходу сына.
Небольшая, очень уютная и очень чистая квартира: две маленькие комнаты, маленький кабинет, совсем небольшие кухонька, прихожая и ванная. Для двоих было бы тесновато, но для одного человека – более чем достаточно.
Она живёт здесь уже более пяти лет. Переехала сюда через полгода после смерти мужа. В пансионе проживает более сотни человек, возраст которых – от 70 до 90 лет. Её здесь всё устраивает: трёхразовое питание в местном ресторане, экскурсии, бассейн со спортзалом и занятия с инструктором по йоге. Но главное – ей нравятся люди. С ними можно поболтать за ужином, сходить в ближайшую немецкую кондитерскую или итальянский ресторанчик. Когда хочется побыть одной, она уходит в одну из беседок на территории пансионата и читает. Или просто смотрит телевизор у себя дома.
На стенах висят картины и гравюры, а в книжном шкафчике – любимые книги. Их немного: последние десять лет она читает на планшете, хотя глаза быстро устают. Сын должен прийти с минуты на минуту, и она проверяет, готов ли её фирменный сливовый пирог, накрывает на стол, ставит закуски, смотрит на часы.
Сцена Вторая
Перенесёмся в квартиру сына. Даже рядом с самыми тихими и зажиточными американскими городками всегда есть неблагополучные районы. Мужчина 45-50 лет живёт в одном из таких мест. Однокомнатная квартира-студия, узкие окна выходят во двор, где стоят мусорные баки и играют в бейсбол мальчишки. Квартиры плохо изолированы, шумные, а в коридорах грязно. Обстановка в квартире сына спартанская, если не сказать бедная. Сейчас он собирается навестить мать и ищет чистую рубашку. Наконец всё готово, он выводит свою старую "Хонду" и едет в пансионат. Ехать недолго – минут 15-20, не больше. По дороге он заезжает в мексиканский магазин за букетом гвоздик и бутылкой вина – здесь всё на несколько долларов дешевле, чем в других местах.
Доехав до пансионата, мужчина ставит машину не в гараже, а в пяти минутах ходьбы от пансионата – он не хочет, чтобы соседи матери видели, на каком куске железа он приехал. Старая "Хонда" намотала более 300 000 миль, и хоть с трудом, но продолжает ездить.
Сцена Третья
Пожилая мать и сын сидят за столом. Бутылка вина наполовину пуста, хотя мать лишь для вида пригубливает вино. Выпив, сын начинает рассказывать о своей книге, которую он пишет уже одиннадцать лет, о встрече с редакторами, которые хотят её издать, о новых идеях. С каждым бокалом его голос становится увереннее, а рассказ – ярче и красочнее. Мать участливо слушает и поддакивает: матери – последние, кто теряет веру в своих детей. Она подкладывает сыну еду на тарелку, сын же больше пьёт, чем ест. Когда мать отошла на кухню поменять тарелки, сын быстрым движением достал фляжку и сделал несколько глотков.
Сцена Четвёртая
Традиционный воскресный обед подходит к концу. Мать молча и терпеливо слушает сына, не перебивая. Сын, расслабленный выпивкой и воодушевлённый присутствием благодарного слушателя, рассказывает, когда наконец будет издана его книга, как он занят новым сценарием, что старый друг обещал устроить его на работу в издательство. Похоже, сын сам верит в то, что говорит. Мать всё это слышала десятки раз. Она знает, что её сын последние 14 лет работает охранником и с трудом сводит концы с концами. У него нет ни друзей, ни жены. Вместо друзей – случайные собутыльники в дешёвых барах. Там же он находит временных спутниц. Жёны (две) не задержались: кто захочет жить с медленно спивающимся неудачником? И никогда он свою книгу не напишет, и ни в каком издательстве его на работу не ждут. Так и будет работать охранником до пенсии. Хорошо, что хотя бы на работе он не пьёт.
Ей бы хотелось помочь сыну больше, но она поддерживает внучек-двойняшек (детей дочери) и помогает платить за их обучение в университете. На пенсию и накопления не разгуляешься. Так она и живёт: ждёт звонков и редких приездов внучек и воскресного ужина с сыном. У неё есть дочь, обожаемые внучки, подруги, память о муже. У сына никого нет, кроме неё. И ей страшно, что будет с ним, когда её не станет.
Время прощаться. Мать собирает сыну еду в дорогу – её должно хватить на несколько дней. Что-то она прикупает ему в магазине, что-то забирает домой из пансионатского ресторана, чтобы потом отдать сыну. Незаметно, она кладёт стодолларовую купюру ему в карман куртки, пока он моет руки. Так она поступает каждый раз, когда он бывает у неё. Сын прощается с ней и уходит. В лифте он достаёт купюру из кармана и перекладывает её в бумажник. На мгновение его мучают угрызения совести, но это быстро проходит.
По дороге домой он заезжает за бутылкой виски. Не раздеваясь, наливает полстакана и садится писать. Он пишет долго, до полуночи, не замечая времени. Закончив набросок сценария, он отправляет его по email своему другу и бывшему однокашнику, который работает в Голливуде. Ближе к часу ночи он засыпает тяжёлым сном, чтобы утром проснуться в своей комнате, похожей на большой и грязный чулан.
Он ещё не знает, что скоро его жизнь изменится к лучшему. Этот рассказ станет заявкой на сценарий фильма, сценарий утвердят, и фильм снимут. На это уйдёт несколько лет – почти пять. В дальнейшем выйдут сборники его рассказов, будут написаны другие сценарии. Он станет востребованным и популярным писателем, переедет в другой город, у него появятся деньги, свой дом и дорогая машина. К счастью, мама доживёт до этих дней. "American Dream", спросите вы? Нет, отвечу я. Такова сила материнской любви. Ну и немного везения. Без мамы, её любви и поддержки не было бы ни американской мечты, ни счастливого голливудского финала.
P.S. Я не планировал "удачный" финал этой, немного грустной, истории. Это получилось помимо моей воли. В мире так много горя и трагедий, что мне невольно захотелось, чтобы хоть кому-то повезло.
© Лев Ревуцкий, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.
Орфография и пунктуация авторские.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
