|
ДЕВЯТЬ ДУХОВ
* * *
когда закончится - скажИте мне.
вдоль зеркала крадутся дУхи, дУхи -
духИ, духИ... я их не открывала,
на свет смотрела, говорила "ты":
ты жидкий пленник в слюдяной тюрьме,
наполненной тобою до отказа,
так, что и не шевелишься, так что
не видно, что ты там: какой ты - правда, жидкий?
твоя темница вся насквозь видна,
да неизвестно, кто ты там: вода?
а может, воздух? может быть, гранит
или графит, а может, лед -
да кто тебя поймет!
ну - потрясти; ну - посмотреть на свет...
а может быть, тебя там нет,
и это я - во мне - трепещет: жидкий...
_^_
* * *
не боли, не болей, напой
мне нелюдию - наполовину муж,
наполовину брат, на вину - отец
моего вина.
положи меня между снами - слой
сломанных королевств, как лист;
спеленай словами, весло и ло-...
...как-то влюблена,
так вот, около, у него под ло-
к тем, положенным в мозжечок.
мальчик-спальчик мой, мужичок-
сноготок, а тебе не хватит меня,
моего меня.
засыпай, не бей, не белей, ну пей -
но не лобную - белену-любовь,
как былину, пой и криком кричи:
вот ведь были да-ли-бы-ле-бе-ды,
далеко меня окликать, я сны
мою в имени:
юлька, юлика.
_^_
* * *
так-так-так, говорит спичка,
подпрыгивая на полу,
как-то так вот, говорит другая,
а за ней третья: вот то-то,
четвертая: то-то же,
сссссссссссссс,
шшшшшшшш, -
всем коробком себе под ноги,
последней выпрыгнула царевна-лягушка,
маленькая квакерша.
так-так-так, мол, вот уже и спички роняю,
гляжу в окно долотом,
золотым язычком вызваниваю стишочки:
что же это такое? -
сидит посереди ночи не сдвинешь,
согласные лузгает, зубами лязгает:
как ты это сделал?
как ты это сделал?
такой как ты.
_^_
* * *
вздыхать и думать про себя: когда же,
черт побери, тебятебятебя
(ой, неприлично получилось, больше не буду)
и думать про себя - когда же, черт,
и сделать ничего нельзя, не сделать
тоже нельзя (то есть это, конечно, как посмотреть)
возьмет тебя и не отдаст тебе,
и сдохнуть молодой, повеситься на кухне
(ну ладно-ладно-ладно, методологическая неточность: на крюке)
в пыли на почве ревности, на почте
летают буквы абеве-г-де?
(и ну и что, и пожалуйста, и не очень-то и хотелось!)
родился в семьдесят седьмом году
и не звонит, и что ты будешь делать,
и что ты не звонишь (когда умру - вот то-то ты запрыгаешь, вот так вот!)
останешься наследник всех своих,
всевышний, вседозволенный, все-я-тый,
родной, скажи хоть что-нибудь, не будь... (вздыхать и думать...)
_^_
* * *
а может, это я умираю?
выкашливаю из себя эту вечность,
выросшую внутри меня сталактитом
от частого самокапанья?
самка поэта
бывает так влюблена,
что дышит.
а следующая стадия -
знает,
что дышит, -
и все равно дышит.
а потом -на-ко-нец-
(пробел - где кому как хочется)
знает, что
она дышит.
и все равно.
так может, это я, а не кошка? -
медовая, с рыжими глазами,
в которых что-то этакое
встает во весь рост?
старость?
это я, а не кошка,
сижу, уставившись в стену,
ставшую изнутри меня.
_^_
* * *
боль головная на крота
похожа; изнутри прота-
лина светает; изо льда
выкладывает кай -
читай-ка книжки о былом:
изольда занята бельем,
стирает в проруби; ее
прозрачен, тонок край;
и кай мне говорит: я здесь,
собрать бы книги все да съесть,
кровоспасительная месть, -
ах, белоручка, ты
икаешь маленьким глотком,
толкаешь кая локотком,
садок для рыб зовешь Садком, -
кривляются кроты,
стрекочут от виска к виску.
я говорю: я засеку,
двенадцать центнеров песку
просыпать, изольда! -
я буду охра и мудра:
я завтра встану в шесть утра
и буду думать о тебе
ну да
ну да
_^_
* * *
почему-то я себе изнутри
гораздо лучше знакома, чем снаружи,
хотя я себя там никогда не видела,
а видели меня какие-то совсем посторонние люди:
доктор, ложечкой залезающий в гланды
так, что язык обмирает -
и выражение лица у него такое
(у доктора, разумеется, ведь лицо моего языка я все-таки каждый день вижу в зеркале) -
такое выражение лица, как будто
он увидел что-то неприлично розовое,
например, сердце.
и я думаю: ну увидел - расскажи,
как оно там лежит,
что делает,
какое оно,
а то я-то ведь не знаю!
я только могу пощупать себя изнутри словами:
сказать: ты (это твое имя). -
и сразу понятно, как оно там, внутри,
от каких стенок отражается,
в каких складках покоится,
где покалывает.
_^_
* * *
каждая тварь, кис-кис, посмотрись в окно:
ходит ласкаясь и не касаясь земли,
между глазами - косая сажень, в плечах - гектар,
огромным небом обернуты рамена.
а что у меня к тебе, кроме стихов и снов?
улов невелик, и кроме слов ничего,
боюсь, не останусь, как не было бы меня,
как выменяно - ни меня бы не было, ни меня.
и Пьяный Ангел ищет меня: умирай-умирай,
умри-умри, говорит, в миру тебе было сил
более, чем понадобилось тебе -
чего ты добилась, маленькая, ну что же ты вздыбилась, крошечная дебилка?
а я боюсь его, я думаю не о нем,
и не о нем, и даже, господи, о тебе
не думаю - а что вот строчка кончится, вот сейчас,
и больше - молчок, ни пол-столечка, ничего,
ибо не больше чем вздох, а говорить не умею.
_^_
* * *
Вы любите кого-то. А этот кто-то любит еще кого-то,
потому что каждый любит кого-нибудь, а Бог любит всех.
| | |
(Дж. Джойс, "Улисс") |
кто-то ходит по половицам
на полшага впереди меня,
наполовину животное, наполовину тень
(на нижнюю половину)
шо-роха не боится
шу-хера не боится
кочерыжки раскладывает у огня
разглядывает меня
чешет копытом между кривых теней
выпивает чай прежде чем я проглочу
проводит мной по стене
заморское чудо
натирает мои чашечки мышьячком
конь яком
оборачивается - рога борода
и хвост из-под пальто
бледная, говорит,
вот тебе лебеда резеда
бе-бе-бе да-да-да
ну что?
входит сквозь слуховую щель
для внутричерепного досмотра, стучит в висок,
ухмыляется из-под принтера:
...подсчитывают ущерб...
Jesus loves me
сверху наискосок
_^_
© Юлия Идлис, 2003-2026.
© Сетевая Словесность, 2003-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
