Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Dictionary of Creativity

   
П
О
И
С
К

Словесность




КАК  УМЕР  Я  И  КАК  ЗАЧЕМ-ТО  ВЫЖИЛ...
(О стихах Андрея Ханжина)


...написанное в тюрьме показывает вам, что ад - дело рук человеческих, ими сотворённый и укомплектованный. И в этом - ваша перспектива вынести его... Вообще же, в тюрьме выжить можно. Хотя надежда - это как раз то, в чём вы меньше всего нуждаетесь, входя сюда; кусок сахара был бы полезней.

Бродский 


Думается, тема "Поэт и тюрьма" еще найдет своего вдумчивого исследователя. Он, этот исследователь, начнет не иначе как с "Баллады повешенных", бегло посочувствует Камоэнсу, далее, допустим, заглянет во глубину сибирских руд, помянет узника Рэдингской тюрьмы. Ах да, Назым Хикмет, Муса Джалиль там, то-се. Конечно, Жан Жене, куда без него. Еще кто-то.

Вторая половина двадцатого и двадцать первый в России дают гипотетическому исследователю новую пищу для размышлений. Ссыльный еврейский юноша, впрочем, в этой вашей Норенской отнюдь не бедствовавший. Переросток Савенко, вылепивший из своих отсидок отдельный предмет для самолюбования. Витухновская, которую мутная история с веществами, как это часто бывает, в глазах многих сделала страдалицей режима и затем подняла до уровня властительницы некрепких умов - беспесды хороший старт, жаль, тексты от этого лучше не стали. Константин Парамонов, после опыта "Крестов" неожиданно соскочивший с отличных стихов на отличную прозу. И кто-то еще.

(Двадцатый и двадцать первый породили в России другой феномен - поэт-вертухай. Генеалогия восходит к Слуцкому, но этот по крайней мере всю оставшуюся жизнь мучительно боролся с внутренним "мусором" - и победил. Сегодняшние поэты-вертухаи - бывшие и действующие судьи, прокуроры, начальники колоний, менты, санитары психушек, весь, короче, обслуживающий персонал - чувствуют себя как никогда комфортно, душевных терзаний не испытывают, пишут стишки о Боге и царе, родной природе и бабе под водочку. Предел мечтаний - стать модератором какого-нибудь некрупного поэтического сайта или куратором локального литературного мероприятия. Здесь их натура разворачивается в полный рост.)



***

Андрей Ханжин отбывает срок за убийство. Андрей Ханжин - колоритнейшая фигура в истории сибирского рока, сподвижник Ника Рок-н-ролла, второй вокалист группы "Коба", собеседник и собутыльник многих других не менее легендарных деятелей. Только вот уже довольно давно по причинам, которые не нам и не здесь обсуждать, длинные волосы, собранные в хвост, сменил короткий зековский ежик.

А помимо всего этого Андрей Ханжин умудряется вести живой журнал - понятия не имею как, может быть, через друзей на воле, а может, это и вовсе фейк - и писать стихи, а вот это уже не фейк ни разу.

В таких случаях всегда есть опасность впасть в совсем дурной тон, поддаться отрицательному обаянию времени и места, где пребывает автор. Сказать какую-нибудь ерунду про окровавленные куски исковерканной жизни. Эти бесконечные перечисления через запятую, эти исступленные медитации на ускользающие детали бытия, это задыхающееся "жить, жить" чуть ли не в каждом тексте.

Наш предполагаемый исследователь так делать не будет. Наш исследователь бесстрастно задокументирует простой факт: сегодня поэт Ханжин сидит на зоне (вариант: внутренней зоне духа) и пишет оттуда стихи о Родине и любви. Метафора слишком хороша и страшна, чтобы не подыграть. Точка и абзац.

Само существование стихов Ханжина оспаривает и подтверждает постулат уже упомянутого Бродского, что в заключении лучше всего пишется проза, потому что "монотонный язык тюремной определённости поэзия находит враждебным порывистой природе стиха" , ведь "сутью любого хорошего стиха является конденсация, скорость" . Время в этих тюремных стихах остановлено и сжато до пугающей, избыточной осязаемости, и это как раз тот избыток времени, компенсирующий недостаток пространства, о котором говорит нобелевский лауреат в первых строках своего эссе.

Другое дело, что поэт и тюрьма - две в принципе несходные противоположности: абсолютная свобода и абсолютное подавление. Будучи насильственно соединенными, они дают ту обжигающую, черную и ядовитую, как чифир, смесь из зековской сентиментальности, рокенрольной безбашенности и безжалостной трезвости умудренного своими ошибками человека, каковой являются стихи Андрея Ханжина.



* * *

Поэт сидит в тюрьме. Тюрьма сидит в поэте.
Он по уши в дерьме, он хуже всех на свете.

Он вроде бы убил, а может быть, ограбил.
Ах, до чего любил играть он против правил.

И лето, и зима проходят мимо кассы.
А в нем самом тюрьма и неизбывный карцер.

И не помрешь во сне, и заднего не врубишь.
Над шконкой на стене - портрет Татьяны Друбич.

За эту чепуху,
за девочку за эту
прости как на духу все косяки поэту.

А.С. 06.08.10




© Алексей Сомов, 2010-2022.
© Сетевая Словесность, 2010-2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владимир Алейников: Галерея портретов: СМОГ [Что-то вроде пунктира. Наброски. Или, может, штрихи. Или краткие, из минувшей эпохи, истории. Или попросту - то, что вспомнилось мне, седому, прямо сейчас...] Яков Каунатор: Три рассказа [Однаако, - прошепелявил он. - Что мы видим здесь? А здесь, во-первых, многозначность, во-вторых, здесь мы имеем философический взгляд автора на глобальные...] Роман Смирнов: Прямоходящий муравей [Короче, на книгу нахныкав, / дам волю последним словам. / Так, в целом, и пишутся книги, / и ставятся подписи: "Вам!"] Евгения Серенко: Три рассказа [Необязательность встреч, лёгкость прощаний... ни слезинки, ни сожаления; плыла по жизни на светлом облаке, уверенная: так будет всегда...] Ростислав Клубков: Сестра Катерина [Здесь, на этом дворе, святая Катерина возвращала глаза слепым, возвращала калекам потерянные ноги и руки, воскрешала мертвых...] Аркадий Паранский: Повариха [Я посмотрел на лежащих в спальнике, спящих и чуть посапывающих женщин, наклонился, притянул к себе Оксану и нашёл своими губами среди лисьего меха её...] Илья Вересов: Сон других времён [а лучше ляг со мною на дороге / здесь воздух так натужно скроен / здесь слёзы в легких кипятит от зноя / здесь грёзы клерки крики всё без перебоя...]
Словесность