КРЕСТОСЛОВИЦА В смуглых косяках горящих зданий... Даже в чистый четверг от войны невозможно отмыться... Опять безумие кругом... Ты услышь меня, Господи, Отче наш... Я своё писательство не брошу... А небес не гневи... Часть меня тут, часть меня – там...   Какая странная страна!.. КРЕСТОСЛОВИЦА Собираю Бога из богатств... Сквозь меня протекает река... ЗИМНИЕ ПРОГУЛКИ ДОСТОЕВСКИЙ * * * В смуглых косяках горящих зданий, Подожжённых спичками страстей, Скрипки пели о тщете страданий Перед неизбежностью. Но чей Голос из подвалов, из потёмок, Сгрудившись в комочек, чуть дыша, Плачет, словно маленький ребенок? Ты ли это? Ты, моя душа?.. И дома, сгорая, стали хлипки; Рушились крылато этажи, И опять в чаду запели скрипки – Что-то роковое для души... И, казалось, это всё – не с нами; Рассосётся призрак – только тронь! Будто эти скрипки сами, сами Разожгли в душе моей огонь... Словно кто-то в эту же минуту, В том же самом гиблом, страшном сне Пил за всех оставшихся цикуту, И твердил, что истина – в вине. _^_ * * * Даже в чистый четверг от войны невозможно отмыться: Вижу в синем дыму опалённые пламенем лица. Всех накрыла беда, всё сравняла с землёй катастрофа, Точно кончилось время – и к людям спустилась Голгофа. И, пока ещё меч безнаказанно вынут из ножен, Даже чистый четверг невозможен для нас, невозможен. _^_ * * * Опять безумие кругом. Пусть даже лиц не повторяем, Смертью друг друга мы живём, Жизнью друг друга – умираем. Мы на войну пошли вдвоём. Он спас меня, в огне сгорая. Смертью друг друга мы живём, Жизнью друг друга умирая. Век силуэтом встал в проём. Что мы в сердцах ни вытворяем! Смертью друг друга мы живём, Жизнью друг друга – умираем. _^_ * * * "Ты услышь меня, Господи, Отче наш, Уповаю на милость Твою", – Весь в крови, я стонал на обочине, Позабытый друзьями в бою. "Не пристало идти тебе в зрители, Вспомни только себя на кресте, Ведь найдутся за павшего мстители", – Возопил я в глухой черноте. Мне ответило марево грохота, И тогда, средь огня и песка, Я возвысил свой голос до шёпота – И меня услыхали века. _^_ * * * Я своё писательство не брошу, В молодости брошенный под пули. Словно бы с меня содрали кожу – И затем на место не вернули. Всё же превозмог я смерти жатву, И с тех пор свободою дышу я, Словно бы на небе взяли клятву, Что о самом главном напишу я. _^_ * * * А небес не гневи – Ожил! Я – Твой Спас на Крови, Боже! Мы у Марса в гостях – Пели! Я – твой Храм на Костях В теле. Я искал в глубине Волю; Пели вестники мне Долю; Пели ангелы нам Глухо. Я – Твой страждущий Храм Духа. На изломе пути – Веха. У певца впереди – Эхо. _^_ * * * Часть меня тут, часть меня – там: Чувствую, танки идут и по мне. Будто бы гибель идёт по пятам, Будто распят я на этой войне. Только, распятый, я – не спаситель. Я – безутешный мира проситель. Сердце ночами спать не даёт. Что принесёт нам будущий год? Будет ли мирно, будет ли славно? Слышу повсюду плач Ярославны. Будет и солнце, будет и свет. Всё возвратится в круге комет. _^_ * * * Какая странная страна! Приют ревущей в муках нови, Где чья-то старая вина Искала выход к морю крови... Какая странная страна На перекрёстках мирозданья, Где начинается страда – И не кончается страданье! И в этой странной стороне, Предвестник озарений ранних, На красно-огненном коне Появится творящий странник, И тени страждущих веков Свои мечи опустят мудро, И стаи мирных облаков На флейтах звёзд сыграют утро. _^_ КРЕСТОСЛОВИЦА "Мир ловил меня, но не поймал". Григорий Сковорода У поэта, что миром не ловится, Испытание есть – крестословица. Он плывёт на плоту между рифами, Осенён перекрёстными рифмами. Не находит он мира – и мается: Жизнь разбитым стеклом разлетается. Лапой львиною бьёт она в лоб его – И бессмертное требует топливо. На церквах – купола позлащённые, А стихи – вот беда – некрещёные! Лишь душа – голосов страстотерпица – В неизбывности музыки теплится, И родная сестра – крестословица – К потаённому небу готовится. _^_ * * * Собираю Бога из богатств, Кладезей души, безумств дороги; Не боясь невольных святотатств, Прямо в сердце – собираю Бога. Собираю Бога из потерь, Совпадений смыслов, слов и чисел, Чтоб открыть таинственную дверь, Где судьба свой обронила бисер. Собираю Бога из тоски По чему-то высшему, чем знанье. Пальцам, обжигающим горшки, Время собирать настало камни. Собираю Бога из любви, Согревая странствия свои. Только не спешу поверить я В то, что Он – мозаика моя. _^_ * * * Сквозь меня протекает река, и плывут сквозь меня облака, и, поскольку за всех я в ответе, я беру у вас сердца бразды, я, стеклянный сосуд для воды, я, пейзаж, проступивший в портрете. И плывут сквозь меня до сих пор гребни снежные кряжистых гор, и ныряет усатая нерпа – то в пучину бесслёзной воды, то, отняв у меня знак беды, в бездну звёздную синего неба. _^_ ЗИМНИЕ ПРОГУЛКИ Мы шли вдвоём тропинкой узкою. Снежинки превращались в кашицу, И обнимал тебя я музыкой, Что в сердце бесконечной кажется. Деревья распускали бороды, Согреты нашими прогулками. И обнимал тебя я городом, Проспектами и переулками. И над деревьями раздетыми, И над грифонами крылатыми Я обнимал тебя рассветами, Я целовал тебя закатами. _^_ ДОСТОЕВСКИЙ Игорю Волгину Нам казалась судьба его ломкою, А Россия плыла Божедомкою. Но в судьбе, эшафотом расшатанной, Он пророком восстал и глашатаем. И, пока существует страдание, Достоевский – моё достояние. Он объездил отчизну с котомкою, Обгоняемый славою громкою, И управился с трудною ношею – Князем Мышкиным, братом Алёшею. Не посулами, не щедротами – Русский гений растёт эшафотами. Заворожены вьюгою синею, Подружились мы с крестною силою. Если выпадет мне испытание, Достоевский – моё достояние. И, пока не закончилось пение, Я – молчание. Я – терпение. _^_

© Александр Карпенко, 2024-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024-2026.