|
Похождения шариковой ручки (25.11.2001)
Двадцать пятого одиннадцатого две тысячи один в десять двадцать шесть Екатерина родила. Мамаша поступила против всяких правил. Каждый любитель правописания мог плюнуть ей в лицо: ты не права. Хмурым утром под стальным небом Василеостровской уключины в указанный час родилась рука. Катя-подлюга прикоснулась к вырождению шариковой руки. Не ручка, не золотое перо. Просто шариковая ладошка с двумя пальцами (мизинец и безымянный) без двух фаланг.
Чистоплюи и люди с собачьими головами в праздничных мундирах всегда несли свои гусиные перья, как сатисфакт. Но протабаненным ноябрем в огласовке рождения шариковой руки их спесь могла и улечься в ложбинное всепринимание. Поздно чиновничьим душам локать чернила. Скрипите своими гусиными перьями. Очередной перепас сделала гадалка-судьба, чтобы рядовой читатель узнал о похождениях и завоеваниях шариковой любви.
Чурание шарика с поверхностью проскакивало безусо, безбородо, как гладко выбритое лицо. Водит-хороводит рука по бумаге, по нейлону, по волосам. Везде синий след-черный цвет. Даже Медный всадник покосился на проблески шариковой руки по набережной Невы. И купол Исаакия покачал головой. Ну, собака. Кони храпят. Вырисовывает их рука. Тужно, с обработкой детальки. Кони храпят, копытцо у них не выводится. Только грива трется о синюю шею. Побежали на Невский.
Зырила Катька, принюхивалась к своему безперьевому выродку. Страху нема. Как Жучья какашка, эта ручка-сручка. Хрясь ей по пальцам-подушечкам. Рука шипит, отползает, хвост за собой чернильный тянет. Покажет она еще мамке и куську, и жучку, и квасные хлебцы впридачу. Залезла рука под лавку, таращится. Ах ты, жах ты. Перевыплюнулось Екатерине за медвежью помощь всех пролетарско-крестьянско-буржуйских пространств. Сразу на корню бы исчехвостилась испердолить зародыш-ладошку из своего продолговатого пузика. Продаст. Ой продаст, жизнь-кутерьма.
Трумбальдино балалаечный мимо пробегал. Мимо хором Катькиных провафлил сперва удалой. А потом глядь в окошко. Красавица-ручка в стеклышко пялится, нацарапать ничего не может, расстраивается. Охренела сручка от взгляда аленького, повалилась на бочок, пальчики кверху. Трумбальдино уже через двери ломится. Лапочку свою укусить в ладошку, пососать безымянного рисовального мальчика. Екатерина на дыбы. Кака така женитьба. Только, гаденыш, вылупилась. Деньгу мне еще не накарябала. Вот отъестся на харчах, тогда и свадьба. Без сватов Трумбальдино не получит ласковую семейную жизнь. Приданное граждане ждут, гостинцев, сивуху и малосольный огурчик.
Рука плакала за свое достоинство. Екатерину, маму свою, ночью в глазик большим пальчиком, в носик указательным, в ротик безымянным, в ушко мизинцем. Протянула клешни Катюша. Свободна шариковая ручка. Хочешь в гамаке лежи, желаешь на качелях болтайся. По та ле. Крутняк. Имущество мамкино перепись опять таки надо составлять. И разбежаться же. Задохнулась Катенька от бездушной своей, бесчувственной доченьки. Нечего из себя пакость всякую предъявлять сине-белому пространству. Поплатилась за связь с прогрессивным гусиным пером. Ретрограцию в себя не пустила. В наше модернизационное время мутанты так и прут, как 3 метра колючей проволоки. Вскоре и у извозчиков дети будут рождаться. Тьфу.
Пошла гулять рука по Невскому, запуржилась, забыла Трумбольдино своего. В Валхале меню выкристализует, в Голливуд Найтс в счете разрисуется, в Голден Долс книгу отзывов экстазом испохабит. Не рай, а супер райт. Встретила как-то на прогляденье шариковая рука заморского ежа. Еж и этак, ежу понятно. Усмотрел заморская птица усовершенствование письма. Приглашает за руб еж. Запатентуем твою золотую ручку, отлицензируем. Подкаблучивается засранец иностранный. Так и вертится, как уж на противене. Рука клонится-клонится, почти все чернила еж-замарашка из дурашки высосал. Осталось только расщепить шариковую руку. Узнать, где механизм, кнопка, шлепка и шариковое дерьмо-ядро. Силы у ручки на исходе. Все мамкино имущество кудлатая жизнь центровая сквозь пальцы просеила. Бритвой по нутру и сигануть в Неву. Либо в бизнес-омут заморский с головой. Деньгу-капустень в свой огород, в свою дубовую бочку на засолку. Рисовать ручке и дальше просится. Подписывает шариковая рука подметные письма и зарубежные каракули. Куражься еж, проглумляйся рука. Лихая нарисованная тройка скачет по графитной Невской мостовой. Пляши, гурьба. Продала ручка свою душу за вседенежное бессмертие.
Трумбольдино волосы на груди и лопатках рвет. Упустил руку-красотульку за хрен единый. Плачь, Трумбольдино. Вертыхайся, пуржи и ласкайся с зачерченным штифелем образом. Брось свою любушку в качель, в промозлый ноябрьский воздух. Медный всадник за спиной. Нева бередит твою человеческую душу. Бурая волна тащит льды с Ладоги в Финский залив. Плачь, Трумбольдино. Не из-за, а вопреки.
© Игорь Мишуков, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
