НАБОКОВ  И  ХОЛОДКОВСКИЙ 1. Не то что б меж Днепром и Доном, Но ближе к западу, к Днестру, Стикс бурный слился с Ахероном, А я увидел их сестру. За много миль, за много лет Немало о тебе пропето; Прими же мой шальной куплет, Ты, древнегреческая Лета! Черты твоей долины строги, Они с годами все ясней, Но не найти к тебе дороги Из нашей области теней. На берегах твоих притоков Раскинут вечности шатер; В нем Холодковский и Набоков Не прекращают разговор. 2. Х. Позвольте возразить, коллега: Как на страницах букваря, Альбедо сажи или снега И проводимость янтаря Вполне ясны и измеримы. Н. Но не Измиры и не Римы. Возможно, путь разумный, мирный Счастливо изменит наш мир, Но не изменится Измир: Ему не стать обратно Смирной. Х. Но сущность лип и тополей, Созвездий и цивилизаций Зависит лишь от комбинаций Частиц, молекул и полей, От поведения протона И от фибрилл веретена, - Читай об этом у Платона. Н. Платон мне друг, но и стена Между реальностью и тенью Мне дорога. Моя дорога Учила верить впечатленью, А не разумности итога. Я не заботился о том, Что скажет Бедекера том В своем издании десятом. Х. Однако, рассекая атом, Узнали Гейзенберг и Бор, Как из-за сосен видеть бор, А в соснах - каждую мутовку, И сосчитать ее, плутовку. Н. Но не пилильщика, не совку, Грызущих каверзы свои В зеленом хаосе хвои! Там смысла закоснелый полог Поднимет грустный энтомолог; Там в царстве, издавна прорытом Из их Варшавы в их Париж, И короедам, и термитам Хватает перманентных ниш; Там обыватель древоядный В смолистых органах дриад Сверлит и точит все подряд; А я над строчкою тетрадной Вдыхаю жизни аромат Да слышу трубы Иерихона Через окошко пансиона. 3. Х. О век идей, усердный малый! Твой мрачный стяг, от крови алый, Еще потомки проклянут. Дела и вправду были плохи: Всего за несколько минут Ты вынул смысл из эпохи. Н. Там, терпелив и осторожен, Предупреждал Илья Пригожин, Что мира ткань не так плотна, И что в иные времена Структура времени не вечна. Но публика всегда беспечна. Х. На роль борца и либерала Толпа меня не выбирала, Но просветителя очки Носил я доблестно и честно; А что случилось, всем известно. Н. Как бы подземные толчки В ненужном месте, в миг свирепый, Создали образец нелепый, И франкенштейновкий урод Возник в стекле полярных вод, И далее дороги нет. Х. Взгляни на карту этих лет: Там, не краю материка Застыла времени река В своем бессмысленном полете. К чему им Гамлет или Гете? И жизнью я не назову Тот мир без плотности и веса, Где цель и мера их прогресса Суть удержаться на плаву. Н. Но милые, былые тени Навечно в памяти крепки. Там вырубали мы ступени, И статуи, и языки. Своими были среди первых, И память, запертая в нервах, На радужке вокруг зрачка, Не потеряет ни значка, Ни буковки из нашей яви. Но топок ил на переправе. 4. Но есть порядок в строчках тесных, В движении орбит небесных, Внутри молекул незнакомых, И в планах тела насекомых. Шумит, горит пожар московский, Судьба не назначает сроков, Но переводит Холодковский И напрягает взгляд Набоков. Их вечность слышима и зрима, Не сосчитать ее излучин. История проходит мимо Того, кто помнить не обучен. От Корсики до Каролины Еще не все мотивы спеты На заливных лугах долины, Над золотою поймой Леты. 13-14 апреля 2001

© Виктор Фет, 2001-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.