|
Лиха беда начало
Так поступали не все
Когда мы вернулись после войны в наш город,
оказалось, что дом, в котором раньше жили родители, разбомбили, и мы все
поселились у бабушки, в маленькой двухкомнатной квартирке. Бабушка часто
плакала - оба ее сына погибли, один в немецком концлагере, а другой в нашем,
на Урале, около Свердловска. Как потом стало ясно, он не был виноват, а
тогда о нем все говорили шепотом. Где погиб другой сын не знал никто. Теперь
бабушка жила с дочерью, ее мужем, тремя детьми, часто сердилась на беспорядок
и постоянные наши драки, но, думаю, без нас ей было бы еще хуже. По утрам
она брала сумку и шла на базар.
Перед базаром было оживленно, собирались
нищие, пели песни, размахивали розовыми обрубками рук и матерились. Парень
без ног разъезжал между ними на тележке, отталкиваясь двумя деревяшками,
тряс красивой курчавой головой и смеялся. Другому, у которого руки были
стесаны от самых плеч, лили водку в горло, он булькал, мычал и тонкая струйка
вытекала на подбородок. Бабушка крепко сжимала мою руку, и мы проходили
мимо. На базаре было не так шумно. Крепкие пожилые эстонцы продавали белую
свинину и кровь в больших бидонах, забрызганных бурыми крапинками, рядом
стоял граненый стакан с розовыми отпечатками пальцев на синеватом стекле.
Мы проходили мимо мяса к овощам...
Домой шли другим путем, через дворы поближе,
мимо высокого забора с колючей проволокой наверху. Здесь работали пленные
немцы. Иногда я видел их - люди в серых одеждах, с серыми лицами, они тихо
переговаривались на странном твердом языке. Их охраняли не очень строго,
и иногда отпускали по домам - просить милостыню. Как-то раз постучали в
дверь, и я открыл - на пороге стоял немец. Он смотрел на меня спокойными
прозрачными глазами, длинный нос торчал на худом лице. Я не знал, что делать,
но тут подошла бабка и сказала ему что-то отрывисто и зло по-немецки. Он
отступил на шаг, покачал головой, тихо сказал что-то и стал спускаться
по лестнице. Потом я узнал, что она ему сказала. "Здесь живут евреи, которых
вы убивали, а теперь вы просите у меня хлеба..." А он ответил:
"Так поступали не все... "
Потом немцев увезли и на их место привезли
наших заключенных. Им по квартирам ходить не разрешали.
Оглавление
Следующий рассказ
© Дан Маркович, 1991-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
