ТРИ  СТИХОТВОРЕНИЯ

* РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПАРАФРАЗ * ДОМ * БАБЬЕ ЛЕТО




РОЖДЕСТВЕНСКИЙ  ПАРАФРАЗ

Декабрь. В природе торжество.
Являя внешне вещество,
бесплотный дух во тьме витает.
Луна, как лед в бокале, тает.

Волхвы, объятые парами,
мешки, набитые дарами
влачат устало на блок-пост.
Не выбрать неба между звезд.

Благоволенье, мир и лад
в любом, кто скинув масхалат,
совсем как некий небожитель,
решил войти в сию обитель.

Душа его мечтой томима,
узрев, что вам еще незримо.
А коли так, пусть знает плоть,
что грешный мир хранит Господь.

Хранит неяркий этот свет,
в сугробе гусеничный след,
на Рождество - тунца в томате,
и три патрона в автомате;

с равнин заметные едва ли
костры на дальнем перевале,
вершин заснеженных гряду
и Вифлеемскую звезду;

и отчий дом, и Божий храм,
и поминальных двести грамм
за тех, кто больше не вернется,
хотя дорога дальше вьется;

и тот бычок моршанской "Примы",
что, вслед за грохотом от мины
среди других небесных тел
как тихий Ангел пролетел.

_^_






ДОМ

"Это - мой дом..." Элтон Джон

Это - мой дом на краю живописнейшего ущелья; кухня - налево, направо - камин и келья, где проводил я ночные часы в моленьях, голову преклонив на чьих-нибудь там коленях. Здесь, как мичуринец, я на гряде с молодым бурьяном и лопухами валялся мертвецки пьяным. Или, что твой авгур, за полетом веселой мухи зорко следил, ковыряя мизинцем в ухе. Здесь я корпел, как Пикассо над акварелью, кислое молоко подливая в стакан к варенью. Здесь мой очаг. Здесь по лавкам голодные плачут дети, ближе которых мне нету на целом свете. И молодая жена от отчаянья бьет посуду (видно, боится, что я про нее забуду). Здесь вечерами мансарда свои расправляет крылья, чтобы ее виноград и тутовник совсем не скрыли. Осенью, что роскошнее царства династии Сасанидов здесь я ослеп и был принят в общество инвалидов. Здесь и окончу свой путь, если, Господи, не обидишь, ибо - живи сто лет - лучшего не увидишь. _^_




БАБЬЕ  ЛЕТО

Бабье лето. Бархатный сезон.
Позолота позднего барокко.
Всюду - от Мурманска до Марокко -
в атмосфере солнце и озон.

Все в природе чуть навеселе.
Счастье так вещественно и зримо!
То оно - пуховая перина,
то - бутылка водки на столе.

На балкон ли выйдешь ввечеру,
взглядом всю вселенную окинешь:
облачко, белея как бикини,
весело трепещет на ветру.

Бабье лето, боль моя и грусть:
где ты, где ты, жизни половина?
Может, мне кладбищенская глина
вместо листьев падает на грудь?

Горький дым. Соленые дожди.
Бред бессвязный трубок телефонных.
С простыней, как крыши раскаленных,
губы жадно шепчут: "Подожди..."

_^_



© Игорь Паньков, 2000-2026.
© Сетевая Словесность, 2000-2026.