ВОДЫ  ФИНСКОГО  ХОЛОДНЫ * Окоёма прозрачной весны не коснуться рукою... * Переменились времена... * Всё случится, что дoлжно быть... * ПАНИХИДА   * Все тополя пометил август... * Нарисую лебедя на окне... * Разбудили в ночи, хохотали-болтали... * Нет ни осени, ни весны...

* * * Окоёма прозрачной весны не коснуться рукою. Все мелодии сыграны: снег, первоцвет, листопад. И кому говорить, чтоб тебя вспоминали такою: Мимолётною, снежною, нежною... всё невпопад. Расколдованный ветер, играющий веткою голой, Самолёт-чудотворец, несущий возлюбленных нам, И анютины глазки на клумбе за старою школой Вспоминают тебя, повторяют твои имена. Помнят каждую букву и пишут на лунной странице Буки-веди любви, заклиная далёкий рассвет. Лучше поздно, чем так. Пересилить, вернуться, открыться. Но лежит на ладони холодное твёрдое "нет". _^_ * * * Переменились времена И город тих. На белом свете ты одна И нет других. В потёмках выйдешь на крыльцо Преддверьем дня. Луною полное лицо Найдёт меня. Решать не стану: быть - не быть; Пешком уйду Туда, где золото судьбы Таит беду. Без колебаний, без надежд В седую даль. Ты спросишь, что тебе надеть. Скажу: печаль. И ветер старые дома В клочки порвёт. И будет горькою зима, Солёным - лёд. Нет, не небес достигну - дна. Всё - не сбылось. На белом свете ты одна, Но мы - поврозь. _^_ * * * Всё случится, что дoлжно быть... За тугой пеленой дождя На другой стороне судьбы Не оглянешься уходя. Бесполезно судить-рядить, Тыкать пальцем, кричать: "Вернись!" Эка невидаль - уходить. Дело верное. Не винись. Небо плачет, а ты не плачь. Полно хмуриться. Улыбнись. Твой девчоночий синий плащ Вспоминает: летели вниз Трижды тридцать апрельских лун, Жёлтых бабочек - в белый свет... Исполать твоему теплу, Уносимому в синеве. _^_ ПАНИХИДА Больше в лето не вернётся Кто ещё - в продленье ряда? Мир беспомощно качнётся. Панихида листопада. Белый свет иссяк до срока. Стихли звёздные хоралы. В одиночку - одиноко Посреди пустого зала. Тишина. Тоска. И тайна Посреди сырого леса. Не глядите так печально. Не грустите. Было - лето. Положите соль и порох Уходящему в дорогу. Скоро - следом. Следом - скоро. Заберите тьму-тревогу. Путь намечен. Чётко задан Той провидицей слепою. На закат, на алый запад Журавлиною тропою. Утром станет небо синим. Листопад. Глупа обида. Не прервать. Не пересилить. Длится, длится панихида. _^_ * * * Все тополя пометил август. Покрасил лаком. Где тут Арго и где тут Аргус... Не надо плакать. Не соглашаются безвинны. Бросай монету. Твои вторые половины Летят по свету. Когда луна ополуночит И звёзды - долу, Прильнёт щенок - почти сыночек - Лицом к подолу. И не найдёшь печали краше, Красы - печальней. И тополя, не сняв рубашек, Стоят в молчанье. _^_ * * * Нарисую лебедя на окне, Придыханием изморозь растоплю. Все дороги сходятся в вышине. Наши жизни в розницу - по рублю. Где стелилась - помнится - трын-трава, Где ласкались - чудится - голубки, Февраля метелица-голова Разметала памяти лоскутки. Не отыщешь, сколько бы ни плутал, Домика заветного в два окна. Не поймёшь, как водится, ни черта, Не напишешь лебедю имена. _^_ * * * Разбудили в ночи, хохотали-болтали, За собою тащили и так зазывали, Что не мог я противиться, вышел на свет Фонарей, как безумец в толпе карнавальной, Распростившись до времени с маской печальной. И не видел, что шёл босиком и раздет. И горел предо мной то ли взгляд, то ли факел. И в мозгу воспалившемся вился brainfucker, Нарезая бесчисленно полукруги. Лопотали вокруг непонятные фразы И струились вокруг веселящие газы. И кто должен кому - отдавали долги. Я доподлинно видел - мир сдвинулся с места. В золочёном гробу возлежала невеста, А на козлах корячился пьяный жених. Он не мог удержать чёрно-белую лошадь. И, когда выезжали на главную площадь, Та рванулась в галоп - только видели их. Мы вошли в особняк, отороченный светом (Седовласый швейцар представлялся скелетом), И поднялись по лестнице, чинно бранясь. Колыхались в глазах, как ладьи, анфилады, На паркетном полу танцевали дриады, Призывая вступить в непорочную связь. Откликаясь на эти немые призывы, Обуздать не пытались желанья, порывы, Обретали галантность, просили тангo. И, внимая неслышимым звукам оркестра, Все порхали, как бабочки, с места на место, Не стесняясь, пожалуй, уже ничего. Так и я между ними порхал и смеялся. Сам себе совершенным созданьем казался. Но мгновенная смена - и факел потух Оттого, что в каком-то незнаемом месте, В деревеньке глухой, на прогнившем насесте Прокричал троекратно голодный петух. И, бессилен хоть что-то понять и исправить, Я себя обнаружил в проточной канаве Без одежды лежащим. Проснувшись на треть, Я почувствовал сильный удушливый запах, Словно сам очутился в удушливых лапах. Это свалка дымит. Постоянно гореть - То ли крест её, то ли такая причуда. А душа моя, верно, горбатей верблюда, Если только она существует - душа. Ничего. Утрясётся. Видение - в руку. Это место хорошее. Ну - за разлуку! Вот сейчас поднимусь и пойду не спеша. _^_ * * * Нет ни осени, ни весны. Нет ни памяти, ни вины. Бесконечности чёрной гладь. Воды Финского холодны. Как слепому неведом свет, Так и мне кроме слова "нет" Невозможно найти слова, Невозможно сложить ответ. В десять дней зарастёт тропа. Пусть за триста шагов толпа Обойдёт те места, где мой Голос платьем цветным упал. Слёзы неба несолоны... Спите, я вам дарую сны. Город водами отражён, Но - не ведает глубины. _^_

© Иван Рассадников, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.