|
Лиха беда начало
Наш директор
Он мог бы стать кем угодно -
викингом северных морей и охотником на тигров, а
стал директором школы и учителем истории. Всему
виной нога, так нам казалось - он был ранен на
войне и нога не гнулась в колене. Невозможно было
представить, что он был солдатом и кто-то ему мог
приказывать. А он мог бы приказать всем, своим
властным сиплым голосом, легко перекрывающим
любой шум. Он был всегда в светлосером костюме - и
серые глаза, светлое лицо, большие белые руки...
Везде мы слышали стук его ноги, он появлялся -
все стихали. Он сразу находил озорника и долго
смотрел на него с высоты своего роста, как на
гнусное насекомое: "Ко мне! - в кабинет..."
Он рассказывал нам, как возникали
и гибли империи. Мы слушали его как завороженные
- он умел словами рисовать картины. Дома я
проверял по учебнику - ни слова своего он не
сказал, и не пропустил ни слова. Как же ему
удавалось это?... "Они шли лавиной, все сметая на
своем пути..." - он говорил это с особой силой,
глаза его загорались, он начинал ходить крупными
шагами, слегка припадая на раненую ногу, как
тигр... он мог бы раскрошить наши парты и выкинуть
их в коридор... Потом он сдерживался, руки за
спину мертвой хваткой, и говорил: "Приступим к
опросу" - садился и долго водил длинным пальцем
по списку - и все замирали...
Перед праздниками он обходил
классы. Сначала распахивалась дверь и
показывалась его нога, потом, на страшной
высоте - большой белый нос и его крупное лицо, а
затем и вся огромная фигура тридцатилетнего
силача. Он останавливался и говорил веско:
"Завтра праздник, наш праздник... кто не с нами,
тот против нас..." Надо было идти на
демонстрацию. Он шел впереди, всем улыбаясь,
огромный, красивый - и мы за ним, в коротеньких
штанишках, с букетиками искусственных
цветов... Он назначал наших пионерских вождей,
и мы поднимали руки. Он принимал нас в комсомол,
хотя сидел при этом как гость, в углу комнаты,
положив обе руки на больное колено, но все знали,
что он принимает. Он спрашивал всегда: "Почему
комсомол не партия?" - и услышав ответ - "потому
что двух партий быть не может..." - крупно кивал
головой и говорил - "это наш человек, наш..."
Он не старел, и потом, через десять
лет, я увидел его на улице - и дрогнул, повернулся
и стал рассматривать витрину, и он, конечно, не
узнал меня. Я не был в школе потом ни разу, потому
что уверен - он там, и снова будет смотреть
своими немигающими глазами, и снова я услышу его
медленный сиплый голос:
- В кабинет - ко мне!...
Оглавление
Следующий рассказ
© Дан Маркович, 1991-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
