Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



У ЧЕЛОВЕКА ЕСТЬ АПРЕЛИ


 


      * * *

      Мальчик, двигаясь по кривой,
      замедляет шаг у реки,
      и мотает он головой,
      и непарны его носки,
      и мороженое в руке
      не растаяло - сладок вдох,
      и собака на поводке.
      Отпускает он поводок -
      и собака уже везде,
      от воды убегает прочь,
      прибегает опять к воде.
      Это утро, и будет ночь.

      Ну допустим, что жизнь - река,
      горный шлейф, или темный лес,
      или то, что издалека
      не понять. Подойдешь - исчез-
      нет, качаю я головой,
      и непарны мои носки.
      Мальчик, двигаясь по кривой,
      ускоряет шаг вдоль реки.

      _^_




      * * *

      Помню брызги на лицах и тень на весле,
      но забыл, какой год, а сказать о числе -
      это выбрать из сонма молекул
      нужный атом, исчезнувший вместе с другим.
      Вырывалось весло из дрожащей руки,
      поднималось и падало в реку.
      Подчиняясь неловким движеньям весла,
      нас на месте кружила, но все же несла
      та неясная, грозная сила,
      что запрятана в лодке, как в памяти - боль.
      В сонме снов поворот выбирая любой,
      на который река заносила,
      возвращаюсь я снова туда, где весло
      и волшебные брызги. Как мне повезло,
      думал я. Тень тянулась за тенью,
      день за днем, дни за днями, их водоворот
      поглотил, сохранив эту лодку, - и вот
      мы на ней продолжаем движенье.

      _^_




      * * *

      Хоть темно за далеким окном,
      воздух светом пронизан,
      телевизор кричал об одном:
      наша цель - коммунизм,
      и такая бывала тоска,
      но и радость такая,
      мяч в руках вратаря "Спартака",
      пас по левому краю,
      отбери, по воротам ударь,
      нет, атаки увяли,
      генеральный такой секретарь,
      шевелящий бровями,
      оставлял в телевизоре щель:
      спорт, погода какая,
      гол забить "Спартаку" - наша цель,
      и приятель, икая,
      счет победный - три-два - предрекал,
      и в гостях, а не дома,
      и выигрывал у "Спартака"
      тот "Зенит" - до Газпрома.

      _^_




      * * *

      И приходит тоска, и восходит закат,
      и молчанье молчанью кричит невпопад -
      за деревьями леса не слышно,
      лишь поет соловей - как всегда, ни о чем.
      Мы напрасно таскали бревно с Ильичом,
      не на той остановке мы вышли.

      И наивных мечтаний чувствительный пыл
      вспоминаешь - а лучше б про это забыл:
      те мечтанья теперь - не тоска ли?
      За ошибкой ошибка, трамвай, броневик,
      черновик лишь остался: младенец, старик...
      И бревно мы напрасно таскали.

      Но проходит тоска - то назад, то вперед,
      и молчанье молчанью как птичка поет,
      и заметишь в соринке бревно ли?
      А трамвай за трамваем - младенец, старик...
      Все как прежде осталось - и шепот, и крик,
      ожидание счастья и боли.

      _^_




      * * *

      Звездное небо августа музыку льет,
      дождь отшумел, а сверчки - о своем, о вечном,
      мол, бузина в огороде... Такой уж год:
      вышел из комнаты только домашний кот,
      сделав ошибку - лучше считать овечек.

      Август глаголами жжет, да и сам - глагол,
      вроде "устал", "не уснуть"... Или он наречие
      эллина в песне барда - тот чтит Алгол,
      в Киеве дядька живет, а в степи - монгол.
      Речи ведут при виртуальной лишь встрече.

      Август, устав от июля, сентябрь ждет,
      по-человечьи так, что куда сверчку-то...
      Жгучую музыку августа небо льет.
      Медленно входит в комнату мокрый кот:
      мартовским был - а уже октябрем окутан.

      _^_




      * * *

      Обходит владения мыслей,
      глядит на часов циферблат,
      не то чтобы полностью лысый,
      а даже частично усат,
      не весь растворяясь в тумане,
      под солнечным светом не весь,
      он мыслью, которая манит,
      обманет себя - но не здесь,
      не каждому гусю товарищ,
      не каждой сестре по серьгам,
      да что же ты там вытворяешь,
      и даже к тому же не там...
      Дорогу усилит автобус,
      кибитка, ковер-самолет.
      Он старую песню про глобус
      другими словами поет,
      что связывают пантомиму,
      и дождь, что стучит по часам,
      места, из которых ушли мы,
      и время, пришедшее к нам.

      _^_




      * * *

      Осторожно, чтоб не присниться
      (осторожно - вначале),
      расширяет свои границы
      от любви до печали
      город птах и укравших воздух,
      не нашедших слово,
      для которых еще не поздно
      попытаться снова
      в этот век - сквозь ветки и ветры
      пробиться, присниться,
      обменяться славой посмертной
      с безымянной птицей.

      _^_




      * * *

      Уж лучше б человек считал ворон,
      чем находил различия с другими,
      такими же неправыми, как он,
      то правыми, то левыми такими,
      то с формой носа, явно не такой,
      а кто не свой и сед, тот тайно лысый.
      Одни едва махнут другим рукой,
      а третьи от четвертых так зависят...
      Те песни непонятные поют,
      тем дважды два не так, но трижды - этим,
      те молча дома сеют неуют,
      у тех кричат и взрослые, и дети.
      Хоть человек один, со всеми он -
      в мороз замерз, а на работе потный.
      ...Нечетное количество ворон,
      несчитанное, повстречалось с четным.

      _^_




      * * *

      Время сейчас такое, что лучше на часы не смотреть,
      хотя бы на минутную стрелку - а только лишь на века.
      Доктор Сьюз написал все, постарел и успел умереть,
      и то, что нам близко теперь, он-то видит издалека,
      не понимая: выяснилось, что он рисовал не так -
      зеленые яйца, пять тысяч пальцев и в шляпе кот,
      "Если я убегу из цирка...", "Если сбегу в зоопарк..."
      От себя-то не убежать, а надо бежать вперед.
      Время такое - но все же хоть и не рай, но и не ад.
      Неужели я даже себе сказать об этом боюсь:
      не виноват доктор Сьюз ни в чем сейчас, не виноват,
      не виноват доктор Сьюз.

      _^_




      * * *

      Сочинитель мыслей, философ, шут,
      покоритель дам,
      и другой - его если где-то и ждут,
      то не здесь, а там,
      и грибник, которого занесло
      в лес по алычу,
      и охотник, ждущий в капкане слов
      яркость новых чувств,
      и певица тыльных сторон души,
      боевой любви,
      и затворник гулкой ночной тиши,
      что неулови-
      ма, и тот, кто вяжет отборный мат
      в лыко нежных строк,
      и полковник, ныне простой солдат,
      рифмой занемог,
      и другие - много их, тех, кто зван,
      избран, послан в бан,
      кто друг друга любит, кто вместе пьян
      и отдельно пьян,
      против друга тоже стоят горой,
      кто во что горазд,
      образуя все ж виртуальный рой,
      социальный пласт...
      Хоть не все чернила уйдут в песок
      по следам потерь,
      но бежит от строчек наискосок
      неизвестный зверь.

      _^_




      * * *

      Расписание полетов
      листьев с дерева
      публикует для кого-то
      Академия,
      а кому-то грохот танков
      в телевизоре
      заменяет сна остаток
      и провизию.
      И про Витю, и про Васю
      информацию
      получаем - на фига се,
      друг Горацио?..
      Как готовить макароны -
      споры жаркие,
      на ветвях сидят вороны,
      в блогах каркают.
      "И летит почтовый голубь
      без движения".
      Зря кавычки - нет такого
      предложения.
      А что есть - приснились все мы,
      да вопрос - кому?
      Принца датского проблемы -
      два по русскому.
      Макароны, папарацци,
      связь по рации...
      Листьям скоро приземляться.
      ...Приземляются.

      _^_




      * * *

      Еще заметны опечатки
      и на дурничку уксус сладок,
      желтеют огурцы на грядке,
      а мне пошел седьмой десяток.

      Переключившись на зеленый,
      то светофор пугает осень,
      то дерево листками клена
      у ясеня о чем-то спросит.

      Еще загадочны ответы,
      и в книге с множеством закладок
      находишь то, теряешь это,
      и мне пошел седьмой десяток.

      Почти понятен гомон птичий
      и детские слова "не куксись"...
      Из века ни строки не вычтешь,
      но к огурцам добавишь уксус.

      _^_




      * * *

      У ученого почтенного
      неразборчив почерк, но
      бесконечная вселенная
      им очерчена одной
      чрезвычайно сложной формулой -
      там и минус есть, и плюс,
      там и время зашифровано,
      знак улыбки, вздох - "боюсь",
      там бессмертьем человечества
      ограничена тоска,
      что частично чаем лечится
      или рюмкой коньяка
      за беседой суматошною
      или вязкой, словно сон:
      он одним приснился только что
      и другим приснится он...
      Но, ученым не замеченный,
      за стеной, в иной ночи,
      частный случай человечества -
      мальчик маленький молчит.

      _^_




      * * *

      По снегу, тающему тихо,
      бредет собака,
      хлебнул ее хозяин лиха,
      молчит, однако,

      а соловей на ветке серой
      выводит трели,
      как будто преисполнен верой:
      придут апрели.

      На смену боли и испугу -
      страх и обида,
      но разве назовешь пичугу
      певцом ковида?

      Откуда сила в птичьем теле,
      душа - откуда?
      У человека есть апрели,
      и это - чудо.

      С собакой смотрит он на небо
      и даже выше.
      Она бредет себе по снегу -
      и тоже слышит.

      _^_



© Михаил Рабинович, 2021.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Весталка, трубадур и дельтаплан [...по причинам, которые лень называть, недосуг вспоминать, ни к чему рифмовать, четверть века назад невзлюбил я прекрасное женское имя - имя, несущее...] Наталья Козаченко: Пуговица [Вечеряли рано: солнце не село и сияли купола позолотой, сновали по улицам приезжие купечики победнее. Вчерась был четверг и обыденные Ильинские торжки...] Любовь Артюгина: Человек в одеяле [Под вечер, когда утихает жара, / И пламя не рвётся из солнечной пасти, / Спадает с домов и людей кожура, / И в город приходит прохладное счастье...] Светлана Андроник: Ветреное [виток земли вокруг своей оси / бери и правду горькую неси / не замечай в упор что снег растаял / юдоль земная стало быть простая...] Михаил Ковсан: Словом единым. Поэзия в прозе, или Проза в стихах [Свистнув, полетит стрела, душу юную унося, сквозь угольное ушко пролетая, и, ухнув, полотно разорвется, неумолимый предел пробивая, и всё вокруг цветасто...] Ростислав Клубков: Дерево чужбины [Представь себе, что через город течет река, по ее берегам растут деревья, люди встречаются под деревьями и разговаривают о деревьях. Они могут разговаривать...] Елена Севрюгина: "Реалити-шоу" как новый жанр в художественной литературе [Можно сказать, что читатель имеет дело с новым жанром: "роман-реалити-шоу", или "роман-игра"...] Максим Жуков: Равенству - нет! [Ты - в своей основе - добрый... Ну и зря! / В этом мире крови пролиты моря! / Надо лишь немного: просто, может быть, / Попросить у Бога смелости...]
Словесность