СТИХОТВОРЕНИЯ

Впервые опубликовано в филадельфийском ежегоднике "Побережье" в 1999 году.
Перепечатано в "Словесности" с любезного разрешения М. Д. Шраера и Кэрол Кук.

ОТ РЕДАКТОРА: Предлагаемые переводы американского поэта Альберта Кука - особая публикация для "Словесности". Впервые я представляю переводы не из классики вроде Бодлера или Эмили Дикинсон и не хорошо известных и близких современников, вроде Андруховича, а открываю совершенно нового поэта. Более того: эта публикация открывает совершенно новое, интересное для нас явление. Интересное по крайней мере вот чем. В 1997 году в рецензии для "Литературной газеты" я назвал книгу стихов Льва Лосева "Новые сведения о Карле и Кларе" чистым образцом так называемой "университетской поэзии", доселе русской литературе совершенно не свойственной и неизвестной. "Убей меня Бог, если я знаю, что это такое, что это за жанр такой. ... Есть поэты, которые живут от гранта до гранта, но нет какого-то стилистического фактора, объединяющего поэтов, работающего в университетах" - недоумевал потом, косвенно отвечая на мою рецензию, сам Лев Лосев. Подборка стихотворений американского профессора-литературоведа Роберта Кука в переводе американского же доцента-литературоведа Максима Шраера дает, мне кажется, русскому читателю представление, что такое "университетская поэзия" в ее исконном виде, а не в лукавом лосевском изводе. Почитайте. Возможно, это - ожидающий нас мейнстрим. Михаил Визель

ONE AND ANOTHER TIME, THE FULL One and another time, the full Rose wept ashore. The marvel of salt Tanged us all. The blow of night has left No bruise and the rose of night Battens on its dews.	РАЗ И EЩЕ ОДИН РАЗ Раз и eще один раз, роза разлуки рыдала на морском берегу. О, сладкая соль на губах на ветру на бегу. Терзанья ночные не оставляют синяков, и роза ночная просит новых стихов.
MANSION BEACH Fires of yore stripped down to its brick foundations the mansion hidden in overgrown underbrush we thread through to the blue- green delight and white breakers awaiting our immersion	МЭНШЕН БИЧ Ты права огни былого потухли в этих громоздких каминах только теплятся в памяти кирпичей виллы заколоченной и ничьей где некошеная трава где петляет тропа мы бежим по саду вдвоем а впереди сине-зеленый проем океана и белые гребни они обещают что мы никогда не умрем
A NOVEL I simmered in the youthful stew with Nadine who caked her lips slick Ron who was crazy for baseball Phyllis who was forced to marry young Irene who was full of surprises Randolph who overdressed Sandor who was strapped at his study table. Now Nadine's rouged cheeks wrinkle dry around the thin lines of her lipstick Ron is an aging fan full of yarns Phyllis an indulgent grandmother no longer fighting her widowhood Irene a department store buyer and world traveler Randolph a gentle antique dealer Sandor a divorced workaholic. РОМАН Я варился в котле молодецких сборищ с Надиной которая по-декадентски красила губы с толстым Роном который сходил с ума по бейсболу с Филлис которую рано выдали замуж с Иреной которая динамила своих ухажеров с Рэндолфом который был слишком изящно одет и Сэндором который не отходил от письменного стола А теперь Надина румянит дряблые щеки но это не помогает Рон стареет и с ним стареют бейсбольные анекдоты Филлис балует внуков и больше не носит траур по мужу Ирена заведует универмагом и путешествует на досуге Рэндолф успел превратиться в тишайшего антиквара А Сэндор развелся с женой но все такой же трудоголик.
BYPASS SURGERY 1. For russet mountains the white hospital For lingering memories The exacting future For rich living the needle's eye 2. This is the bouquet of the other life, purple stalks and soft white umbels, orange dwarf chrysanthemums, the fruit-freckled petals and flared green leaves poking up in a lovely crowd from the water of a jar setting the joie of spreading sunlight against the white bed of my convalescence	ШУНТИРОВАНИЕ СЕРДЦА 1. За рыжие горы больничные белые шторы За то, что в тебе трепетало вчера нещадный диагноз врача за счастье твое иглы острие 2. Вот он - букет жизни иной, лиловые стебли, белых соцветий полуденный зной, оранжевых карликовых хризантем мерцанье, веснушки на лепестках, зеленые листья осокой в песках, кувшин, где лучи восходящего дня, толпятся и где отражается будто некстати палата, где я воскресаю на белой кровати, и жизнь за окном, проходящая мимо меня

Copyright © Carol Cook, All rights reserved.
Translation copyright © 1999 Maxim D. Shrayer, All rights reserved.
Перепечатка без разрешения строго запрещается.