Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма
Елена Кабардина. Морошка. Стихи
Ольга Расташанская. Полчаса до весны. Стихи
Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. Стихи
Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы
Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе
Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья
Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий.
Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью
Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. Вечер памяти Алексея Ильичёва


   
П
О
И
С
К

Словесность


Бык - хороший семьянин, но не упустит случая осеменить еще кого-нибудь.

Рядом с быком - как за каменной стеной, но для себя он держит ворота всегда открытыми.

Не в пример многим, Бык не испытывает страха, возвращаясь домой с траха.

Наоборот - в такие вечера ему особенно дороги жена и семейный уют.

Бык очень ревнив и измены не прощает. Потому и рогат.

Быка легче убить, чем поколебать его в убеждении, что он лучший на свете мачо.

Бык великий собственник: все телки мира - его, иначе он не представляет себе отношения полов.

Бык прижимист, причем может прижать совершенно неожиданно.

Бык прям и прямолинеен. Потому его легко обойти по кривой.

Бык на редкость честолюбив. Однако жажда славы в нем облагорожена готовностью к самопожертвованию.

Бык самокритичен, но на дух не переносит критику со стороны.

Бык свободолюбив - на него не сядешь. Продержаться минуту верхом на быке считается подвигом.

Всех укрощают - начиная от лошадей и кончая слонами и крысами. Только Бык неукротим.

В Быке удивительным образом сочетается тупость с упрямством.

Быку безразлична хвала, но хулу он запоминает на всю оставшуюся жизнь и при случае отомстит.

Лошадь - естественный антагонист Быка, как кошка - естественный антагонист собаки. История о том, что они не поделили между собой, уходит в такую древность, что туда не заглянуть.

Холощеный Бык перестает быть быком и превращается в вола. О воле сказать нечего.

У быков своя Книга Памяти, но попадают в нее только те, кто был убит на корриде.

Бык рождается воином - курс молодого бойца не для него.

У Быка нет в природе врагов. С кем только его не стравливали... слон, лев, тигр, носорог, - все они плохо кончили.

Только матадор, то есть несущий смерть, может в честной схватке одолеть Быка. Это и дает Быку ощущение собственной избранности.

Бык эксклюзивный землевладелец - на корриде он просто прогоняет чужаков со своей территории.

Бык - сакрален. Убивая Быка, человек приобщается к таинству, хотя и не знает потом, что с этим делать.

Быку приобщаться не к чему - он и так приобщен.

Бык, если и убивает человека, то лишь случайно или по неосторожности последнего.

Если с кем-то из животных человек и отождествляет себя, то прежде всего с Быком. Не со свиней же, хотя она умнее Быка, и сердце у нее похоже на человеческое.

В мифологии любого народа найдется место Быку. Боги часто прикидывались быками, чтобы побыковать между собой.

Вспоминается и Минотавр, чудовище-человекобык. Его, внука Гелиоса, называли и звездным и солнечным, а право считаться его отцом оспаривали Зевс с Посейдоном.

Тот же неугомонный Зевс - не прикинься он Быком, возможно, юная Европа никогда бы не села ему на спину...

Желтый цвет - не самый выигрышный окрас для Желтого Быка, но, во всяком случае, это лучше, чем голубой.

Убитого на корриде Быка отправляют в ресторан. Наверное, тут что-то от давно забытых ритуалов. Ведь в его жилах только что кипела кровь неустрашимого бойца.

Неустрашимость, это, пожалуй, главное, что можно пожелать всем в Год Желтого Быка.

Да, кстати,
Желтый Бык
никогда
не появляется
на корриде.




© Игорь Куберский, 2009-2026.
Иллюстрация автора.
© Сетевая Словесность, 2009-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы. [Аркадий был лось. Он сидел в шезлонге, смотрел на море и думал о вечном: что было, когда его не было...] Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе. [О жизни, времени и поэзии Михаила Анищенко. Из цикла эссе "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью. [Мы поговорили с писателем о его новой книге "Неодолимая тишина света", о работе издательств с аудиторией и о том, как опыт альпинизма может...] Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма. [Играют невозможное. Но как / проникновенно! Что нам всем по нраву? – / сентиментальность и скабрёзность... Да, / вот так и трафят общим низким...] Елена Кабардина. Морошка. [Мои стареющие сверстники / кто в Храм, кто в пьянство, кто в безумие. / Я – вышиваю русским крестиком / цветы из песен гамаюновых...] Ольга Расташанская. Полчаса до весны. [Это лето. Море. Мальчик – губы вишни, / Яркая улыбка, выбритый висок... / Поцелуи с солью. Роза. Кисть кишмиша. / Небо на закате – как томатный...] Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья. [Подытожить, честно говоря, получается плохо – улыбка чеширского критика постепенно превращается в оскал лабубы...] Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий. (файл PDF, 5,3 Мб). [Художественно-концептуальный перевод Нового Завета на современный язык, стремящийся сохранить смысловую глубину греческого оригинала и передать её в...] Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. [Вечер памяти Алексея Ильичёва (1970-1995) в рамках цикла "Уйти. Остаться. Жить".] Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. [Кто просекает структуру момента, – / Тем не до бурных аплодисментов, / Не до восторженных рукоплесканий, / (И не до фиги в кармане).] Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей. [На снегу следов цепочка, / А в конце цепочки – точка. / Кто за кем спешил по следу, / Кто кого ловил к обеду?..]
Словесность