|
[серый болгарский бункерный кот]
*
мыло с березовым дегтем
лечебница волчебница
по взаимному согласию
подорожной родины
приколоченной к земле
граненым гвоздем событий
юго-западным ветром
переулки за ночь промыло
выйди в теплый январь
погреться где солнце
лижет голые ветви яблонь
в душевой стоит запах
чужого рта струйки
горячей воды стекают
по ее груди по ее спине
словно в ложбинках
струятся змейки
между белыми
и зелеными камнями
солнце расплылось
самодовольно
в закрашенном окне
а за окном ждет
девочка с косой
стоит на самом углу
всех расстояний
между монастырями
_^_
[помнишь в том баре она]
помнишь в том баре она
мы потом еще поехали к
я потом еще до трех писал
а сам клавиш не различаю
да прям уж там оборжаться
прибери яблоки с пола мерин
кто он такой что за крендель
кейдж ог эйр во как проперся
типа добрались нормально
по любому вроде уже не болит
ты смотрела тень за сердцем
там еще снимался этот как его хрен
она все время читает толстого
глаза портит при таком свете
помнишь когда мы познакомились
все эти разговоры я помню наизусть
замьютили минус двадцать это точно
гребаные таксисты полста содрали
думал не доберусь та еще колымага
в какой-то волге и курить нельзя
где вчера говоришь проснулся
нет уж поставь эту еще раз снова
во-во все оно к тому и идет наливай
да ничего просто вчера писал до трех
нет не поеду лучше пойду домой
она потом кажется куда-то пропала
не помню слушай у тебя есть
дай до пятницы если можешь
_^_
[она уже уснула тише]
она уже уснула тише
сейчас в коридор выйду
я тут тихонько сижу один
наушники и чай с лимоном
весь день читал этого жидка
второй том видел проза очень
еще днем спал часа полтора
приснилась крыса с двумя головами
ты же знаешь я люблю крыс
у меня три года жила одна
а та дрянь во сне убежала
в тетушкин шкаф и голос сказал
не знаю что подмешивают
в этот vogue с ментолом
сказал что когда она просочится
в мир вот тогда мы попляшем
посреди дня представляешь
и сразу стал сниться гитлер
а потом тараканы из монитора
в общем она простыла
наелась антибиотиков
ее тошнило я переживал
не могу когда кто-то болеет
_^_
[летом ночевали на крыше]
летом ночевали на крыше
а ты не дал ни одной теме
развиться и разрешиться
беда с этими беременными
помнишь по стенам
в подвале стекали капли
во время ливня
чадили парафиновые свечи
мы пили водку и темный гиннес
ты придумал коктейль \"электролит\"
записывал на салфетках
бармен смеялся
а потом все танцевали
под strange angels
и джон поругался с ленкой
_^_
[ночь перед рождеством]
рыбьи головы на плечах
с оскалом неровных зубов
троллейбусы тралят
прохожую треску
искусственные елки
пахнут армани мани
эклектика этикеток
в небе звезды не значат
годы больше не золотые колеса
годы лишились формы
с тех пор как разомкнуто время
черная дыра ночного неба
высасывает тепло из земли
пани моника верит в ноль
рыбы плавают за темными
окнами муниципалитета
ухмыляются декорациям
будущего рождества
_^_
[серый болгарский бункерный кот]
морозной январской ночью
мне снился кот породы
\"серый болгарский бункерный\"
он когтил мою руку
у него теплое пушистое брюшко
вот проходит несколько дней
и мы с ней проходим
в который раз
мимо бункера Отто Ляша
даже странно открыт музей
мы спускаемся в подземелье
и разглядываем карты
медали фото столы и стулья
свидетельства жестокой доблести
противных сторон
и усталый взгляд коменданта
исполнявшего невозможный долг
кого обе стороны
приговорили к смерти
и кто дожил до старости
кому еще долго снилась
та страшная уставшая весна
кому снился стол
и дрожание его рук
воевавший голосом
спасший росчерком
мы с ней дальше идем
я курю она расспрашивает
о бронзовом конном Вильгельме
и на рынке мы покупаем серого
полутрамесячного котенка
полосатого
с голубыми еще глазами
наступает ночь
и котенок набегавшись
уснул на подушке
уткнувшись в ее лицо
и я не знаю
какое дать ему имя
_^_
[дождь пройдет как дрожь]
на пересечении европ
строим запах малой азии
выносим
хэллоуиновскую тыкву
на просушку
улыбаемся в окошки
свиным рылом
ждем весны
почитываем правду
врут календари
январь как лето
дождь пройдет
как дрожь
больной собаки
_^_
[Николаю Рубцову]
в моей стране крещенские морозы
полюс три и лай ночных собак
сегодня он погибнет сирота
и я открою его скромный томик
и буду плакать пить валокордин
вести себя как глупый сивый мерин
но сердце встанет вдруг
с сухим щелчком на место
как после вывиха
внезапно стихнет боль
я снова окажусь в моей россии
19 января 2003
_^_
[и разум в их глазах]
истощенное сердцетерпение
на посадку заходит
рядовой юго-западный ураган
на голые ветви боярышника
с которых лесные дрозды склевали
все красные ягоды
и снятся башни церкви близнецов
скрипучий желтый пол
оранжевые свечи
пятиметровый изразцовый
крест над входом
и снятся силуэты
тельца и льва у ног Христа
и разум в их глазах
_^_
[ископаемые]
детские песенки малера
сотворение мира в andante
выбирай в постопосудной лавке
пустяки и фарфоровых балерин
ископаемые фарфоровые пробки
от отсмарковских пивных объемов
от градусов ископаемого солнца
от ископаемого мановения плиссира
меж лепестков пропеллера
за... лет до ископаемого взлета
_^_
*
полосатый кот
убежал под мебель
покусал мои пальцы
схватить и смыться
в юности я был
ничуть не лучше
но потом приучился
бриться
_^_
*
я жив еще
что странно
и смешно
слова опять
повыстроились
в столбик
я вночь
беспечный пастырь
этой хрени
так пусть моя
пласт
массовая флейта
пронзит дискантом
хмурые кварталы
где этикетка
сторож молока
и будит полосатых
заключенных
осунувшихся
скорбною главой
в кошмарный
добровольный
омут сна
_^_
*
По иероглифам
горячей кружки с чаем
сын водит пальчиком:
дизи... дизи...
Никто никогда не узнает,
что это значит,
разве что серый
болгарский
бункерный кот.
_^_
© Павел Настин, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2003-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
