|
Если четвертый угол
покинет последняя кошка...
УГАДАЙКА
Окружаешь, как вьюга, -
не спрятаться,
не вздохнуть -
и на имени моем гадаешь,
вызволяя забытые смыслы:
Л - ладонь и линия жизни поверх.
Ю - ютимся на шахматном поле вдвоем.
Б - беру тебя за руку, а кажется - на руки.
И - иглой своих взглядов сшей меня заново.
М - может, все еще будет лучше.
А - астеничные "да" в ответ на твои негодования.
Я - все время подписываюсь разными именами.
Расшифровал, разложил все по полочкам
и думаешь - угадал.
Ну-ну...
_^_
* * *
Ньютоновский опыт прост:
белый - призма - букет
соцветий.
Молчи и смотри,
как свет сочится сквозь стены,
становится цветом.
Аш-ню
над тонкою стрелкой в тетради
и строгий вопрос на уроке:
частица или волна?
... Иглою вшивается насмерть,
вживается в чуждое тело -
и сквозь полотно абажура
на пальцы течет акварель.
_^_
КЛЕПСИДРА
Молозиво мое - сладкое,
молозиво твое - солонее.
Смешаем наши нектары,
сольем их в одну клепсидру
и будем считать по делениям,
сколько нам осталось любить.
Молозиво мое - густое,
молозиво твое - еще гуще:
тягучие капли,
медленные, цвета лунного камня,
падают на дно
нами сотворенных часов
с перерывом в столетия.
Молозиво мое - жизнь,
молозиво твое - зачаток жизни:
клепсидра не скоро опустеет,
если жизнь и жизнь дают в сумме
целую Вечность.
_^_
АБАК
Тело, превратившееся в абак:
время отсчитывается порезами,
синяками, царапинами, степенью
лихорадочной дрожи поверхности.
Чем не бумага для календаря,
от которого ежедневно
отрывают ненужный кусок?
Чем не кипу - не из веревок - из членов,
из нутра, завязанного узлом?
Тело, ставшее мерой
течения мирозданья,
большой циферблат часов,
на котором выщерблены отметины
и острые стрелки идут по кругу
бесстрастно,
без лицеприятья,
прокалывая по ходу
гортань, легкие, сердце,
у матки вдруг замирая.
_^_
НА ГРУДИ
Ветер
тревожным дыханием
разворошил золу,
нашел еще жаркие угли
и положил мне на грудь
(жжет)
... и положил мне на грудь
сухие свои ладони -
сжимает -
как будто ждет капель -
сладких, густых, нерукотворных -
так мальчик
с тревожным взглядом
к моим припадает соскам,
как будто голодный волчонок,
еще не просохший, слепой,
настойчивый и неуклюжий,
и я забываю, кто это
уснул у меня на груди -
любимый?
новорожденный?
_^_
ЗАДАЧА НА СМЕКАЛКУ
От моего стула
До твоего -
Расстояние в комнату.
Ком темноты по ней катится -
И застревает в горле.
В каждом углу -
Ровно по черной кошке
С янтарными древними взглядами.
Сколько останется Времени,
Когда одна скроется прочь?
Истина этого вопроса
В ответ на твое дыхание
Кроется меж двумя стульями -
Твоим и моим -
Это слишком большое расстояние:
Его не пробежать ни гепарду, ни рыси,
Не пролететь его птице...
... Если четвертый угол
покинет последняя кошка,
что в этот миг случится?
_^_
ИЗЮМИНКИ
Нас учили: в каждом есть своя изюминка,
А я люблю тебя за зернышки мака и тмина.
Нас учили: каждый человек - homo sapiens,
А я люблю тебя за волчий упрямый оскал.
Нас учили: у каждого есть цель и амбиции,
А я люблю тебя за пустоту и волю дождя.
Нас учили: в каждом здоровом теле - здоровый дух,
А я люблю тебя за изломанность тела страданий.
Нас учили: у каждого есть право на жизнь,
А я люблю тебя за право на умирание.
_^_
* * *
Осеннее солнце горит, но не греет -
Так говорят.
Осенняя ночь убивает быстрее
В тысячу крат.
Осеннее утро одарит росою
Холодной, как смерть.
Мне помнить, дышать и воскреснуть с тобою -
И думать не сметь.
Уже надеваю пальто и перчатки
И дольше не сплю,
Рассудок играет в жестокие прятки
За все, что люблю.
Осеннее небо, седое, большое,
Впускаю в окно.
- Не рви себе сердце. Не надо за мною:
Я умер давно.
_^_
|
© Катерина Ремина, 2010-2026.
© Сетевая Словесность, 2010-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
