Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Борис Бергин. Помяни нас, Господи, по именам... Стихи
Ярослав Попов. Стихотворения.
Елена Ступак. Поверь. Стихи
Елена Таганова. Не выключай свет. Стихи
Вячеслав Харченко. Прилёт. Повесть из миниатюр
Вадим Банников. О поэтике С.К.К. (Сергея Кудрина). Статья
Николай Пав. Васильев. Душа, излучавшая свет. Цикл статей
Юлия Великанова. Любовь, "которая даёт всё и берет всё, и не торгуется" Статья
Леонид Фокин. Триптих "Россия – Таганрог – Ростов-на-Дону" в восьми этюдах. Цикл статей
Литературные хроники: Светлана Сазонова. Ироничный интеллигент. Встреча с поэтом Александром Воловиком


   
П
О
И
С
К

Словесность


СПОРТСМЕНСКОЕ  МЕСТО

Как-то сюжет потребовал настоятельно: сослать героя в село. Делать нечего, вот и Сулимовка. Владелец - известной фамилии, климат, пейзаж по сюжету. А главное - единственное село, в котором живал. Назовем этот абзац условно легендой, а теперь - суровая быль.

Теоретически мне, будущему обладателю диплома красного, т.е. с отличием, полагалось быть первым в очереди за предписанным местом работы. Но! Последние экзамены еще впереди, так что, кто его знает. Короче, понятно.

Распределение!

Огласили весь список. Весь был ужасен. В очереди за географией счастья меня поставили не в конце - зачем же? - где-то посередине: за активистами-комсомольцами, спортсменами-комсомольцами, комсомольцами - участниками художественной самодеятельности.

Не был, не участвовал, не привлекался. Чего же ты хочешь?

Заполняли анкеты. В графе "куда же ты хочешь?" мой друг написал: Нахичевань. А в графе "почему" великолепным разборчивым почерком: "Потому что тепло".

Свершилось и выпало: далеко, туда, где земля давно и навсегда закруглилась.

А процесс тогда еще не пошел. О нем догадывался лишь один никому неведомый Амальрик.

Комиссия по распределению сделала свое черное дело, и ее решения начали в жизнь воплощать.

Один из тех, кто был почти на самой вершине - мастер спорта, однако - получил прекрасное место: сорок минут электричкой в сторону, куда Богдан тычет своей булавой. Еще столько же лесом и полем пешком, но все равно хорошо. И - вдруг сальто, и место освободилось. Тут мой друг и помог мне: снахичеванил.

Через несколько лет, размышляя, где бы недорого и чтоб не отравиться, провести обеденный перерыв, иду. Навстречу - гимнаст, к слову, парень хороший. Идет, видом своим излучая, как опасна она и трудна, и про перелетные птицы, а на плечах - невидимое голубое свечение, как некогда в ведомстве Бенкендорфа.



Теперь - электричка, лесом, полем, и - скифская баба, прихоть хозяина деревеньки. Впрочем, баба не скифская - половецкая. Еще - запущенный сад. Это если легенда. А быль: сад одичал так давно, так надолго, что его садовую сущность выдавало одно расположение: за некогда двухэтажным разлапистым домом скромный фасад, но с колоннами. Рядом с домом - одноэтажный, для челяди.

Все так и было. При последнем владельце. Легенда.

Быль: одноэтажная восьмилетка. Второй этаж десятилетки сгорел. Дом для челяди - общежитие: для одиноких учителей и детей отдаленных. Начальник интерната: деньги непуганые, что завалялось в хозяйстве, все лучшее - детям, вдали от дома и не такое съедят. И зарплата, конечно. И - налетели, набросились, заласкали.

Детей здесь учили много и разному, все больше разумному, доброму, вечному - дальше не помнили. Среди прочего историчка, завидев и распознав, объяснила, от кого во всем мире все ужасные беды. Я в дискуссию не вступил, чем смертельно обидел. Физик на педсовете, глядя на меня свысока, откашлявшись, гордо отметил, что всегда и везде отмечает первенство русских ученых, потому что вот-вот и сформируется новая общность - советский народ, который вот-вот и построит. Он был чех, его сын сел за убийство по пьяни, у него был чудный смышленый белобрысый внучок, так что куда было деться?

Как ни старался приходить к звонку и со звонком уходить, в перемены детьми защищаясь, но все это было цветочками, друг с другом знакомыми предпоследнюю вечность. Ягодка вырисовалась потом. Была она не то чтоб безобразно стара, но уж как-то больно противна.

Наткнулся: Ягодка на ногах держалась не очень устойчиво. Жила она в доме для челяди, который так прочно построили, что за все время формирования общности он и без ремонта не развалился. В другой раз: кто-то из восьмиклассников, озираясь, прокрадывается к ее окну. В третий раз меня вызвал директор.

Протянул бумагу, в которой просил местный комитет профсоюза (меня за неимением гербовой назначили председателем, о чем я узнал от директора) дать согласие на увольнение Ягодки. Причина: поведение, недостойное советского учителя.

И - наклонившись, приватно: при втором этаже-десятилетке она занималась - перевожу - сексуальным воспитанием выпускников. Им в армию скоро, а эти - дети еще, и пьет, ну пусть, дома, чтобы не видели, так нет!

Чем больше он говорил, тем становилось тоскливей. Перебил:

- Хорошо, а кто члены месткома?

- Нет, что вы, зачем! Учителей не хватает. Вы ее поругайте и припугните, что в следующий раз...



Директор, кстати, был хороший мужик. Он меня на постой с пансионом определил. К первому завтраку мне подали огромнейшую тарелку: там было все. И - стограммовый стаканчик. Со временем в своей комнате под кроватью я обнаружил огромные бутыли. У хозяйки моей покупала и Ягодка и еще полдеревни.



В конце сезона меня на удивление легко отпустили. Спортсменское место!



Дальше: ПОСОЛ ►

– Оглавление –




© Михаил Ковсан, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Вячеслав Харченко. Прилёт. Повесть из миниатюр. [Тарас медленно посмотрел в ночное небо, дожевал травинку эвкалипта, сплюнул её на жирную крымскую землю, медленно натянул на каску свой тепловизор и...] Николай Пав. Васильев. Душа, излучавшая свет. Цикл статей. [Цикл статей, посвященных творчеству поэта Николая Рубцова.] Борис Бергин. Помяни нас, Господи, по именам... [Помянёт нас Господь на своей литургии / по именам, даже если они другие, / даже если ники или позывные, / Он знает сам, кем мы стали отныне...] Елена Ступак. Поверь. [Наутро тёплый луч зовёт к заутрене, / а сон на веки вечное и присно. / И город за ночь в снежное припудренный, / и мир, так до сих пор и не...] Ярослав Попов. Стихотворения. [А иногда я просыпался по ночам / и проходился языком по дёснам, / цепляясь за осколки букв...] Леонид Фокин. Триптих "Россия – Таганрог – Ростов-на-Дону" в восьми этюдах. Статьи. [Путешествия по России в сонетах: Райнер Мария Рильке, Лу Андреас-Саломе, Адель Омер де Гелль, Фридрих фон Клопшток-младший, Жозе Мария де Эредиа,...] Юлия Великанова. Любовь, "которая даёт всё и берет всё, и не торгуется". Статья. [О Лизелотте Негели, значимом персонаже Дептфордской трилогии Робертсона Дэвиса.] Вадим Банников. О поэтике С.К.К. (Сергея Кудрина) Статья. [Читателю предлагается через внешние перемещения поверх текстов, с держанием его на мета-уровне, стать таким наблюдателем-созерцателем, который...] Литературные хроники: Светлана Сазонова. Ироничный интеллигент. [Литературная встреча с поэтом Александром Воловиком в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Елена Таганова. Не выключай свет. [Мама, мне страшно, не выключай свет! / Ночью придёт волчок и меня съест, / даром я сорок лет его приручала...]
Словесность