над стогнами порхает херувимчик
облизывает праздные строенья
два кобеля по тротуару чешут
любовники счастливые иль так
божественного ищут пропитанья
в безмолвии лишь когти по асфальту
стучат
а ты луиджи лонго
сомкни листаньем пыльных фолиантов
натруженные вежды, баю-бай
раз в стране холодильников
воспылал недозволенной страстью
к дворовому тополю
бравый полковник
и ласкание складок коры
безглагольных речей бормотанье
привычкою нежною стало
у бога пуговицей нос
и растопыренные уши
в чужом он ходит пиджаке
с наколкой бледной на руке
тверское пиво попивает
меня на хутор посылает
проснешься пред рассветом ты
когда зевес развешивает уши
снам и молитвам твари внемля
в тот миг дружище не зевай
врага охай
себе же счастия проси
мне не дают покоя статуи
лурье и богомолова близ дома
уснуть я не могу никак уснуть
боюсь нагрянут каменные гости
и напоив армянским коньяком
опустят меня грешного на пару
разогреть на плите сковородку
плеснуть растительного масла
нарезать двадцать три картофелины
залить мочой гамадриады
и столовой помешивать ложкой
стань песнью косноязычной
о том как по граду ночному
стуча копытами ходит
хирон врачеватель
и мнит обыватель:
то конные едут менты
гудели ночью поезда
небесное дремало око
пел макаревич пел кобзон
шел снег собака размышляла
пел макаревич пел кобзон
небесное дремало око
гудели ночью поезда
я добродушная ромашка
ползут по лепесткам букашки
щекочут радостную плоть
а из-за тучки сам господь
на нас с улыбкою взирает
и благодатью оделяет
дождливым августовским днем
еромонах иларион
крутил уверенно педали
мчал по щербатому шоссе
и мнил: однако обдают
меня машины как водою!
в такую мерзкую погоду
хозяин кобеля на двор
не выгонит коль верит в бога
и я не выехал б из дому
но воблы воблы я хочу
о, с керосиновою лампой
халат набросив на плеча
по облакам полночным шастать
словам внимать неизреченным
деревни села поливать
чуть золотистою струею
пить с ангелами брудершафт
не зная в теле иль вне тела
с луной ущербной целоваться
мух изумрудных большеглазых
нагими пятками давить
не хочу со всякой поганью знаться
буду лучше я в огороде копаться
на досуге трогать женины перси
блохнина читать созерцать свое сердце
на обед съедать целиком цыпленка
а за ужином вдоволь пить самогонки
хлебая в сумерках портвейн
в адама славном одеяньи
по комнате туда-сюда
расхаживая полусонно
лапшу из воздуха творю я
питанье не для слабонервных
а если ворон или голубь
ослабший в форточку влетит
дам поклевать ему промежность
Клонится долу смородина. Я иду по поселку в
дешевеньком костюме. Ветерок похабит прическу, перекидывает
галстук через плечо. У каждой калитки встречает меня
прелестный мальчуган. Поклонившись, протягивает рюмочку
чего-нибудь крепкого и бутерброд с докторской колбасою.
Я выпиваю, закусываю и шествую дальше, помахивая портфелем.
Когда поселок скрывается из виду, я проблевываюсь,
выуживаю из кармана пиджака мятую сигарету и с наслаждением
закуриваю. Добредаю до ближайшего леска, плюхаюсь на траву
и погружаюсь в сон. Сплю до вечера. Просыпаюсь, благодаря
июльскому солнцу, весь в поту, с красною рожей. Во рту
говно. Открываю портфель, достаю бутылку "Фанты" и
"Московский комсомолец". Почитаю немного, попью воду.
Как стемнеет, снова усну, а утром встану уже совсем бодрый,
помочусь, пожую клевера и отправлюсь на поиски ближайшего
водоема. Умыться. Все необходимые для того принадлежности
имеют место быть. Зубная щетка, паста, мыло и полотенце.
однажды вечером на пушке
А. С. мгновенье улучил
когда его не созерцали
и яйца почесал перстом
бесчувственную звуком жутким
толпу заставив содрогнуться
иосиф слышишь? утка крякнула
у шлюза в тишине
и капля первая дождя упала
но хорошо
давай же свой коньяк
глотнем за родину
и за тебя любимый
авессалом скабичевский со школьниками
день-деньской куриные яйца об лед долбал
наконец-то уж затемно к вечеру
возвеселилась душа его
он достиг просветленья
Ежели в полночь на прор. Исаию пожевать горячего
асфальта, запить его молоком львицы и сделать три полных
оборота против часовой стрелки, увидишь, как, восседая в
восьми-десяти шагах от тебя, подтирает ушами жопу Чебурашка.
Но не спугни его, будь осторожен; в лицезрении таинства не
шевелись, не шуми, когда хоть чем-нибудь дорожишь в жизни
сей.
по точкам сделаем бугорок
по черточкам сделаем ложбинку
загнем ушки
откроем ротик
возьмем за холку и разведем лапки
согнем складочку
прогладим и разогнем
прошлым летом ах в этом парке
43-го троллейбуса водитель
чахлых бабочек ловил для салата
насвистывая бизе и шопена
Как-то мы проснулись у Булкина дома и сразу поняли,
что надо идти править репы. Однако что-то нас тормознуло,
было какое-то обстоятельство. И, в то время как Булкин
занимался своими делами, я ходил из комнаты в комнату,
курил, снимал книги с полок, листал их, ставил обратно,
пока не пришел мне на ум А. П. Чехов. Я чрезвычайно
обрадовался и закричал:
- Булкин! А ты читал рассказ Чехова "Шведская
спичка"?
- Я всего Чехова читал,- был ответ Булкина.
таись во мраке (сударь) от ангелочков
неискушенными язычками
облизывающих сосульки
пробил их час
одеялом накройся
не дыши и не пукай
книги раздать бы
бомжихам вонючим
и взгромоздясь на велосипед
в направлении двинуть сиона
с ящиком водки на багажнике
и брынзы мешочком
разбудить весеннюю муху
каплей вермута угостить
пару ласковых пробормотать оседлать
и пришпоривая пятками
в форточку выпорхнуть
обонять внимать созерцать
к девушке путь любимой держать
я, заросшего ряскою водоема страж
холодными вялыми лягушатами завтракаю
как обычно шестого часа в начале
на тучки поглядывая между делом
право жаль что Вы не со мной
толстобрюхие отцы семейств
в трусах и майках выпрыгивайте из окон
за час до рассвета и поспешайте
под комментарии возмущенных пернатых
в лесопарки и скверы к приапическим таинствам
с баночками вазелина и зубными щетками
умереть умру умрешь
умер умерла умерло умерший
умереть защищая родину
со смеху умереть можно (очень смешно)
чуть не умер со скуки (очень скучал)
правое дело не умрет
товарищ майор!
идемте найдем ту лягушку
что мешает нам спать
и в клетку посадим ее
ведь единственно на свободе
лягушки рулады выводят
читай слова неизреченные
на губках девственниц меж вздохами
чекистов на губах меж всхрапами
я выглянул в окно: ноябрь!
сосед закусывает алабашлы
первым снегом
ранним утром поев чеснока
чтоб нечистых отвадить
порхать лечу в рощу
с сосны на дубок
пищал комар
последний могиканин
с сачком разбуженная дева
при свете ночника
за ним кралась
на исходе ночи
ангелы сморкаются
и разносит сопли
предрассветный ветерок
вот роса откуда
там где-то вдалеке бренчит посуда
в руках меня чарующих мамаш
и дети с хрустом разгрызают сахар
и на ходу стреляя сигареты
любимцы кирпичей и плит бетонных
по улицам с портфелями бредут
лежу на пропитанном
пылью ковре ем
шоколадное печенье
запиваю кока-колой
живот ращу
седалище для эос
ночной выл ветр с изнеженных дерев
последние листочки отрясая
то над москвою задевая крыши
копытами когтями и крылами
бесов неслись вонючих легионы
останкинскую башню подрочить
и я томимый страхом забрался
под одеяло с головою
как выпьешь вина
радостию пропитается сердце
и ты одуванчик божий
погонишься за тополями
за облачком на цыпочках пройдешься
весельем будешь полнить мир
пока архангел михаил
не запихает два перста
в твои размякшие уста
стучит ногтями по паркету
блаженный феодор
ах лето лето
как твои ночи коротки!
в сумерках гниют облака
девственниц груди клонятся долу
кобели зарываются в листву
и слюни пускают - спи
едом! едем! едым! едам!
таракан из продвинутых
с шумом воздух вобрал
рабинович во сне шевельнулся
и нечто на идише пробормотал
обеденный перерыв
муравей ползет
по спине колхозника: а ну ебани-ка!
снежинки хладные ловлю
и их дунедме подношу
помет кошачий собираю
и ей с поклоном предлагаю
или тихонечко шепчу
о том чего давно хочу
сбивали с ног
бабочки прохожих запоздалых
лягушки квакали
господь наказывал
мизинцем нежно проведи
по тучкиному тельцу
ответит ласкою на ласку
день учителя
листва
пьет воды многие
ну а я листву жую
и чавкаю при том
и ножками сучу
и богородицу благодарю
яблони шевелят во сне ветвями
недозрелые плоды роняя
дух реки учи крыжовник трескает
на гнилые невзирая зубы: полночь в деревне
коль месяц подмигнет
на лыжи становись
и в лес езжай скорей
медведиц сонных еть
гляди не опоздай!
ночью стены зябнут
пыль впитывает вода
девочка танк по ковру толкает
пузатый дядька сидит на подоконнике
водку "кремлевскую" пьет
очи смачивает слезами
луна только что народилась
вороны ловят ветер
на майском поле; на обочине
благоухают лужи; ангелы
да комары голодные пищат
спи облако
спи человек
спи бог
высоко подбрасывая волосатые колени
я бегать по лужам люблю
за лягушатами следом
камушки гладить столбы целовать
тучки ночные клевать
шепот часов в безмолвии таится
клен и рябина возвращаются с прогулки
бога узревшая птаха верещит
не просыпайся не засыпай
летели мухи на восток
летели духи на восток
консервные бренчали банки
росли стремительно поганки
матрешки падали с небес
в безмолвии томился лес
на мотоцикле похмеляться
мчал пьер почесывая
Михаил Поторак. Жизнь и приключения Левтолстоя. Миниатюры.[Во дни сомнений Левтолстоя, во дни тягостных его раздумий заглянем мы нынче – с самою виноватою миною и полным осознаньем всей постыдности подобного...]Леонид Фокин. Пять этюдов об английском сонете. Цикл статей.[Цикл посвящен малоизвестным и символически значимым эпизодам истории английского сонета, раскрывающим взаимодействие литературы, искусства и...]Борис Кутенков. Об одном цикле и об одном стихотворении Александра Куликова. Статья.[Поэт "сходит" на пастернаковском полустанке и мучительно ищет подход к собственному слову, будучи "под стопой" классика. Это удаётся...]Иван Белоусов. В глубине чернозёмного горя.[И дольше жизни длился этот день, /
Но дневника кончаются страницы... /
Мне долго зимовать, и ждать апрель. /
И все простить. И не суметь...]Андрей Баранов. Жизнь – это два-три события.[Опадают цветы нежности, /
Зарастают сады нужности, /
Приближая час неизбежности, /
В старину говорили – ужасти...]Братья Бри. Эвелин. Рассказ.[Обыгрывай надежду, когда она несёт на себе хотя бы блёклый знак будущности. Но не играй в надежду, когда её нет. Сегодня ты играл бы в пустышку,...]Евгений Антипов. Угол зрения. Цикл статей.[Персоналиями цикла статей выступают Александр Солженицын, Алексей Ахматов, Тарас Шевченко и Виктор Соснора.]Литературные хроники:"В нынешней ситуации нельзя оставлять культуру".[Беседа Геннадия Чернова с Борисом Кутенковым в рамках подкаста "Летопись культуры".]Ирина Подюкова. Про жизнь.[и чудилось – это начало, /
и всё у истока времён /
ждёт Слова... Оно прозвучало – /
и сделался мир сотворён...]Ирина Ремизова. Знаю – будет так.[собираю ночью ноченской /
и теряю днём деньским /
дрёмы маковой отточия, /
снов цветные лепестки...]Анастасия Скорикова. В тишайшем снегу.[Два поэта идут будто рядом. /
День к весне начинает разбег. /
В бледно-розовом и синеватом – /
тень от дыма и тающий снег...]
