ТА, О КОТОРОЙ ГРЕЗЯТ ПОЭТЫ
Вот и случилось то, о чём так долго мечталось. Я нашел, наконец, женщину, которую мне не стыдно поставить рядом с собой. На пьедестал. Такая неожиданная удача закрывает для меня тему пола - как мне кажется, навсегда. В самом деле, кого ещё искать в этом лучшем из миров, если эта женщина соединяет в себе самое желанное из того, что тебе необходимо - и даже чуточку больше?...
Сразу хочу оговориться - далеко не все поэты мечтают именно о такой женщине. О равной по уму, таланту, степени посвящённости в высокие сферы искусства. Многие, наоборот, предпочтут женщину-служанку. Или женщину-картинку, с которой приятно показаться на людях. Или - даже женщину-иконку. Просто мне везло на женщин - поэтов, в широком смысле этого высокого и беспокойного слова. А потом уже просто было неинтересно "понижать градус". Таких женщин очень мало, ничтожно мало даже в большом городе. Но они есть.
...Она была так хороша собой, что её вопрос прозвучал почти как пощечина живой жизни: "А стоит ли жить дальше, если лучший день твоей жизни уже прожит?"
Наверное, эти слова возбудили бы во мне жалость, не будь она так умна, молода и прекрасна. Само собой разумеется, что человек умный и незаурядный, /а Марина, без сомнения, принадлежала именно к такому роду людей/ хорошо осведомлён, что жизнь представляет из себя синусоиду, в которой за подъёмом обязательно следует спуск - надо просто набраться терпения и дождаться нового подъёма. И всё же: было что-то в этом риторическом вопросе такое, что относило его к "последним" философским вопросам бытия. Эта женщина потрясла меня высшей мерой жизни. Словно золотую середину, этот философский камень обывателя /"всего в меру", как сказал Неру/, над поисками которого трудилось не одно поколение, она снизу доверху заполнила её противоположностью, этой отравой для избранных, этим дерзновенным и властным ежесекундным выбором: "всё - или ничего!"
Стоит ли жить? Ха! Как будто у тебя есть выбор! Вообще-то древние люди полагали, что он у них есть - и распоряжались своей жизнью по своему произволу.
Мы познакомились друг с другом на одной поэтической вечеринке: у нас были общие друзья. "Я бы с удовольствием отбил её у нашего друга, с которым она пришла" - тихо шепнул я тогда своему спутнику. Отбивать её не пришлось. Она была открыта для общения. Но не всегда. Иногда она запиралась в себя настолько одиноко, что было понятно: именно сейчас с ней происходит что-то для неё особо важное, о чём она не хотела бы распространяться.
Есть такая порода сильных людей, независимо от пола, которые предпочитают перемогать беду в одиночку. Или не сорить своей депрессией направо и налево. Или разбираться в самом себе тщательно и без посторонних. В общем, лучше, наверное, в такой момент такую женщину предоставить самой себе, если своим навязчивым вмешательством ты способен только навредить ей. Но можно аккуратно попытаться. Вдруг тебе повезёт - и ты случайно, по обрывкам каких-то фраз, догадаешься о том, что же её гнетёт в эту минуту. Тогда она может сделать тебе истинно царский подарок - сделать душевным поверенным в своих сердечных делах...
Её всегда интересует твоё мнение насчёт своего творчества, как бы она ни скромничала о своих пробах пера. Но если её новые произведения посвящены не тебе, то есть небезосновательный риск, что она может их вообще тебе не показать, даже если это просто гениальные вещи. Ведь ты можешь легко догадаться, что она влюблена в кого-то другого: человек обнажённее всего в своём творчестве, именно в творчестве он изначально "заряжен" говорить правду - и, если ей без труда удавалось водить тебя за нос в частных беседах, то на сей раз всё может произойти наоборот. Скорее, она предпочтёт показать свои шедевры другому человеку, не столь заинтересованному. Ведь человек воистину проницательный не только оценит по достоинству стихи. Он сможет по ним определить, что происходит в данный момент в твоей душе. А такого рода проницательность не входит в планы нашей героини. Она ценит в себе искренность, но любит скрываться - и хорошо понимает, когда искренность может оказаться ей во вред.
Находиться с Мариной на расстоянии требовало от меня всё большего терпения. Иногда врачу необходимо самому проявлять активность, даже если пациент постоянно от него увиливает. Ну, конечно же, она будет рада твоему звонку, а разве этого мало? "Никогда не требуйте от сильных мира сего... Придут - и сами дадут. Причём именно то, что вы от них хотите. А, может быть, даже больше", - писал Булгаков. То же самое можно отнести и к некоторым женщинам... о которых грезят поэты. В общем, жизнь всё равно учит стоицизму и терпению. Можно, конечно, вытащить на этот вечер её из логова - или хотя бы попытаться это сделать. Но, чёрт возьми, как же хочется взаимности, синхронности желаний, пусть призрачного, но совместно творимого мира!
Между мной и Мариной была река шириной в двадцать лет. Какая ерунда - подумал я - любви все возрасты покорны! Но существуют некие ножницы в понимании мира двадцати и сорокалетним человеком: в молодом существе есть неистребимая энергия испытать, пусть путём ошибок, на себе то, что для более взрослого человека является уже давно пройденным и забытым. В этом была вся сложность наших взаимоотношений: разность задач. Кроме того, я давно уже как бы "состоялся в мире", т.е. выбрал свою стезю в жизни и даже успел на ней кое-что сделать. Она же была в самом начале пути, и, полная сил и дарований, хотела всё испытать на собственном опыте. Она тоже хотела "состояться", совсем по-мужски, как индивидуальность, но пока ещё не знала, кто она, хотя и была в состоянии поиска.
Кроме того, она была самодостаточной, то есть не нуждалась постоянно в другом человеке, который бы подпитывал её своими идеями. Она сама увлекалась, сама влюблялась, сама черпала нужную ей информацию из разных доступных ей источников. Она всё умела делать сама - и, как следствие, её требования к мужчине рядом были слегка завышенными, точнее сказать, она хотела, чтобы в одном человеке соединялись достоинства разных людей. Если кандидата, отвечающего этим требованиям, на горизонте не появлялось, она предпочитала оставаться в одиночестве и нисколько от этого не страдала, поскольку сама была одновременно и женщиной, и мужчиной, в самом широком смысле этих понятий.
Странно, что диаметральная противоположность людей может на время создать иллюзию необычайной близости. Они ещё так не знают друг друга! "О сколько нам открытий чудных..." - вспоминаются слова классика. Открытий потому так и много, что люди интересны своей непохожестью. Подобные себе им неинтересны: они не развивают мышление, не расширяют кругозор. И "чудное мгновенье" длится столько, сколько люди ещё новы друг для друга. А потом внезапно наступает разлад. И что самое смешное - по той же причине: радикальной непохожести, что сперва так притягивала... А непохожесть до поры до времени сглаживалась наличием одной и той же профессии, иллюзии одинакового переживания мира...
Сила отторжения равна силе притягивания! Вот почему поэтам, как правило, не удаётся удержать любимую женщину: она всё равно уходит, она ведь тоже поэт и живёт по своим независимым законам... Просто надо, чтобы всё было не напрасно. Чтобы были стихи и дети, обязательно чтобы были дети, пока любовь не ушла! Гениальные дети! Бедные дети, заложники будущей раздельной жизни родителей!
Но почему же жизнь и её сиюминутные настроения так доминируют над человеческими взаимоотношениями? Почему нельзя сделать так, чтобы любовь была такой же долгой, как и жизнь? И какую цену нужно человеку заплатить за такую любовь? Увы, женщина-мечта изменчива, как погода: она может отторгнуть вас просто из боязни, что ваша активность способна нарушить её планы с другим человеком, даже если она никого по-настоящему в данный момент не любит.
Безусловно, женщине-поэту тоже приятно, когда кто-то другой посвящает ей стихи. Но не всегда. Если стихи эти любовного содержания, а сама она в этот момент по-настоящему влюблена в другого, лучше ей свою любовную лирику не показывать. Она может испугаться, что от слов вы перейдёте к делу, а это уже - любовный треугольник, в котором вы - третий лишний. И вот, не желая перемешивать ваши чувства и свои собственные, подсознательно избегая всего, что может помешать чистоте её любви, она просто потихоньку прекращает с вами общаться. Причём, обратите внимание, она боится не вас, а собственного сердца, той неразберихи, которая может установиться в её сердце, если ваши позиции в нём окрепнут.
Но самое печальное в этой истории то, что она постепенно уходит от вас не потому, что вас не ценит. Не исключено, что очень даже ценит - как личность. Но вы пришли не вовремя. Как Онегин к Татьяне. Или - ваше время истекло. И в этом смысле вы безнадёжны...
А поэт настолько самодержавен в своём представлении: "ты - царь: живи один...", как сказал этот сукин сын Пушкин, что ему, нашему стихотворцу, и в голову не приходит, что он может оказаться - для кого-то - недостаточно хорош. Он искренне верит в свою звезду - и в то, что частности жизни не могут победить высокого напряжения нарождающейся любви, уже оплодотворённой бессмертной лирикой. Но это изрядное преувеличение. Не следует забывать о том, что избранница нашего героя - тоже поэт, и у неё - свои мысли по поводу роли музы в поэзии. Быть музой почётно, но эта роль для активной, умной и талантливой женщины слишком пассивна. Наша героиня всегда предпочтёт роль любящей женщины, и для нашего поэта просто великая удача, подарок судьбы, если две эти роли сошлись у неё на данный момент в одном человеке, и этот человек - он.
Но всё это, как говорится, лирические отступления. Что же касается Марины, той невероятной женщины, которую я нашёл и которой восторгаюсь... Я могу провидеть, что нас разлучит разное будущее, и не питаю на этот счёт никаких иллюзий. Но как же здорово, что я её нашёл! Потому что пойманное на лету вдохновение достойно последующей за ним расплаты.
© Александр Карпенко, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2005-2026.
