|
Здравствуй, муха!
Я?
В нашем подъезде умер старик. Я его мало знал - коренастый такой, с красноватым
лицом. Вежливый очень, всегда приветливо поздоровается... у него сын где-то служит,
офицер. Вот и все, что я знаю о нем. Осенью он болел - сердце, к зиме выписали, но лицо
потеряло живой цвет, стало бледным, глинистым каким-то, с зеленоватым оттенком.
Раньше он здоровался - смотрел на меня с интересом, а теперь казалось, что сердится.
Но, я думаю, ему просто было не до меня. Он не отрываясь следил за тем, что делается у
него внутри, а весь мир уже отдалился. Как говорят,одной ногой уже не здесь, и за ногу эту
кто-то цепко держит - и тянет... мало ему ноги - все давай. А старик в ужасе вырывается, но
виду старается не подавать, потому что никто не замечает этой борьбы. Вот разве что лицо
особое какое-то, как будто кожа умерла на нем...
И действительно, дальше все пошло быстро, старик исчез - увезли однажды утром и не
вернулся. Этот последний отрезок жизни незаметен для окружающих, если не родственники
и друзья: пути разошлись, умирающего уже нет с нами... а потом мы видим неподвижное
холодное тело, и нам говорят - вот, все кончилось... Мы смотрим - а, так это тот старик,
который исчез... он возвращается к нам в таком виде?... еще немного - и он совсем
перестанет напоминать о себе... Жаль, конечно, но ведь я мало его знал, да и ушел
он от нас давно, это видно было по лицу - бледному, с отсутствующими глазами. Теперь его
хоронили.
Гроб вынесли из широких дверей морга и поставили на две больничные табуретки, белые.
Гроб темно-серый, крышку сняли и я увидел старика. Он лежал в черном костюме,
спокойный и важный, и глаза, наконец, успокоились - закрылись, а цвет лица тот же -
глинистый. Последнее время глаза нарушали гармонию лица - выглядывали как бы из
дырок в маске - живые, и может из-за глаз мертвое лицо казалось маской, а теперь это
было просто мертвое лицо... Собралось примерно два десятка людей и стала оформляться
процессия. Вперед вышел высокий человек с русыми волосами, падающими на лоб. Он нес
большой крест из некрашеного дерева. За ним один человек нес крышку гроба. Его голова
и плечи исчезли под крышкой, и он шел, покачиваясь под тяжестью, как слепой - он видел
только ноги несшего крест и по ним знал, куда ему идти. За этими двумя четверо несли
гроб, старик медленно плыл в воздухе - его уход завершился. Сначала боль, страх и
отталкивание, потом усталость и равнодушие - и сон... Гроб удалялся, люди,
составляющие процессию, постепенно исчезали, осталось несколько человек, они
погрузили гроб на машину, и дорога опустела.
Я шел домой и думал - как незаметно это происходит... Невозможно примириться. Ведь
разве завтра не ты, не ты, не ты?..
Оглавление
Следующий рассказ
© Дан Маркович, 1991-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
