|
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ САГА
Жила-была страна. Кое-где синяя в красную полоску, а так, в общем,
белая. Не бедная страна, хоть и не богатая. Все у нее было, но
всегда чего-то не хватало. А когда чего-то не хватает, вечно
кажется, что без этого и дня прожить никак не возможно. Другие
страны кое-как перебивались. Год потерпят, другой помучаются,
а там, глядишь и заработают то, чего прежде не было. У нашей же
характер горячий, азартный, все ей вынь да положь, да еще в
количествах, превосходящих всякий смысл и невообразимых рассудком.
Счастье и равенство - сейчас, немедленно и каждому; чугуна и стали
на душу населения столько, чтоб эту душу Господь Бог
не смог потом отыскать под грудами ржавеющего металла, а когда подтекшее
счастье и подгнившее равенство решили конвертировать в твердую
валюту, то курс выдумали такой, что ни счастья, ни равенства в
свободной продаже не осталось вовсе: а валюты у души населения не
прибавилось. Разве что так, самая малость.
Хоть белая страна в красно-синюю полоску виду не подавала, но всем
этим несоответствием страшно мучилась и тяжело его переживала.
- Что у меня не так? - спрашивала она первых встречных и поперечных,
а так же вторых, третьих и остальных присяжных заседателей.
Встречные, подумав и посоветовавшись с другими встречными,
говорили, что идет она туда, откуда все порядочные страны уже давно
возвращаются, а поперечные кричали, перекрывая голоса встречных,
что идет она поперек. Не так и не туда идет. От этих советов голова
у нашей красной с синей подбелиной шла кругом и она все больше
счастья конвертировала в твердую валюту, и все меньше валюты у нее
от этого становилось.
Вот, двигаясь то туда, то сюда, то так, то этак, то в зад, то
опять-таки, наткнулась она на удивительного мудреца всех времен и
народов. Удивителен он был тем, что давно уже положил на все и
всяческое движение и сидел, не удивляясь ничему, в глубоко
отрефлексированной старческой прострации.
Он-то и разъяснил нашей бело-красной, откуда у нее синяки.
- Не все у тебя стоит, - сказал удивительный мудрец. - Все у
тебя есть, а стоит не все. А надо, чтоб все стояло. Поняла?
И страна поняла. И прозрела. И то сказать: шланги - лежат,
свернувшись кольцами, как удавы, которые тоже лежат, прикинувшись
шлангами; хоботы у слонов - болтаются по обе стороны корпуса - спереди
и сзади, а у кого еще и снизу; рельсы, что трамвайные, что из-под
поездов дальнего следования - лежат, дистрофичными телами прикрывая шпалы,
вместо того, чтоб топорщиться боевыми ежами, заграждая путь вражеским
танкам в наши теплые квартиры и стынущие города... да что там говорить,
все что должно стоять, лежит и - хуже! ВИСИТ!
А ДОЛЖНО СТОЯТЬ!
"Все должно стоять", - сказал стране удивительный мудрец и она
это осознала. Все может встать только по команде. Все, что
висело, лежало, валялось в горячем песке, изживая блох, и мерзло в
прорубях, поджидая рыбу, все должно в один момент восстать и
подняться. И тогда будет нам счастье, а равенства нам уже не надо.
И без него хорошо.
Тогда красная с беловато-синим отливом страна скомандовала: Смирно.
Но то, что висело и свисало, пищало в стогу и уползало к ручью
под корягу, сквозь зубы, едва шевеля раздвоенным языком,
просипело: "Пошла ты на ...". Потому что всех смирных в этих диких
джунглях давно сожрали - остались одни крутые.
Страна обиделась, но ошибку поняла: не изящно скомандовала, не
мелодично.
И тогда страна запела. Гимн.
И все, что сидело, резалось в карты, водку кушало и материлось в Сети, все,
что спало и трахалось, блевало в сортире и барыжничало на рынке,
все, что сочиняло, открывало, плавало и тонуло, воевало и училось,
все, что воровало и убивало, принимало законы и их выполняло, все
вскочило в панике, в ужасе и в экстазе, узнавая и не веря своим
ушам, все вскочило и поднялось...
И опять все вышло не так, как она хотела.
Время встало.
© Алексей Попович, 2000-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
