Словесность

[ Оглавление ]







КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


Тартуское культурное подполье 1980-х годов
Евгений Горный
Игорь Пильщиков



ВАСИЛИЙ  И  ВАЛЕНТИН



1

Василий был третьим ребенком в семье. Старшие братья его ненавидели. Сегодня ему снилось, как они всей семьей идут в зоопарк. Была зима, высокое небо, кусты и деревья все в инее. Когда братья стали запихивать его в клетку с обезьянами, он проснулся.

На будильнике было 9. Василий натянул джинсы, поставил чайник и подошел к окну. Привычная картина: зеленые дома, фонари и гололедица. Он тяжело вздохнул. Луна была почти полная. Из подъезда напротив, пошатываясь, вышел человек. Василий снова поглядел на Луну. На ней корявыми синими буквами было выведено: ХУЙ.

"Скоро полнолуние," - подумал Василий и стал пить чай. В дверь постучались. Он открыл, на пороге стояла Мария. "Сейчас трахаться будем," - мелькнула мысль.

- Мне нужно сказать тебе что-то важное, - произнесла Мария.

- Да? - поинтересовался Василий, - проходи, у меня чаек поспел.

- Василий, - сказала Мария сдавленно, - ты знаешь... Кстати, я принесла тебе бутылку кефира.

- Давай ебаться, - предложил Василий.

- Нет, я сейчас пойду, - ответила она.

- Тоска, - промолвил Василий. - А если я тебе покажу что-то интересное, будешь?

- Буду.

Василий подвел ее к окну и сказал: "Смотри."




2

А вчера, проходя по улице Советской, можно было увидеть следующее: близнецы-литераторы И.П. и Е.Г. вели себя очень странно. Взобравшись Е.Г. на плечи, и с трудом удерживая равновесие, И.П. обмакивал кисточку в банку с синей краской и писал на луне слово ХУЙ. Е.Г. хихикал.




3

Было неспокойно. Вышло какое-то постановление. Что именно постановили, никто толком не знал. Говорили разное. Родителям в школах советовали не выпускать детей на улицу после наступления темноты. Участились аварии на производстве. Сумасшедшие дома были переполнены. В Новосибирске и в Ленинграде возникли добровольные общества нравственности. Генсек срочно вылетел с неофициальным визитом в Калькутту. Верующие молились. Волосатые призывали к сексуальной революции. Но было ясно: толком никто ничего не знал.




4

Василий лежал на дивание и читал Новый Завет. Пришел Валентин, он принес яйца.

- Однако история повторяется. Машка-то залетела. Что делать теперь будем?

Шипело масло. Валентин аккуратно разбивал яйца ножиком и выливал содержимое на сковородку. По мере того, как яйца поджаривались, на желтках проступали корявые синие буквы: ХУЙ.

На улице творилось что-то непонятное. Слышны были крики, звон бьющихся стекол. Мимо дома с тяжким грохотом проехал танк. В дверь кто-то постучал, "...ну вот, просто сейчас, я с тобой, держи меня за руку, какая большая река..." Наверху включили Танец маленьких лебедей.

- Готово, - сказал Валентин.

11-12-86
Тарту



© Евгений Горный, Игорь Пильщиков, 1986-2022.
© Сетевая Словесность, 2001-2022.




 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Три рассказа [Бабушка выросла на дворе за ночь, с наступлением календарной весны. Вечером ее еще не было, а на рассвете она уже сидела на скамейке – в заносчивом одиночестве...] Никита Николаенко: Награды и золото [...прерывать свою деятельность на литературном поприще я не собирался. Это же идеологическое противостояние. Они, власть имущие хотят одно, а я хочу другое...] Владимир Алейников: Быть ясновидцем [О художнике Владимире Пятницком.] Виктор Хатеновский: К волнорезам жмутся волны [...Сроднись с келейным храбрецом. / Нажравшись зелья с курослепом, / Я – разглагольствуя с Творцом – / Врачую жизнь насущным хлебом.] Михаил Ковсан: Братья [Без брата он лишь молчание, вечное, бесконечное, безнадёжное. А брат без него – глухота, мышами ночными шуршащая...] Айдар Сахибзадинов: Зарок [...А страх у меня выжгли давно – еще в 90-х. Как и у всякого российского доходяги. Нас ничем уже не запугаешь. На лбу у нас тавро от бюрократа: "Возраст...] Наталия Кравченко: Не о женщине, не о мужчине... [Ручейку не дано породниться с морем, / как беспечной улыбке с солёным горем. / Ты с планеты иной, из другого теста, / из чужого авторского контекста...] Лана Яснова: Так обманчива ночи моей тишина... [Держись за небо, правила и поручни, / за этот утлый, угловатый кров, / когда подступит к горлу чувство горечи / дождя, рябины, дней и вечеров.....]
Словесность