Словесность

[ Оглавление ]





КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


   
П
О
И
С
К

Словесность



      ИЗБРАННЫЕ ЧЕРНОВИКИ

      *ПАМЯТИ НАТУРАЛИСТА  *Я подглядел воочью... 
      *ПРИЗОВОЙ ПНЕВМАТИЧЕСКИЙ ТИР  *Ночное радио включу... 
      *Как красиво!..  *ЛЕТАЮЩИЙ ЛЫЖНИК 
      *Осветил умирающий луч...  *Когда, читатель, в море Интернета... 


        ПАМЯТИ НАТУРАЛИСТА

        Люблю тебя под похоронный марш
        в саду монастыря - невыразимо!
        ...А кто покойник? Всем известный наш
        натуралист и краевед Максимов.
        Он тушки птиц, животных набивал -
        енота, зайца, голубя и рыси.
        Жил мирно: не бузил, не выпивал...
        А дней труды - музею передал,
        душой бессмертной улетая в выси.
        И вот лежит в гробу, как будто сам
        стал мумией, серьезным экспонатом.
        Его душа открыта небесам
        (а телеса набил трухой анатом).
        под пенье птиц, щебечущих в саду -
        они хоронят чучело героя...
        Я грудь твою под блузкою найду,
        смерть презирая и любовь утроя!
        Ведь смерти нет. По крайней мере, тут,
        пока мы любим и живем отважно.
        И вишни, что на кладбище растут,
        нам пробовать не горько и не страшно.
        Простимся с ним! Натуралист - он свят:
        чудачил, но людей и птиц не мучил...
        Его в музей небесный поместят,
        как одного из лучших наших чучел.

        _^_


        ПРИЗОВОЙ ПНЕВМАТИЧЕСКИЙ ТИР

        Я с невестой вчера заходил
        в призовой пневматический тир.
        Преломивши ружье, засадил
        провозвестницу оспин и дыр,
        пулю-дуру.
                Прицелился.
                          Бац! -
        рухнул заяц, как пьяный паяц,
        бац! -
              упал на колени медведь,
        не успев зареветь.
                          Бац! - и впредь
        глаз мой меток, не дрогнет рука.
        ...Ты не зря полюбила стрелка!

        _^_


        * * *

        - Как красиво!
                  Надо мной,
        точно юности приметы,
        в небе Родины ночной -
        самолёты-самоцветы.
        Помнишь красные огни
        звёзд рубиновых, и башни
        нашей гордости вчерашней?
        Атлантиду помяни,
        Атлантиду алых грёз
        помяни денатуратом,
        "Шипром" - резким и треклятым -
        друг!
           ...Какие были дни!
        Краснолицый Первомай,
        празднество святого люда!
        Всюду водку покупай…
        И шары, и гром салюта.
        А теперь? Живем в трубе
        мы с тобою, аки крысы.
        Я сухарь даю тебе -
        закуси! Ты злой и лысый
        и воняешь за версту
        "Шипром", ссаками и калом
        и карболкой, и вокзалом -
        вытерпеть невмоготу!
        Ну а я?
              И я такой.
        Злой, оборванный, бухой.
        Мы с тобой - совки и бомжи.
        Но когда порой ночной
        из подвала выйдешь... Боже!
        Хорошо как в небе, бля!
        Спутники, планеты - что ты!
        И, как над башнями Кремля, -
        самоцветы-самолёты.

        _^_


        * * *

        Осветил умирающий луч
        Всё, что мило и дорого:
        Предзакатную ржавчину туч
        Над промышленным городом.

        И стоишь в непонятной тоске,
        Поджидая Копытова,
        С бутербродом и рюмкой в руке
        У реки Гераклитовой.

        _^_


        * * *

        Я подглядел воочью:
        из-за решетки ночью,
        как в детективе Кристи,
        парк покидают листья.
        Запоминай, прохожий,
        желтые макинтоши!
        Скроет следы бегущих
        ливень, засевший в кущах.
        Голые туберозы
        утром объявят розыск.
        Шорохи, подозренья
        расшевелят растенья.
        Ясеня листья, где вы?
        ...В школьном альбоме девы.
        Сплющенные закладки
        нимфы моей, юннатки.

        _^_


        * * *

        Ночное радио включу
        и слушаю трубу.
        И понимаю: я хочу
        чтоб так же и в гробу -

        непринужденно, как сейчас, -
        то бархатен, то груб, -
        звучал иерихонский джаз
        из негритянских губ.

        _^_


        ЛЕТАЮЩИЙ ЛЫЖНИК

        Рывок! – и нарастает, как лавина,
        Разбег по крутизне. О, мчись и мчись!
        И вот, отбросив
                         гибкий хвост
                                    трамплина,
        Он ящеркой выскальзывает ввысь.
        В солёном, первобытном море неба
        Он хладнокровен, точно интеграл.
        Вовеки не елозить по лыжне бы:
        Пернато взмыл – и в тучах запропал!
        …А тренер юных - спившаяся рухлядь -
        сечёт полёт над зыбью снежных дюн,
        предчувствуя: на приземленьи –р
        у
        х
        н
        е
        т
        ещё не оперившийся прыгун.


        _^_


        * * *

        Когда, читатель, в море Интернета
        Письмишко звуковое ты найдёшь -
        Туманный massage грустного поэта,
        Бутылку с затонувшего корвета,
        Зелёную до ужаса, - ну что ж!..
        Прикидывая, что это за птица,
        В раздумьях sound-карту теребя,
        Не медли! Я прошу поторопиться!
        Вскрывай, читай - и вслух, и про себя!
        Хочу, чтоб в нефтяных снегах Ямала,
        На пляжах Крыма, в глубине Урала,
        В пустыне Гоби, средь иных планет,-
        Письмо моё смешило, волновало:
        Тогда ура и не пиши пропало!
        ----------
        А нет - так нет.

        _^_


        © Игорь Кручик, 1999-2026.
        © Сетевая Словесность, 1999-2026.






НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, / Хлынут реки, исчезнут дороги. / Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой / По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, / когда вслед немоте встаёт за солнцем слово / и льётся облаков парное молоко / над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: / в этой земной глуши не стой у меня за спиной / давай лицом к лицу когда не просят за себя / а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей / с присыпкой из стекла перебитого: / одна строка насильно милует / другая вышивает на погребах кресты]
Словесность