|
Лиха беда начало
Мир велик
Мы давно уже свернули с шумной
улицы и шли маленькими спящими переулками. Здесь
лежал чистый непримятый снег. Наконец, стали
спускаться в подвал. В нем было сыро и тихо, и
непохоже, чтобы здесь жили. В окошко светил
фонарь с другой стороны улицы, он освещал старую
мебель, какие-то ржавые трубы и колеса. Справа
увидели желтый свет узкой полоской, и пошли туда.
Там оказалась комната, посредине стоял круглый
стол, заваленный грязной посудой, бутылками, тут
же лежали книги. Вошел невысокий человек в
телогрейке и вязаной лыжной шапочке - это и был
художник. Мы поговорили немного, потом он встал,
придвинул стул к стене и принялся ставить на стул
картины, одну за другой, немного ждал каждый раз,
наклонив голову, снимал и ставил следующую...
Здесь были уголки старого города, простые
предметы, и когда-то увиденные люди, и то, что он
запомнил с детства... и красные трамваи... Картины
появлялись из всех углов, ярко вспыхивали то
красным, то желтым - и исчезали в темноте. Здесь
были обрывы и откосы, с уголком сурового неба
наверху, а под откосом груды старых вещей, посуда,
осколки и обломки, драгоценные и милые ему... и
старые стулья... и вещи эти лежали, и кружились в
воздухе, и медленно падали... И в жизни его все, все
катилось под откос - и все начиналось снова - он
уезжал. Он никому не хотел угождать, и делал все
честно, как умел, изо всех сил - это было видно.
"Надо делать свое, - он говорил
упрямо, - и здесь, и там - везде... но здесь я - в
подвале, а там - весь мир, и он велик...".
На мольберте стоял незаконченный
этюд с двумя яблоками... Он проводил нас на улицу.
Шел крупный снег и ступеньки в подвал совсем
замело.
Он будет также работать и там,
почти не выходя из дома, только иногда - в
лавочку, или на угол - сигареты купить. И люди,
которые привели меня к нему - скоро и они
разъедутся кто куда... Ну и что ж, ну и что ж...
Мир открыт и велик, велик!
Оглавление
Продолжение
© Дан Маркович, 1991-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
