Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Борис Бергин. Помяни нас, Господи, по именам... Стихи
Ярослав Попов. Стихотворения.
Елена Ступак. Поверь. Стихи
Елена Таганова. Не выключай свет. Стихи
Вячеслав Харченко. Прилёт. Повесть из миниатюр
Вадим Банников. О поэтике С.К.К. (Сергея Кудрина). Статья
Николай Пав. Васильев. Душа, излучавшая свет. Цикл статей
Юлия Великанова. Любовь, "которая даёт всё и берет всё, и не торгуется" Статья
Леонид Фокин. Триптих "Россия – Таганрог – Ростов-на-Дону" в восьми этюдах. Цикл статей
Литературные хроники: Светлана Сазонова. Ироничный интеллигент. Встреча с поэтом Александром Воловиком


   
П
О
И
С
К

Словесность


Гуш-мулла



Об  одном  столе,
который  был  картой


Впервые опубликовано сетевым проектом "В моей жизни".


0.

В моей жизни не оказалось под руками стола, достойного описаний. (Не считая столового плато Устюрт - столь же плоского и обширного, сколь труднодоступного и безжизненного.)

Зато такой стол есть в воображении.

Он серебряный и круглый.

На нем чеканка.

Если смотреть на этот стол из-под купола зала, где он стоял, - его можно принять за монету.

Но ни на одной монете никому никогда не приходило в голову вычеканить карту.

Тем более - карту мифа.

Того, кто расплатился этой монетой, звали Артур.

Совершенно верно, Король Артур.

Бесценность этого стола - вовсе не в его принадлежности, и уж тем более не в весе.

Разумеется, карта исчезла.

Осталась тайна.

Но если быть точным, выяснится: пространство тайны тоже обладает картой.

Причем ничуть не менее бесценной, чем породившая ее утрата.



1.

Предмет картографии - мера места. Суть - власть, завоевание, пусть и бескорыстное. Первое оружие, линейка, - собственное тело исследователя; отсюда - единица измерения: локоть, пядь, вершок и т.д. Тело мерой прикладывалось к пространству, вписывалось в него. Картограф, возвращаясь из экспедиции нес на своем теле отпечаток пространства, подобно пчеле, несущей след посещенных мест - пыльцу. (Кто-то называл Андрея Белого "собирателем пространства", - кажется, он сам.)

И вот еще пример. Некая секта йогов раз в пятилетку отправляется искупать - отмерять, коленопреклоняясь и распластываясь, свои грехи - собственным ростом вдоль русла Ганга, от истока до устья.

Кстати, в точности по Пармениду, по которому - "человек есть мера всех вещей".



2.

Определение: "картография есть отложение тел на ландшафте" можно развить следующим образом.

Картография суть отпечаток линейки ума и души на ландшафте воображения.

Развить определение, конечно, можно. Тем более, что потом - уж дальше некуда... Но прежде следует определиться, что вообще есть карта.

Самое простое: карта есть изобразительный способ переноса пространственного представления на действительность. Подчинение последней воображению; ее моделирование, осмысление, порабощение. (При взгляде на подробную карту местности, в которой вы заблудились, голова распухает куда как шире окоема, и в вас просыпается дух Афанасия Никитина.)

И вот что важно. Карта - едва ли не первая в истории человечества фиксация абстракции. Она прародительница отвлеченного мышления, уже со всеми задатками для осуществления власти на всем поле человеческой деятельности (от "мыслю" до "существую" включительно).

Оттого геометрия - дочь картографии - и есть родительница всей математики. Самой честной из полководцев.



3.

Однако, если снова быть точным, можно не только развить, но вообще взорвать такое - обычное понятие геокарты. Например, так.

Карта суть изобразительное поле, в усилии представления которого, помимо самого пространства, рождается его метафизика.

Ничего, что данное определение чересчур общо. (Особенно это заметно, если не полениться сделать замену - "пространства" на "реальность".)

Определение это разительно самоуточнится, если вдуматься, что метафизика, в отличии от мифологии, которая очевидна, поскольку располагается на самой поверхности карты, ответственна за эстетику воображения.

А именно - за отношение: "пространство формы" vs. "форма пространства".



4.

Последнее сразу ставит проблему осмысления как места вообще, так и осмысления контура, границы, межи. Причем не столько между областями поверхности, сколько - глубины: между видимым и невидимым.



5.

Следовательно, карта нужна для того, чтобы: а) не заблудится внутри себя ("Улисс"); б) достичь себя (Землемер К. в "Замке"); в) открыть тайну места посредством отрицания открытия места тайны (Король Артур).



6.

Ergo, владей Александр Великий картой своих будущих завоеваний, он вряд ли бы отправился в Тартар - в Персию.



7.

Автор идеальной карты никуда никогда не стремится. Не сходя с места, он нащупывает, интерпретирует пространство - шкуру, лоскутное одеяло - исторической метафизики, сшитой завоевательной, религиозной и культурной тетивами. Одновременно препарирует, разоблачая, и вносит вклад: в силу принципа Веры, который и отличает состав крови художника.

Его карты выпадают из ранга метаязыковой концептуалистики и естественным образом, описывая захватывающую воображение дугу, размещаются в картографическом реестре как Средневекового, так и Новейшего Времени.



8.

И напоследок все-таки зададимся проблемой: почему нет Авалона? Почему ступившему на этот остров полагается осыпаться прахом к не ставшим своим следам?

Не оттого ли, что фиксация в географической реальности Рая уничтожает саму идею блаженного воздаяния: ведь неживое и неподвижное - синонимы? Как только вы столбите место, центр устремления - тут же исчезает метафизика: работа души над возможностью невозможного, устремляющая ее представление в непредставимое, - наличие каковой (работы) и есть главный признак отличающий человека от вещи.

Не оттого ли нет Авалона, что, умножая своими благими намерениями дорожные работы, ведущиеся в известном направлении, пустотный предрассудок взял на себя ответственность сделать его не только модельным образцом общественного устройства, но и - что чрезвычайней - точкой реальности, в которой с необходимостью исполняются желания. Но ведь уже сама идея существования такой "мертвой точки", в которой более нет движения, где все инстинкты и страсти удовлетворены изощреннейшим ремеслом потребления - вплоть до исчезновения влечения, и следовательно, до бесплодия, - не только тупик, но и апофеоз порочности.

Если и есть какой-то произносимый смысл Любви - он в таких словах, как "жертвенность" и "самоотреченность". Понятия эти определены центробежным характером ее, Любви, энергии. В отличие от центростремительного Эгоизма, который если и дает, излучает - то только, чтоб поработить зависимостью от благополучия, только с целью обогащения своего сознавания себя как блага. По этому же признаку и следует, ежели настанет время, отличать Мессию от лже-такового, деяния которого, без сомненья, будут и велики, и благостны.

Но довольно. Потому что если и сейчас быть точным, здесь воспоследует следующая простая ересь.

Не пора ли уже наконец наотрез отказаться от рая земного в пользу рая небесного, - подобно Карлу Великому, переплавившему на милостыню серебряный стол Короля Артура, - нанесенная на столешнице которого карта как раз и фиксировала в пространстве искомый смертными остров счастливого бессмертия.




© Александр Иличевский, 2004-2026.
© Сетевая Словесность, 2004-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Вячеслав Харченко. Прилёт. Повесть из миниатюр. [Тарас медленно посмотрел в ночное небо, дожевал травинку эвкалипта, сплюнул её на жирную крымскую землю, медленно натянул на каску свой тепловизор и...] Николай Пав. Васильев. Душа, излучавшая свет. Цикл статей. [Цикл статей, посвященных творчеству поэта Николая Рубцова.] Борис Бергин. Помяни нас, Господи, по именам... [Помянёт нас Господь на своей литургии / по именам, даже если они другие, / даже если ники или позывные, / Он знает сам, кем мы стали отныне...] Елена Ступак. Поверь. [Наутро тёплый луч зовёт к заутрене, / а сон на веки вечное и присно. / И город за ночь в снежное припудренный, / и мир, так до сих пор и не...] Ярослав Попов. Стихотворения. [А иногда я просыпался по ночам / и проходился языком по дёснам, / цепляясь за осколки букв...] Леонид Фокин. Триптих "Россия – Таганрог – Ростов-на-Дону" в восьми этюдах. Статьи. [Путешествия по России в сонетах: Райнер Мария Рильке, Лу Андреас-Саломе, Адель Омер де Гелль, Фридрих фон Клопшток-младший, Жозе Мария де Эредиа,...] Юлия Великанова. Любовь, "которая даёт всё и берет всё, и не торгуется". Статья. [О Лизелотте Негели, значимом персонаже Дептфордской трилогии Робертсона Дэвиса.] Вадим Банников. О поэтике С.К.К. (Сергея Кудрина) Статья. [Читателю предлагается через внешние перемещения поверх текстов, с держанием его на мета-уровне, стать таким наблюдателем-созерцателем, который...] Литературные хроники: Светлана Сазонова. Ироничный интеллигент. [Литературная встреча с поэтом Александром Воловиком в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Елена Таганова. Не выключай свет. [Мама, мне страшно, не выключай свет! / Ночью придёт волчок и меня съест, / даром я сорок лет его приручала...]
Словесность