|
Цвела сакура
МЕЖДУ ПРОЧИМ
Странная штука смех. Единственная непосредственная реакция, которая почему-то допускается в приличном обществе. Хотя с большим скрипом. Все понимают, что не совсем приличное явление. Но предпочитают терпеть и помалкивать. Лучше не связываться, вдруг засме-ют. Вот если б мы начали чесаться на каком-нибудь чопорном вечере, или даже в компании друзей... Тут бы у всех нашлось, что сказать, напоминание о зверином прошлом обижает. Хотя в одиночестве мы с удовольствием... Со смехом сложней, на зверей нечего пенять - наше приобретение. И вроде бы совсем разные вещи - смеяться и чесаться. Но есть что-то чертовски похожее. Вот, говорят - чеши, где чешется, и никаких объяснений не требуется. Также и смех - попробуй, объясни, почему возник. Потому что смешно. Как будто зачесалось внутри. Потом, может быть, углядим что-то глубокое и печальное, а пока смеемся и ничего понимать не хотим. Смешно, видите ли, смешно!.. Кто-то со своим пониманием вещей чудовищно вторгается, въезжает на колесиках в чужое понимание, от столкновения миров высекаются искры... а мы уже наготове, как сухая трава - тут же сгибаемся пополам, задыхаемся, как от пинка в живот, вытираем слезы, машем руками... и все это на глазах людей! Многие не понимают, в чем дело, а некоторые даже оскорблены, и презирают нас, потому что устроены гораздо тоньше. Это они так считают. А нам все трын-трава... До поры до времени, конечно - в негодующем молчании смех постепенно гаснет, стихает... Но все-таки находятся типы, которые сохраняют мужество хихикать в полной тишине. А некоторые сами берутся творить смешное. Обычно это слабые, уязвленные и застенчивые люди, они скоро понимают свою ошибку: в случае неудачи на сочувствие не надейся, вора и убийцу жалеют охотней.
Вот два примера этой почти бессознательной реакции. Берем человека, который и на земле-то едва справляется с ногами, и забрасываем его на канат под куполом цирка. Мягко говоря, он в замешательстве. А тут, откуда ни возьмись, вырывается стая обезьян, они бросаются на этого типа на канате, облепляют его, сидят на плечах, лезут лапами в рот, всячески кривляются... словом, веселятся, как умеют, разве что не хохочут, это им не дано. Смеемся мы! Веселимся с этими мерзкими тварями, которые вот-вот свалят маленького человечка с огромной высоты... Где наша любовь к слабому, где милосердие? Он упадет с глухим стуком, превратится в мешок мяса с костями... Над чем смеетесь?..
А вот другой трюк, не такой опасный, но удивительно противный - в лицо бросается кремовый торт. Мгновенно рождается маска, удар - и еще одна... и мечутся фигурки, награждая друг друга все новыми лицами, неожиданными для нас, и для тех, кто от мягкого удара в лицо становится другим, и сам не знает, кем...
Совершенно разные явления - неожиданные, страшные, странные или попросту пошлые, вызывают в нас одну и ту же реакцию. Ее природа необъяснима - попробуйте кому-нибудь растолковать, почему смешно, и сами убедитесь. Но лучше не связывайтесь, рискуете вызвать смех на себя. Будете потом чесать затылок... И тут уж вас все поймут.
Я видел по телевизору, спрашивали у молодых:
- Какие качества в людях цените?
Кто говорил - надежность, кто мужество, кто про доброту вспомнил... И никто не сказал про ум, никто! Недаром - нет ничего сложней. Хочешь иметь умного друга? А жену? Умней меня, что ли?.. Мало кто согласится. Добрей - это пожалуйста, а умней... Опасно. Потому и молчат про ум, такое уж свирепое это качество. Его нельзя поделить на части: он умней меня в этом, зато я его - в том, и успокоился. Умней так умней, ничего не попишешь. Можно образование приобрести и воспитание даже получить, а ум не получишь, не приобретешь. Можно быть ловким и хитрым, но это совсем не ум. Хитрость имеет простую цель, мелкую, она без цели вянет, жухнет... а ум... Ему цель не нужна, он как зрение - на что ни посмотрит, все видит и различает. Ему ничего не надо, кроме как все понимать и различать. Находить разное в похожем, сложное в простом, глубину под поверхностью - вот что может ум. И наоборот, все объединить он способен, увидеть общее в разном, простое и ясное в сложном. Это его работа, и игра тоже. Он открывает разнообразие там, где, казалось бы, унылая пустыня... и единство всего сущего, когда глаза разбегаются от разнообразия. Ум придает интерес и вкус нашей жизни. Может, поэтому и не любят умных. Они рядом с нами: мы не замечаем - они видят, мы не радуемся - они наслаждаются, мы спокойно живем - они горюют... Только раздражают нас. К тому же его невозможно запретить - ум, или унять. Честность, смелость, мужество подавить можно, запугать, даже самому себе запретить, а, попробуй, запрети себе быть умным. Вера, совесть, достоинство - от воспитания, от жизни, а ум... С ним рождаются. Он, как глаз у орла, от рождения дан: смотрит и видит. Никто нам не добавит ума, не передаст своего, как бывает с опытом, навыками, знаниями. Если человек не различает, скажи ему - вот, смотри сюда, и он, может быть, увидит там, куда показываешь ему... но подвернись другой случай, он снова дойдет до своего предела и остановится, не видя дальше, не различая...
Что поделаешь - ум... Когда растешь, развиваешься, одолеваешь препятствия, хочется верить - все достижимо, но с годами все чаще наталкиваешься на странную границу, за которой смутно, зыбко, непонятно к чему, неизвестно зачем... Другой, смотришь, идет вперед - видит, различает, судит, действует. А мы стоим...
Так какие качества вы цените?..
- Что такое короткий рассказ?
- Представь себе - вся жизнь на одном белом листе, через два интервала.
- Через два? Расточительство! Половина места пропадает!
- Считай, это сон, отдых, без них невозможно. Теперь отступи слева сантиметра три-четыре...
- Еще чего! Это пятая часть всей поверхности...
- Поля нужны для исправлений. И сверху надо отступить.
- Зачем?
- Оставить место для даты, для названия. Начало известно сразу, с названием хуже. Иногда не знаешь до самого конца. Оно должно быть выразительным и подчеркнуть главное. А что было главным?.. Теперь справа...
- Ну, уж нет! Еще и справа...
- Каждую строчку нужно оборвать вовремя. Но это не все. Учти, внизу должно остаться место.
- Внизу? Никогда! Это мое место!.. А, может, будет второй лист?..
- Достаточно одного... если повезет. Внизу должно быть пусто и бело, как в начале. Теперь отступать некуда. Конец сомкнулся с началом, первая шеренга с последней, и они, как полк в снежном поле - стоят насмерть. Это старинное сражение, здесь нельзя врассыпную, бегом, на четвереньках - они стоят под картечью.
- И что-то останется?
- Кто знает, может и останется.
Окончание:
РАЗНЫЕ ЛЮДИ
© Дан Маркович, 1991-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
