Время падения с луны
ПО-ЛЮДСКИ
В холодильнике, похмельным будильником вприпрыжку дребезжащем "Полюсе", должно, обязано было оставаться. Аркаша распахнул щербатую дверцу, пошуршал в глубине, в дохленько набирающемся холодке.
Не было.
- Шпизнул... пидалавр... - решил Аркаша и вразвалочку - не от выпитого, а от непогрешимой правды обманутого, прилившей в волосатые кулаки-ходуном, шагнул к с Соседу, тихо распластанному по полу, и пнул его накрытый фуфайкой череп. Сосед был тощ, казённая, "хозяйская" ещё, фуфайка сурова, и казалось ни хрена нет под ней - одна тыквообразная черепушка. Аркаша пнул крепко, так, что голова Соседа откатилась к батарее, треснулась о неё, но Сосед не проснулся.
- Ну ты, хрен-подосиновик. - сказал Аркаша медлительно, но не без интереса. - Ты встаёшь, или мне тебя так пердолить?
Сосед смолчал.
"Крепко надоился, под кадык, халявшик... - подумал Аркаша - ...спиртяги в кровищи, небось..."
На минуту Аркашину извилину заняла мысля о кухонном ноже: взрезать, как овечью, соседову глотку и "из горла" - Аркаша ухмыльнулся - напиться "шпизнутой" халявы, разболтанной сердишком в красное и солёное по краям языка...
"Блудливая Мери, тоже... коктейль..." - подумал Аркаша, но за ножом прошаркал.
Аркаша упал на корточки перед Соседом, отвалился на ледяную решётку радиатора, пихнул Соседа локтем.
- Ну ты, сосед, прочухался бы... уже прочухался бы, а то не дело... ведь...
Мысли в Аркашиной голове путались, как просмолённые верёвки, покуда не свились и не вздёрнулись одной тяжёлой петлёй. Аркаша тупо, похмельно разозлился и высунув сухой пупырчатый язык ножом три-четыре раза ударил за фуфайку, где был Сосед. Фуфайка оказалась прочнее того, что за ней, и то, что за ней - не шелохнулось... Аркаша закусил губу и заколотил ножом, не след куда, истыкивая фуфайку, выскальзывающую из-под лезвия голову-"тыкву" и половицы вокруг...
- Да ты, соседушко, отвалил никак?.. - сказал Аркаша глядя на чёрные, как из пальца, пятна и куски крови, на выдранном ватине... - и давно отвалил, кровь-то скоченела подчистую, а?
Аркаша сдёрнул фуфайку.
Сосед, скорченной восковой куклой, уставился разинутыми жёлтыми глазами на запертую в долгопалом кулачке бутылку. Ни фланелька в клеточку, ни домашнее трико "адидаска" здорово не кровили.
- Точно, давно отвалил...
Аркаша вытянул из глиняных пальцев порожний "пузырь", поглядел на просвет - осталось? долго держал над криво выставленной челюстью, маня языком каплю. Капнуло - и Аркаша, облизнувшись, поморщился.
- "Палёная", верняком - денатурат... подсунут же блидомудию... - проворчал Аркаша и в упор глянул на соседа.
- Так, получается, спас ты меня, опёздл. Раз сам выжрал... Получается, что оно так. На том - спасибо... Хотя, что схалявничал - ты не прав. Понимай.
"Понимаю" - нехорошо отозвалось в голове и Аркаша мотнул патлами, прогоняя.
- Значит и я тебя - за дело... хотя бы и дохлого... По справедливости. По-людски, значит... А я тебе говорил, философ, не прав ты, - и работёнка твоя философская - говнень.
Аркаша усмехнулся, - Коли философ прав, то он - Бог!.. - Аркаша погрозил Соседу синим перстнявым пальцем, - И вся уха... Оба вы с ним... - Аркаша витиевато и протяжно выругался на невнятном стороннему уху наречии.
Аркаша подумал, что надо бы волочиться в ларёк - похмеляться, потом трезвонить в "скорую" и "мусорную" - а там такое веретено завертится... Потом хотел подумать ещё и даже сказать, потом решил, что словесами день добрый не замаслишь - оперся о Соседа и аккуратно, но верно, как учили "у хозяина", закатал штанину и облизнув нож "вскрылся"...
© Анатолий Яковлев, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2003-2026.
