ГДЕ  МЕНЯ  НЕТ Иногда мне кажется, что меня нет... Поймали мышки котика... На меня упала кукла... Я знаю, что это за милость... Как кабачок без "Мурки"... ПАЦАНСКАЯ Сожрет человека похлебка... Караулы просят огня...   В человека входит хрень... Руки - в ноги, ноги - в мокасины... Сняли, понесли и уронили... Плохие новости уселись на столе... Лучше будем обращаться друг к другу... Народила баба Поликарпу... Сбросил все свои вериги... * * * Иногда мне кажется, что меня нет. А других, не тех, кто я, - им числа несть. Подойду растерянно: "Ты-то, мой свет, расскажи, пожалуйста, им, что я - есть". Отойду я в сторону. И придет сон. И во мгле размеренной мой глядит свет. То туда потерянно, где всего - сонм. То туда рассеянно, где меня - нет. _^_ * * * Поймали мышки котика, коварные, как тать. Мы будем, обормотика, тебя сейчас пытать. Всю жизнь мы, по инструкции, спасались от беды. Хотим теперь деструкции и всякой дерриды. Какую Апологию задвинуть мог бы кот! Да больно мышки строгие. И совесть не дает. Печальная история. Но есть ли здесь печаль? И мышкам - жизнь без глории. И котика - не жаль. _^_ * * * На меня упала кукла. Лампа в комнате потухла. Просветленному уму Было б ясно, почему. Что зачем-то полумгла С полу на сердце легла. Кукле что-то не сидится. Лампе что-то не горится. _^_ * * * Я знаю, что это за милость. Чьи это шляпа, зонтик, трость. Иначе все давно б случилось. Иначе б все уже стряслось. Он водит нас. Играет с нами. Он гонит нас во все концы. И в потайном его кармане всегда - златые леденцы. _^_ * * * Как кабачок без "Мурки" тоскливая мура, так городок без дурки - никчемная дыра. С ума, к примеру, сходит достойный гражданин. В дурдом его приводит надежный гражданин.... Сдает в надежны руки и чай тихонько пьет. Покуда сам от скуки с умишка не сойдет. Обоим им веселье. Любовь да житие. А так бы "Мурку" пели да жрали оливье. _^_ ПАЦАНСКАЯ Взял отгул я на пятницу в банде и всю ночь без руля и ветрил за поллитрой с Махатмою Ганди по душам или без говорил. Я казал ему рваные кеды, всю свою вековую беду. И кричал, что к нему перееду... жить в небесную Караганду. А потом шли, шатаясь, до хаты средь могилок и милых осин. И подвыпивший, старый Махатма в сердце драное мне голосил. И когда в полумокрой тельняшке кошаку насыпал я кацан, прошептал мне сквозь сон старикашка: "Да, Серега, ты - четкий пацан". Спи, бродяга, товарищ и брат мой, Спи, ведь скоро на дело пора. Вот и стал я сегодня Махатмой. Только в сердце - все та же дыра. _^_ * * * В.Т. Сожрет человека похлебка и выплюнет в розовый снег. И кто-то надавит на кнопку - мол, вышел такой человек. Быть может, нечаянно вышел. А вышел - так плюхнулся ниц. Но только все выше и выше... полет его сумрачных птиц. В такие свинцовые дали. В такую чугунную гладь. Которую мы не видали. И вряд ли хотим увидать. _^_ * * * Караулы просят огня. А в аулах хочут кина. Неделимая наша фигня. Нелюбимая наша страна. Караулы сходят с ума. К ним аулы входят в дома. Караулы просят огня.... Им везут в баулах вина. Обходные подпишут листы. Караулы сдали посты. - Эй, караульщик, постой! Куда тебя ветром сдуло? Что случилось с тобой и со мной? Что случилось с нашей страной? - Она утонула. _^_ * * * В человека входит хрень - глокая и коздрая. А ведь он - всего лишь тень, вовсе не громоздкая. Производит в тени боль, целое верчение. Был ты - моль, а будешь - ноль тенеисчисления. _^_ * * * Руки - в ноги, ноги - в мокасины, вот уже и собран я на треть. Ты зовешь с собою в магазины мне рубашку новую смотреть. Только мне угрюмо отчего-то - как в тайге цветному какаду. Я раздавлен этою заботой. Никуда с тобою не пойду. Слишком вперемешку и внатяжку наши судьбы, души и тела. Ты иди одна смотреть рубашку, чтоб любовь меж нас не умерла. _^_ * * * Сняли, понесли и уронили, полное молчание храня. Мы сегодня солнце хоронили во владеньях красного коня. Здесь, под спудом черного покрова, все остановилось, не бежит. Здесь теперь бессильно и сурово наше солнце прежнее лежит.... И по безголосой этой тризне скопом, ничего не говоря, бродят наши сумрачные жизни в ожиданьи нового царя. _^_ * * * Плохие новости уселись на столе. Они сидели прежде на земле. Перебрались сюда, ведь скоро ужин. И стало хуже. Я не гоню их, с ложечки кормлю. Я перед ними всячески юлю. Развислись на ветвях и не моргают. И не мигают. _^_ * * * Лучше будем обращаться друг к другу, а большинство оставим в покое, очи горЕ воздевать из синего луга, плыть красной рекою мимо чугунных корабликов с ватными якорями, мимо плато и платана, сонными встанем богатырями у Теплого Стана. _^_ * * * Народила баба Поликарпу то ли жабу, то ли краба, то ли карпа. И ни к службе-то, ни к дружбе-то не годен. И вздыхает вся деревня - страх Господень! Так сидит он днем за днем в зеленой луже, ни отечеству, ни Господу не нужен. А как по небу забродят звездоходы, пробирается он в кухню дымоходом. Тихо капает вареньем на печенье. И с тоской глядит на наше поколенье. _^_ * * * Сбросил все свои вериги. И уселся, и сижу. Все равно в проклятой книге я себя не нахожу. Стану я надменный карлик и устрою самосуд. И с базара, на базар ли никого не понесут. _^_

© Сергей Комлев, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.