* Белый, белый летит снежок... Окраина, глухой микрорайон... Над отцветшей черёмухою - стрижи... Это кукольный театр... Площади привокзальной...   вот и кажется - снова по дну, по льду... КАЛЕВАЛА Карусель снегопада в марте... А дальше будут только холода... * * * Белый, белый летит снежок между остовов тополей. Пьёт ноябрь на посошок, пьёт и просит: ещё налей. И на кухне сидит, молчит... Полуобморок, полубред. Ветер веткой в окно стучит. Ветер застит собою свет белый, белый... В окне бело. Двери хлопнут в подъезде. Кто? Кто-то тёмным взмахнёт крылом и уйдёт, запахнув пальто. _^_ * * * Окраина, глухой микрорайон, под окнами железка, супермаркет. И с каждым днём всё невесомей звон прозрачных листьев и воздушней арка из старых лип. Колотится в окно два раза в сутки гул от тепловоза. Я словно рыба залегла на дно в предчувствии и солнца, и мороза. От фонарей ни света, ни тепла. И льётся в жабры медленно и остро холодной ртутью чёрного стекла пропитанный тоской тягучий воздух. Окраина, я загнана тобой. В разрывах туч беззвёздно и бесслёзно. И сквозь туман - октябрьски густой - предутренние вскрики тепловоза. _^_ * * * Над отцветшей черёмухою - стрижи. Над лицом - локон чёрного серебра. Мне не надо, но ты всё равно пиши, как идёт к Магомету его гора. Как над нею отарами тучных овец облака, тяжелея, едва плывут. Истончается золото старых колец, приедается сонный уют. А стрижи над черёмухой небо кроят, из распоротых хлябей - то дождь, то ветра. Магомет смотрит в небо - там овцы парят. И ни он никуда не идёт, ни гора. _^_ * * * Это кукольный театр: жили-были... сказки, были... Это ели голубые, изо рта морозный пар. Это - маленькая я. Это - мама молодая. Я от мамы убегаю, мы с ней лучшие друзья. Лето, вечер, школьный бал. Жизнь как будто понарошку, черновик. Одна оплошка - снова всё переписал... Это - я, уже жена, но вдали гремят раскаты: сын заплакал... аты-баты, на двоих одна война. На двоих непрочный мир, дом, семья, любовь, работа. До зарплаты... до субботы... Черновик затёрт до дыр... Это - маленькая ты (бабушка совсем седая!) Убегай! Я догоняю! День пока что не остыл. _^_ * * * Площади привокзальной провинциальный гам. Туч лиловеет задник - белое по краям. В богом забытой глубинке сумрачно испокон. Пьяной лесной голубики цвета речной затон. Дальний гудок теплохода ил всколыхнет со дна. Здесь и во мне порода сразу на взгляд видна. Выдернет из дремоты оклик на мостовых (Леты холодные броды): - Знал стариков твоих. _^_ * * * вот и кажется - снова по дну, по льду на осклизлых камнях скользя отступает вода за лесок, за гряду оглянуться - нельзя, нельзя а оглянешься - рыба идёт косяком плавниками касаясь туч старый Пётр куда-то бредёт босиком - что ты ищешь? - да старенький ключ обронил не найду... в броднях ил да шуга чахнет небо в преддверии стуж и до врат далеко - берега, берега... бредень полн неприкаянных душ _^_ КАЛЕВАЛА Огненный круг трогает горизонт, северный день бесконечно елов. Лённрот бродил (кто его разберёт) то ли тропою шаманов, то ли волхвов. Ворон садится на скальный карниз, смотрит, как в солнечной лаве стволы плавятся, корчатся, падают вниз. - Спи, мой малютка, лы-лы. Это Хозяйка оленей в очаг бросила хворост. Хворост трещит. Тени покинули тёмный овраг, грозно шипят в расщелинах плит. - Спи, мой малютка. Звериной тропой сны пробираются. Стынет зола. Чёрное солнце встаёт над тайгой. Ворон роняет перо из крыла. _^_ * * * Карусель снегопада в марте... Карусельщик, похоже, пьян. Обозначенный точкой на карте, город - точно врождённый изъян. Зашиваюсь суровой ниткой, не уйти ни в себя, ни в запой - на ладонях его гранитных никому не найти покой. В вихре мартовской круговерти прочь куда-то весь мир несёт. Эй, ты слышишь - ты тоже смертен! Начинай свой обратный отсчёт! Запускай... Каруселит в марте. Вектор выбран опять нулевой. Город мой - только точкой на карте, точкой маленькой, болевой. _^_ * * * А дальше будут только холода, заплаканные стёкла, шорох капель, и небо точно блёклая слюда, и лес расхристан, и весь мир как паперть... А дальше будет только этот снег, пугающий своею чистотою, ложащийся на чёрный глянец рек, летящий над тобой и надо мною... А дальше... всё известно наперёд. Я как во сне твою сжимаю руку, и вижу ледостав и ледоход, но кто-то вдруг окошко распахнёт и душу выпустит, и кончит эту муку... _^_

© Ольга Кочнова, 2019-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019-2026.