Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи
Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. Стихи
Вера Поварницына. Словами проще. Стихи
Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой
Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ
Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ
Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры
Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева Рассказ
Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья
Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья
Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия
Наталия Черных. Напросвет в небытии (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия


   
П
О
И
С
К

Словесность



СИТУАЦИИ  И  ИХ  РАЗРЕШЕНИЕ




      "МАМА  И  МИША"

      Миша поправь резкость телевизора:
      Изображение вижу нечетко.
      Там показывают Юрия Визбора,
      Куклы танцуют на сцене чечетку.

      Пересматриваю твои детские видео.
      Поплакала, слезы вытерла.
      Миша, я давно тебя не видела.
      Родила и не видела.

      Письмо №1.

      "Мама! Мама! Я в Миассе,
      Здесь отличное мясо.
      Здесь отличный мясокомбинат.
      В магазинах торгуют винами.

      Здесь отличные горы.
      Дружу с тремя мужчинами
      Они - воры.
      Солнце всходит за горою,
      Эдаким плоскогорьем,
      Валерик лежит
      Рядом с Эдиком
      А я яму им рою.
      День обернулся горем.
      Дребезжит
      Поезд скорый".

      Письмо №2.

      "Мама!
      Теперь нас осталось двое -
      Я да Колясик.
      Тех двоих положили,
      За то, что ограбили кассу без масок.

      Я ведь тоже веревку мылил,
      Жизнь-то, знаешь, без красок.
      Даже мысли застыли.
      Тот момент был столь ясен,
      Прекрасен и краток".

      Письмо № 3

      "Мама!
      Теперь я другой человеи и мыслк
      Появились це"

      Телеграмма

      "Мама зпт я в Петербурге тчк
      Навести меня тчк я тире в дурке тчк.
      Твой Миша - сыночка".

      Миша, Миша,
      Я тут за стеной,
      Спой мне песню про дождь и про крышу,
      Помнишь, песню учили с тобой?
      Я не слышу,
      Пой громче,
      Пой.
      Пой.

      Помнишь как
      Ты откуда-то вышел
      И куда-то пошел
      Златоглавым мальчишкой
      Это все хорошо, Миша,
      Очень хорошо.

      Миша поправь резкость телевизора
      Изображение вижу нечетко.
      Ты это или не ты?
      Миша, поправь на могиле изгородь.
      Выпей водки.
      Положи цветы.
      Присядь кротко
      У плиты.

      _^_




      "ПРИ  УЧАСТИИ  ГРИБАРЯНА"

      Вовчан, Борян и Игорян
      Узнав, что скончался профессор Грибарян
      Пребывали в печали.

      Из гроба гвозди еще торчали.
      "Это конец разумной эпохи", -
      Послышалось от Антохи.

      "Это конец глубины океана"
      Промолвила волоокая Анна,
      Сползая с дивана.

      "Пройдемте за горизонт", -
      Приобняв Анну,
      Произнес раскрасневшийся Дормидонт.
      "Или - в ванну".

      "Я в комнате под замком.
      Без дверей и окон", -
      Глухо кричал Антон.

      (Дормидонт жил все время внутри Антона
      А когда выходил погулять
      Вел себя, по меньшей мере, нескромно.
      Вот сегодня - опять).

      "Вся проза о смерти пресна,
      Надуманна, неинтересна".
      Послышалось повсеместно.

      "Да и стихи - тоже", -
      Смущенно добавил Антоша.

      "Только тебя не спрашивали!" -
      Ввернул хулиган Паша.

      "Убыл, папаша", -
      съязвила Наташа.

      "Конщилась щилавек", -
      вздохнул в уголке Разумбек.

      "Жизнь кусками в голове", -
      Медленно вывалил Олег.

      Грибарян по ту сторону экрана
      Смотрит на все происходящее.
      И ничего не кажется странным-

      Нечему удивляться.
      Конец этой пьесы будто известен,
      А само действие - неинтересно.

      Зал. Ряды красных кресел.
      Вроде бы полон зрителей.
      Но это обман. После спектакля

      Они заявят прессе,
      что ничего не видели.
      Ловко, не так ли?

      Вход заколочен.
      "Театр-р закр-рывается на р-р-ремонт!"
      Кричит раскрасневшийся Дормидонт.

      Режиссер озабочен:
      "Завтра спектакль, Грибарян.
      Вы выглядите - не очень".

      "Я пьян", - наконец говорит Грибарян -
      "Завтра будет аншлаг".
      Прогноз его точен.

      Режиссер заряжает наган,
      Но сначала - по почкам.
      Фоном играет орган.

      ***

      Там, где фундамент не прочен -
      Прорастает бурьян,
      Театр заброшен, забыт.
      Пустота потеснила быт.
      Бывший мир Грибаряна порочен,
      Испит.
      Поэтому - заколочен.

      _^_




      "АРТЁМГОРОД"

      В пригороде города Артёма
      Встретились два разноплановых актера -
      Комик и трагик,
      Вода и пламень,
      Бриллиант и камень:
      Феррапонт и Радик.

      Один играл волонтера,
      Другой - полотера.
      Один играл простачка Ганца,
      Другой - Тудора - пресвитерианца.
      Один играл подвыпившего афганца -
      Другой - философа Розенкранца.

      До зари играли,
      Сердцем выгорали.
      Кукловод великий
      Ждал в лесу.
      Безликий.

      А Режиссер Мордовского кукольного театра Манский
      Наблюдал все через телескоп из Саранска.
      Поднабрал идей.
      Для чужих детей.

      Хитрец, Манский!
      Конец сказки.

      _^_




      "ХОЛОДЦА"

      Стихотворение.
      Из кармана виднеется дуло.
      "Твоего ухаря мочканул ножкой стула.
      Подпись: Коля Сутулый".
      Я устала от твоих выходок, Коля.
      Как могла оттягивала отъезд за границу,
      А именно: тетя Галя позвала в Галицию.
      Думала, все наладится как-нибудь.
      Но когда ты рядом - мне не спится.
      Постоянно стучится милиция.
      Ты так близко к тому, чтобы спиться.
      И тебе не свернуть, не укрыться.
      Остается только молиться.
      Вот вчера пришла анонимка:
      "Жить без тебя не могу, Нинка!"
      И следом: "Ухаря твоего завалил,
      А теперь тебя завалю!"
      Что и думать? Боюсь. Не сплю.
      Нет сил. Но - люблю.
      Ну а ка же мои чувства, мEчты?
      Все это обречено, либо обесцвечено.
      Я могла бы продолжать бесконечно, но
      За коричневой дверью
      В квартире номер 31
      Под холодильником "Зил"
      Скопились небольшие черные комочки.
      Хрящи куплены, а холодца-то сегодня не будет.
      Потому что не стало Нинки. Устала.
      Точка.

      _^_




      "СИТУАЦИОННЫЙ  ЭТЮД"

      Лежит Мажит.
      Река бежит неспешно.
      Голова улыбается бешено,
      Словно маленький орешек
      С реденькими волосами.

      Рядом стоит Мираб.
      Кровавой системы раб.
      В руках - Убийственный Камень!
      Мычит огромный Мираб,
      Управляемый голосами.

      На бревне сидит
      Мечтательница Розалия:
      Ждет от ситуации
      Исхода летального,
      Кокетливо хлопая глазами.

      В воздухе витает Кускурпяч -
      Призрачный хмурый бородач.
      Слова его, столь плавны,
      обратили в пыль
      Три города, три страны.

      "Пыль, лучи,
      каменные головачи -
      Это все, что осталось.
      Учти, Мажит.
      И с учетом этим реши,
      В пустоте и тиши
      Проводить время или
      Проснуться и наточить ножи", -
      Говорит проходящий мимо
      Старец Кважит.

      Голоса затихают - Мираб рад.
      Розалия сдуру
      Падает в ад.
      (Из-под земли
      слышен глупый плач).

      Лежит Мажит.
      Река бежит неспешно.
      Голова улыбается бешено,
      Словно маленький орешек
      С реденькими волосами.
      Весь белый, невинный.

      "Этот пейзаж будто писан ногами"
      Говорит Кускурпяч,
      заполняя пробелы
      в пространстве
      Картины
      телами.

      _^_



© Артем Лесов, 2014-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Кутенков. Некто, увиденный во сне: О прозе Рустама Валеева Статья. [Настоящая проза – сновидение; здесь мыслительность вновь строится на искусстве антиномий, "большое" противопоставляется "малому".] Ирина Романец. Найди меня в подстрочниках... Миниатюры. [Увлечённые идеями, одни изобрели религию, другие – науку, третьи решили жить и умирать без помпы. Без величия и самооправдания...] Лев Ревуцкий. По страницам "Мертвых Душ" или Смерть Ноздрёва. Рассказ. [В одном из многочисленных монастырей, разбросанных по Руси, мирно доживал свои дни в молитвах и трудах праведных пожилой монах...] Наталья Захарцева. Особенности жизни в Тартарарах. Стихи. [звучи, моя хорошая, звучи. от всех дверей находятся ключи, дороги длятся вопреки помехам. твоей душе не взять фальшивых нот, в ней только свет: ни...] Фёдор Назаров. Когда встают песочные часы. [Кто-то должен подняться, чтобы пойти не с теми, / Кто-то должен взвесить брошенные слова – / Я смотрю на тебя и во мне умирает время,...] Идёт по звёздной ниточке луна... Стихи табасаранских поэтов в переводах Миясат Муслимовой. [Стихи табасаранских поэтов Эльмиры Ашурбековой, Сунаханум Исаевой, Шамиля Казиева и Гаджимагомеда Гаджиева в переводах на русский язык.] Ингвар Коротков. Об "искпедиции" Винни Пуха и Кролика и очередном сборнике-антологии А.Ревякиной "Новый Блок". Статья. [Этот сборник будет пособием учителей на уроках патриотизма, в каждой школьной библиотеке, его будут цитировать, дети – читать стихи из этого сборника...] Айдар Сахибзадинов. Жданово-Эсперанто-Назарбаева. Рассказ. [Люди не понимают, что Жданов – это не человек. Жданово – это ветер в лицо и леденеют ресницы, когда летишь со ждановской горы на таратайке...] Татьяна Горохова. Ангел с маленькой буквы. Рассказ. [Дни проходили за днями, с ежедневными драмами, детей и своими внутренними, с неудовлетворённостью общей, касающейся только ее одинешеньку, так и не...] Наталия Черных. На взлете и потом (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [Вокруг творчества Анны Горенко все стало слишком темно и туманно. Но выход нового сборника дает новую возможность как познакомиться со стихами и...] Юрий Бородин. По ту сторону текста (Неореализм Сергея Катукова). Статья. [Говоря о явлении неординарном, исключительном и не только в литературе, важно понять, ЧТО из себя представляет данное исключение как "дерево целей",...] Олеся Сабанова. Пульсирующие стихи (О книге Бориса Кутенкова "Простите, Омаровна"). Рецензия. [Такое чтение требует от каждого не только навыка смотреть под прямым углом, но в каких-то случаях обращаться к периферийному или даже бинокулярному...] Вера Поварницына. Словами проще. [В начале слова – трудный стыд, / едва ль колосс – лишь ость колосьев, / но – выживает, прёт, болит, / и вот уже – многоголосье...]
Словесность