ЧУДЕСНЫЙ  ЗВУК ЭЛЕГИЙ  СКОРБНЫХ "Переведи меня с мертвого на живой..." С. Шестаков   * НАВСИКАЯ * АМУР И ПСИХЕЯ * МЕДЕЯ. ЖАЖДА * КАТУЛЛУ - В ВИФИНИЮ   * ОСЕННЕЙ БАБОЧКОЙ СКОЛЬЗЯ... TRISTIA * ДЕРЖАВНЫЙ АВГУСТ * БЛЕДНЫЙ ВСАДНИК НАВСИКАЯ Нет острокрылых ласточек давно, Лиловый плющ расщелины ласкает, И в сморщенных руках веретено Покорно дремлет... Вспомни, Навсикая, Того, кому омыла ты ступни, С кого - ни поцелуя, ни браслета, Чьи по волнам рассеянные дни На смуглой коже каплями сверкают!.. Не ты ль напела дивные куплеты Великому слепцу на склоне лета? _^_ АМУР  И  ПСИХЕЯ - Падаешь, ласточка, в черные воды забвенья? Вены ручьев набухают в беспамятстве ночи. Соль разъедает мне скулы, и гаснет мгновенье В омуте комнаты... Боль как свинцовые клочья! Крылья оплавлены маслом горючим, горячим. - Я ль очертила светильником круг полнолунья? Сетью паучьей опутано нежное сердце: Ты ли уловлен, ужален сестрицей-колдуньей? Кто же мне спрячет за щеку истертый сестерций? - Ибо и часу не быть мне причастною к зрячим. - Я, как елей в твоем ветхом сосуде, истаял... Падает, ласточка, вздохов бескрылая стая. - Боже, мой Боже, стать камнем мне в каплях стоячих! Я лишь хотела глазами любить, это значит... - Значит, прощай. _^_ МЕДЕЯ.  ЖАЖДА Не остров - острый остов корабля, И бездна под ребром, а не земля, И гребни волн вздымают чёлн впотьмах, И рыбьего хвоста смертелен взмах. Ты - Водолей. Вода твоя горька И солона. И, о глотке моля, Я выроню кувшин для молока. Не остров - даже горсть золы в руке, И та - надежнее волны в реке, Вливающейся в черный океан, Чья безмятежность - гибельный обман. Я - Лев. Моя стихия - жар степей, Где солнца шар, не пойманный никем, Шипя, в колодец канет - хочешь, пей! Не остров - отрок в млечной глубине, Отрыв от яви, ямба плач извне Манят, и дразнят, и влекут, и пьют Приправленною солью жизнь мою. И чья ладонь, соломинка, змея Протянутся из небыли ко мне? Язон не вздрогнул на корме, смеясь. _^_ КАТУЛЛУ  -  В  ВИФИНИЮ Кипарисов глухая стена - дыбом: Там навеки нашел покой брат твой. В метрополию рвёшься немой рыбой, Чей плавник отхватили тупой бритвой. Ты в Вифинии нажил мешок скорби, Паутиной осенней сундук полон. Непосильным бездельем с утра сгорблен, Звук гекзаметра гасят - поддых - волны. ...Славен претор разбоем - тебе ль разве На него равняться, забыв песни? Он в приписках мастак, но как червь развит - Вот и строки указов его - ЧТО весят? В услуженье у власти земной - ты ли? Поклонись лучше деве своей - Музе! Та не будет с другими блудить или Загонять тебя в пропасть - как шар в лузу. Закажи-ка папирус себе светлый Да вина - вот отметим твою встречу! Под ногами листвой шелестит ветер, Задремав на губах золотой речью. Что нам, право, кровавых богатств бойня? Пусть у Цезаря ноги болят: к бриттам Отправляясь за оловом! На кой ляд Нам те цацки: не больше от них ритма, Чем от брани сенатской! Давай всё же Лучше выпьем за долгую жизнь виршей: Хоть мы пишем сдирая до жил кожу - Оболочка истлеет в земле рыжей. Час ухода во тьму не прозреть - точно. Возвращайся скорей с берегов дальних! Лучше, друже, в Вероне поставь точку - Да на свитке, а не на костях игральных. _^_ ОСЕННЕЙ  БАБОЧКОЙ  СКОЛЬЗЯ... TRISTIA Осенней бабочкой скользя Над тусклой позолотой хризантем... Куда влечет небесная стезя? Что кроется за облаком, за тем Пологим спуском у ручья, Заросшим незабудками, уже Распадом тронутыми? Чья Трепещет тень, рассыпавшись драже, У старой городской стены И у корчмы дорожной, где давно Не слышно песен - римских иль иных, Где молодое не лилось вино С тех пор, как галлы обрекли Огню все виноградники вокруг?.. Кто трогает шершавые колки - Извлечь из ржавых струн чудесный звук Элегий скорбных?.. Вторя им, Вздыхает Понт и ластится у ног... Юпитером ты больше не храним, А Августом - тем паче... Жизни срок Всему отмерен: и тебе ль Дано прозреть израненной душой Закат империи? Своих недель Не счел и Цезарь! Но уже вошел В провинции восточной в Храм Кудрявый Отрок... А в твоей глуши Легионеры тащат в крепость хлам, И италийским молятся богам, И гетов бьют из кожаной пращи... И бег судьбы остановить нельзя - Как строчку на пергаменте поэм, Как и любви Божественной приход... Душа твоя пускается в полет, Осенней бабочкой скользя Над хрупкой позолотой хризантем. _^_ ДЕРЖАВНЫЙ  АВГУСТ Имперской поступью, державною строкой Выстукивает август пульс в запястьях. Эвксинский Понт сулит, как прежде, непокой И на семи холмах распятья. Кто нынче зван? Чьё ухо плавит Спаса воск? Поёт латынь Октавиану славу. И терпкий яд на солнце раскаленных ос Горит в моей крови октавой. _^_ БЛЕДНЫЙ  ВСАДНИК Заповедных кругов Было девять, а ныне не счесть, И уводит другой - По спирали - в зловещее "шесть..." Что ты нам, Иоанн, Завещал в своей ссылке земной? Этой твари непарной - и сам Ужаснулся бы Ной. Расскажи мне о том, Как на Патмосе меряют день Стрекозиным крылом, Чья дрожащая стелется тень На листок, на строку, На протяжное скорбное "а": В виноградном соку Тонет "thAnatos", плачет душа. И еще расскажи, Как на дудке кузнечик свистит У горячей межи И как в уши вливается стих, Небесам отслужив; Как под утро гремит трубный глас - И полёвка во ржи Камнем падает в смерть, оступясь, - Расскажи, расскажи, Как подымется вал, И на берег прихлынет волна, И из вод - дик и ал - С рваной раной, зияющей на Бронтозавровой шее, Выйдет зверь - телом тучный шакал: В лапах держит клише, Чтоб влепить наповал Человекам печать Прямо в лоб - не успеешь моргнуть, А не то что вскричать: "Боже, Боже, как темен мой путь!" И по морю круги Разбегаются - несть им числа, И гудят сапоги, И грохочет в потемках хвала, И затоптаны в грязь Семью семижды светочей. Ночь На Кавказе. Клубясь, Жаркий смерч гонит ласточек прочь. А на Севере, где Подворотня обрушенных скал, Приподнявшись в седле, Бледный всадник уже проскакал. Лишь семь звезд в облаках Чуть мерцают, как ясный берилл... Твоя пропись, монах, Багровеет от теплых чернил. На полоски порву Легкий лён кружевного белья - Просыпаясь во рву На отшибе глухом бытия. _^_

© Наталия Литвинова, 2006-2026.
© Сетевая Словесность, 2006-2026.