Человек Иван Петрович
ТОЛЬКО НЕВЫСОКО
Однажды Иван Петрович проснулся на сосне. Как он туда попал, Иван Петрович понять не мог и слезть с сосны тоже не мог. Пришлось звать на помощь, приехали милиция и пожарные, а потом Иван Петрович добирался домой через весь город в пижаме. История попала в местную газету, и если бы весь тираж в тот день не сгорел, то узнали бы все. Иван Петрович старается об этом случае не вспоминать.
* * *
В воскресенье Иван Петрович спал долго. Проснулся он оттого, что прибежал Тузик и попросил включить телевизор.
- Скучно, - сказал Тузик, - а ты спишь, как этот. Вставай, по телеку фильм хороший, про мушкетеров. Не тот, где люди, а нормальный.
- "Нормальный"? Я тебе дам "нормальный", - ответил ему спросонья Иван Петрович. - Еще раз так попросишь, будешь целый день смотреть "Каштанку".
С этими словами Иван Петрович нехотя встал и пошлепал к телевизору.
- Вот ты - типичный человек, - сказал Тузик.
- В каком смысле? - не понял Иван Петрович, включая телевизор и переключая на нужный канал.
- Не то, что Ира, - продолжил Тузик. Ира, соседская дочка, училась на филфаке. - Вот ты говоришь - Тузик. Тузик - к ноге, Тузик - уйди, Тузик - не смей. А Ира говорит - Тузенбах. Тузенбах, говорит, не смей.
И Тузик вздохнул.
- Смотри мультик, Тузенбах, - сказал Иван Петрович.
Но мультик про мушкетеров почему-то не шел.
- "Ретроспектива передачи "Утренняя разминка"", - прочитал Иван Петрович в программе. - Найдут же, как испортить утро.
На экране мужчины и женщины из передач разных лет стояли в исходном положении - руки на ширине плеч.
- Констанция, - тявкнул Тузик расстроенно. - Констанция.
"Никогда не забуду свою первую ласточку на телеэкране", говорила дородная женщина лет 60, очевидно из первого состава "Утренней гимнастики". Тут она попыталась встать в эту самую позу, но только еле смогла поднять ногу. "Годы уже не те", сказала она смущенно, "а раньше я и ласточку, и мостик, и шпагат."
"Да", подумал Иван Петрович, "стать что ли ласточкой, пока не поздно. Как в детском саду."
Он вышел на середину комнаты, нагнулся вперед и поднял ногу.
- О! - гавкнул Тузик. - Тебе тренер нужен. Давай, давай. Тяни носок. Держи линию. Вот так.
И сам поднял заднюю ногу.
Не выходя из позы, Иван Петрович показал Тузику кулак.
- Опять ты со своим кулаком, - обиделся Тузик. - Я тебе пример показываю, а ты... Держи равновесие.
Иван Петрович держал равновесие, слека покачивая руками в воздухе.
- Горизонтально давай, горизонтально, - уверенно руководил процессом Тузик. - И на носок становись, не отлынивай.
Иван Иванович стоял, подрагивая, в положении неустойчивого равновесия.
- Выше тянись, выше, - говорил Тузик.
Иван Петрович потянулся еще выше, а потом еще.
- Все, - сказал Тузик. - Теперь летай.
И тут Иван Петрович понял, что его нога больше не касается пола.
- Тузик, - позвал он. - Тузик, а я что - летаю?
- Летаешь, - сказал Тузик. - Но очень низко.
- А что теперь делать? - спросил Иван Петрович. - Я же не умею.
- Теплый воздух искать, - сказал Тузик. - Мне один воробей про орлов рассказывал. Пошли на кухню, полетаешь над плитой.
Иван Петрович осторожно покачал руками, отчего повернул вправо, потом влево, и начал медленно двигаться вперед.
"Плыву", думал он, "плыву по воздуху, как..."
- Шасси убирай, - прервал его мысль Тузик. - Поднимай вторую ногу.
- Боюсь, - честно признался Иван Петрович. - Я пока шасси оставлю.
На этих словах Иван Петрович вплыл в кухню. Супруга уже стояла у плиты и готовила завтрак.
- Супруга, - сказал Иван Петрович, - Люба. Я летаю.
- Ему над плитой надо тренироваться, в теплых потоках, - деловито добавил Тузик.
Иван Петрович махнул рукой, отчего накренился и совершил полный оборот вокруг супруги.
Супруга застыла на месте.
- Ваня, - сказала она с опаской. - Ты летаешь.
- Очень низко, - попытался успокоить супругу Иван Петрович. - Мне бы над плитой надо полетать, в теплых потоках. Для тренировки.
Супруга попыталась осмыслить происходящее и наконец охнула.
- Летай, Ваня, - сказала она. - Летай, родной. Только невысоко.
- Мой ученик, - гордо заявил Тузик.
Иван Петрович потихоньку воспарил над плитой.
- Убираю шасси, - сказал он.
И, осторожно убрав ногу, завис над конфорками с раскинутыми руками.
- Люба, - констатировал Иван Петрович, - я - воздухоплавательный аппарат. Или орел.
- Орел, - сказала Люба, - ты орел.
- Давай я Тузика выгуляю, - предложил Иван Петрович супруге. - А заодно во дворе полетаю.
- Конечно, - согласилась супруга. - Ты только поводок не отпускай.
- Тузик не убежит, - сказал Иван Петрович.
- Я за него и не волнуюсь, - сказала супруга. - Сильный ветер на улице.
- Я не простужусь, - пообещал Иван Петрович.
- Глупый, - сказала Люба. - Не улети.
Через пару часов Иван Петрович освоил основы пилотажа, а также надел куртку и шлепанцы, не приземляясь. Затем надел на Тузика ошейник, прицепил поводок и полетел его выгуливать. "Теперь и лифт не нужен", подумал он, слетая по спирали лестничной клетки, "пусть хоть каждый день отключают." Как раз к этому моменту он выплыл во двор. Тузик бежал впереди, давая некоторую тягу. "Толстый человек на моем месте был бы дирижаблем, а худой - планером, " думал Иван Петрович. "А я - орел."
Едва он об этом подумал, как увидел, что к подъезду подходит Ира, соседская дочка, девушка-филолог. Иван Петрович решил, что не стоит привлекать внимание к себе в таком виде, и дернул Тузика за поводок, чтобы отойти в сторону.
- Что ты дергаешь? - обиделся Тузик. - Я тебя дергаю? Мало тебе, что я душилку эту надел для твоей же пользы!
В этот момент Ира поравнялась с ними.
- Ира пришла! - радостно подскочил Тузик. - Ира, Ира, Ира!
Увидя Ивана Петровича, парящего над Тузиком, Ира отшатнулась.
- Победоносцев над Россией простер совиные крыла! - в ужасе вскричала она.
Тузика это не смутило.
- Профессор Тузенбах с воздушным шариком, - представился он, вильнув хвостом. - Примите и прочее.
- Ой, Тузенбах, это ты. А воздушный шарик так на Ивана Петровича похож, что я прямо испугалась.
- Индивидуальный заказ, - не растерялся Тузик. - Пришлось прицепить к ошейнику, чтобы не улетел.
Иван Петрович качался в воздухе, притворяясь воздушным шариком.
- Пойдем в парк, - предложил Тузик. - Погуляем, на скамейке посидим. То, се.
И он снова вильнул хвостом, пропуская даму вперед.
- Хочешь в парк, Тузенбах? - спросила Ира. - Идем. Какой все-таки замечательный подарок!
И, отцепив поводок, понесла воздушного Ивана Петровича.
Ира с Тузиком пошли в парк. "Вот ситуация", думал Иван Петрович, летя за ними. "И не скажешь ничего, и поводок не отпустишь, такой ветер." В парке они гуляли, потом Ира села на скамейку, а Тузик залез к ней на колени.
- Ты любишь весну, Тузенбах? - спросила Ира.
Тузик утвердительно кивнул.
- А шарик, думаешь, тоже любит весну? - продолжила она мечтательно.
Тузик вопросительно посмотрел на Ивана Петровича. Иван Петрович сверху кивнул.
- Весна! - сказала Ира. - А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер! Давай отпустим шарик на свободу, пусть летит!
- Чего? - сказал Тузик. - Нет!
Но Ира уже отпустила поводок. В ту же секунду Ивана Петровича подбросило вверх порывом ветра.
- Шарик! - закричал Тузик.
- Тузик! - закричал Иван Петрович.
- В Москву, в Москву! - закричала Ира.
При этом она изо всех сил удерживала Тузика, норовящего подпрыгнуть и схватиться зубами за поводок.
- Девочка плачет - шарик улетел, ее утешают, а шарик летит! - декламировала она в восторге от проведенной акции.
- Я тебе не девочка! - заорал Тузик, насилу вырвавшись из Ириных рук. - Это же хозяин! Он сейчас улетит, а мне отвечать!
И, оставив Иру в поисках подходящей цитаты, Тузик помчался вдогонку за Иваном Петровичем. Он бежал и бежал через весь город, но Иван Петрович уносился все дальше и дальше, не в силах справиться с управлением. Наконец, выбившись из сил, Тузик взобрался на какой-то незнакомый пень и взвыл. "Ыыыыыыыыы!" выл он, глядя на удаляющегося хозяина. "Ыыыыыыыыы!!!!!!!!!" И проснулся.
"Какие кошмары снятся", думал Тузик, вспоминая нелепый сон. Последним кадром во сне был Иван Петрович, где-то далеко, почти на самом горизонте зацепившийся за сосну.
© Александр Бурштейн, 2005-2026.
© Сетевая Словесность, 2005-2026.
