Стихи
ЯКОБЫ-МОНОГАТАРИ
В годы правления под девизом "Возвышенная низость" вошел раз в Павильон музыкального благоухания кавалер Мадисон. И глядя, как водяные стрелки на песочных часах начинают свое движение к цифири то ли шесть, то ли восемнадцать, так сложил:
Палка о двух концах,
а ветка об одном.
Ветку держит ствол,
зато палка свободна.
Кому уподобиться?
Вечером, возвращаясь с прогулки у пруда Поющих лягушек, кавалер Мадисон, созерцая собранную рукавами росу, вспомнил молодость и тонко так брякнул даме из Нижних покоев:
И ты была когда-то девицей,
а нынче нет.
Однако бывает и хуже -
летит вечно юная птица,
а воздух кругом стареет.
Дама, услышав эдакое, поперхнулась вишневой косточкой и наутро умерла. Кавалера долго упрашивали пойти на похороны, но он предпочел отправиться в театр. Каков!
Как-то в стародавние времена, по пути из Мэйдзи в Хэйан, задержался кавалер Мадисон, чтобы полюбоваться плывущим по воде цветком сакуры, и молвила ему кстати оказавшаяся в его "Москвиче" дама:
Цветы быстротечны -
может, встретимся?
Ведь даже камень - и тот,
опускаясь на дно,
хоть на миг отдается потоку.
Сидя на татами, кавалер Мадисон предавался буйной печали, как вдруг явился гонец от императора с известием о присвоении ему Третьего ранга. Мигом взял кавалер сямисэн и такую песню сложил на старинную мелодию "Светит ясная луна":
И небо покрывают тучи,
и глаза заволакивает влага.
А выглянет солнце -
куда деваться от радости?
Только закрыть глаза.
Говорят, император, услышав стихи, тотчас удалился в монастырь.
Как-то, придя в гости к миясудокоро Такарацуки, кавалер Мадисон застал ее за игрой в облавные шашки. А надо сказать, дама мнила о себе высоко и в ответ на почтительный поклон даже не шелохнула веером. Тогда кавалер уселся с шумом на шашки и такое сказал, в глаза ей прямо глядя:
Змея не похожа на улитку,
и улитку вряд ли уподобишь Фудзи.
Когда журавль летит на Запад,
он не глядит по сторонам -
неужели и вы туда же?
Ночью девятого дня девятого месяца, любуясь луной в сопровождении сегуна Фудзивара, кавалер Мадисон пребывал в состоянии покоя и умиротворения. Как вдруг на луну набежала туча в виде существа, на коем, по слухам, любит восседать бодхисатва Фугэн. Кавалер только хотел отвернуться, а сегун уже сложил, ободряя:
Черное на белом -
словно дама на кавалере.
Неужто у вас порою
не вспыхивает желание
разнообразить наслаждения?
Все-таки пришлось кавалеру отвернуться.
Было это в первый день Змеи третьей луны, а кавалер Мадисон как раз перед этим долго грешил. Собираясь на обряд Очищения, надел он гэта не на ту ногу, рассмеялся и отправился в цветочный квартал. По дороге так сложил:
Луна на небе ночью,
солнце - днем,
а человек - никогда.
Оттого, что ни делай на Земле -
все грязь!
Как-то, будучи еще ребенком и воспитываясь у своей тетки, госпожи Северных покоев Идзанами, готовился кавалер Мадисон к обряду надевания хакама. Накануне ночью проснулся в третью стражу и увидел - какой-то музыкант крадется к ложу Идзанами, крепко так лютню прижимая к груди. Лет двадцать спустя, играя в лодке на бива одной даме, вспомнил об этом -
Если впереди нету цели,
ни одна из дорог
в сторону не уведет.
Бывало, пьешь сакэ,
а думаешь о Кэннон!
Как-то, путешествуя с дамой по святым местам, остановился кавалер Мадисон в монастыре Дайтокудзи. Место им отвели в Восточном флигеле, так что запах хризантем доносился беспрепятственно. Вечером, отходя ко сну, кавалер как бы между прочим начертал такую гатху:
Курица плохо летает -
так ей и надо.
А петух даже в клетке
настоящий дракон -
взлетит вместе с клеткой!
Дама увидела это и тут же написала у ложа своего на стене:
Хризантеме не надобны крылья,
чтобы донести свой запах.
Падает, падает сердце,
Коль скажут ему, что бескрыло оно -
тут и монах не поможет.
Кавалер мгновенно устыдился и светильник погасил.
Оказался раз кавалер Мадисон в провинции Тайра с поручением от министра Ароматной палаты сосчитать там цветы мурасаки. А надо сказать, министр был безответно влюблен в одну даму, благосклонностью которой в то время пользовался кавалер. Выйдя из повозки и окинув взглядом бесконечные луга, вздохнул кавалер и так сложил на мотив "Пестика и тычинки":
Пляшет, пляшет улитка
на стебле безлунной ночью.
Плачет, плачет сердце,
когда осенний ветер
лепесток последний срывает.
Сказал это и сразу все мурасаки сосчитал!
Некогда привела нужда кавалера Мадисона на прием к всемогущему сегуну Тоётоми Хидэёси. У того только что сгорел дворец, и потому принимал он в летней резиденции своей наложницы. Та как раз удалилась в Павильон одинокой услады, оставив после себя аромат, как говорится, невидимой тучки. Сегун счел это за знак и, выпроваживая гостя, проворно сложил:
Чистым-чиста вершина Хакусана,
белым-белы снега на Фудзи,
а спустишься с гор -
даже родниковая вода
покажется грязной.
Так сложил. Ну и гадость!
Как-то раз под утро ворочался кавалер Мадисон на своем ложе и не мог уснуть. Откинул полог, а там стоит лисица в облике девы невиданной красы. Понял кавалер, что пришел его конец, попросил у нее бумагу, кисть и тушечницу и такое оставил:
Умирать в объятиях девы
лучше, нежели в объятиях тигра.
Но куда как любезней -
сложить песню
и спеть ее своему мечу.
Написал так и вонзил меч себе в брюхо. С той поры его видели иногда пролетающим на Облаке мертвых идиотов.
1994
© Андрей Мадисон, 1994-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
