Словесность

[ Оглавление ]



Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма
Елена Кабардина. Морошка. Стихи
Ольга Расташанская. Полчаса до весны. Стихи
Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. Стихи
Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы
Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе
Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья
Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий.
Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью
Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. Вечер памяти Алексея Ильичёва


   
П
О
И
С
К

Словесность


Человек Иван Петрович



ДЕЖУРНЫЙ  ПО  АПРЕЛЮ


Однажды Иван Петрович проснулся не у себя дома. Не открывая глаз, он понял, что лежит на чем-то твердом, словно на топчане. А открыв глаза понял, что лежит на столе. Не вставая, он осторожно огляделся. Над столом висела тусклая лампочка без абажура, плохо освещавшая комнату неопределенных размеров.

- Очнулся! - воскликнул кто-то негромко, едва Иван Петрович повернул голову. И из темноты вышло несколько человек в рубашках защитного цвета и буроватых повязках на уровне локтя. Один из них, очевидно старший, отделился от группы и подошел к Ивану Петровичу.

- Здравствуйте, - сказал он. - Вы снова с нами, товарищ Гагарин.

Ураган мыслей и чувств, захлестнувший Ивана Петровича при этой фразе, вылился в одном слове:

- А?

- Вы вернулись, - сказал старший. - Вы снова с нами, на Земле. - И ласково добавил: - Юра.

- Я не Юра, - сказал Иван Петрович. - Я Ваня. Иван Петрович.

- Изверги, - покачал головой старший. - Они даже имя у Вас отняли.

- Хоть отчество оставили, - сказал кто-то сзади, но ему тут же объяснили: - Особая примета.

- Кто - они? - спросил Иван Петрович.

- Инопланетяне, - сказал старший. - И коммунисты. Вы, конечно, ничего не помните. Они стерли Вашу память.

- А как вы меня нашли? - спросил Иван Петрович.

- Ну, мы Вас сразу узнали, - улыбнулся старший.

- А, - сказал Иван Петрович. - А вы кто такие?

Старший оглянулся на своих товарищей, видимо, чтобы увериться, что Гагарину можно доверять.

- Юрий...

- Иван.

-...Петрович, - сказал старший, - мы - члены Единого Невидимого Фронта Дежурных. Я - старший дежурный, 3-й этаж, 7-й коридор.

Тут он выбросил руку вперед и слегка вниз, хватательным движением сжал ее в кулак и сказал:

- Ху из он дьюти тудей?

И остальные дежурные ответили тем же движением и хором произнесли:

- Ай эм он дьюти тудей!

- Девиз наших английских побратимов, - объяснил старший дежурный по 7-му коридору.

- Понятно, - сказал Иван Петрович. - Но все-таки я не Гагарин.

- Конечно, Гагарин, - сказал старший. - Вы сейчас сами убедитесь.

И в комнату внесли какого-то карлика в белом комбинезоне и скафандре, отчаянно дрыгавшего всеми конечностями. Приглядевшись, Иван Петрович понял, что это Тузик. Старший снял с Тузика скафандр.

- Узнаете? - торжествующе спросил он Ивана Петровича. - Узнаете Лайку?

Едва с него сняли скафандр, Тузик отчаянно заорал Ивану Петровичу:

- Спаси, хозяин! Запеленали, гады, и голову в аквариум засунули! Забери меня от них, будь человеком! Будь человеком, и я тебе буду другом!

- А Лайка Вас узнала, Юрий Петрович! - радостно констатировал старший.

- Не надевайте ему аквариум, в смысле скафандр, - попросил Иван Петрович. - И комбинезон снимите.

Тузика раздели.

- А зачем я Вам нужен? - задал наконец-то Иван Петрович самый интересующий его вопрос.

- Вы, Юрий Петрович, должны стать во главе нашего движения, - старший говорил с нарастающим вдохновением. - Представьте себе: Вы облетаете Землю на своем космическом корабле, каждый час наводя порядок на нашей планете, на каждом этаже, в каждом коридоре. Вы - Главный Всемирный Дежурный. Соглашайтесь, и мы готовы запустить Вас на орбиту хоть сейчас. У нас есть небольшая экспериментальная ракета.

- Я не хочу на орбиту, - сказал Иван Петрович. - Я хочу к супруге. И это не Лайка, а Тузик, моя собака. И я не Гагарин. Отпустите нас, пожалуйста.

- Я не могу Вас отпустить, - сказал старший. - Вы - Гагарин, и я Вас нашел. И я буду дежурным месяца.

- Он будет дежурным по апрелю, а мы будем летать в их экспериментальном драндулете? - ошалел Тузик. - Не давайся им, хозяин, не давайся этим бурым повязкам! Я с тобой, только спаси нас, спаси! Уберите аквариум, гады!

- Ну, хорошо, - сказал Иван Петрович, - в каком году Гагарин полетел в космос?

- В шестьдесят первом, - ответил старший.

- А сейчас какой год?

- Две тысячи четвертый.

- Значит, сколько лет прошло?

- Сорок три, ну и что? - сказал старший. - Сорок три года прошло, и вот Вы снова с нами. Юрий Петрович, не бойтесь, Вы среди своих!

- В шестьдесят первом году Гагарину было двадцать семь лет! Сейчас бы ему было семьдесят! Посмотрите на меня! Неужели мне семьдесят лет?

Старший посмотрел на Ивана Петровича.

- Теория относительности, - уверенно заявил он. - Вы летали, и время для Вас двигалось медленнее. Вот Вы и выглядите моложе.

- Я не летал, - сказал Иван Петрович. - Я никогда не летал.

- И не надо тебе, не надо, - подскакивал Тузик, помня об аквариуме. - Скажи им.

- Вам так кажется, - продолжал уговаривать его старший. - Но главное, что Вы теперь полетите.

Иван Петрович понял, что выхода нет. "Почему я не могу улететь? А может быть, могу?" Он чувствовал, что не может полететь в космос, даже если бы хотел. Была какая-то причина, какая-то убойной силы причина, которую нужно было немедленно понять. Иван Петрович мысленно окинул взглядом всю свою жизнь - и вдруг понял.

- Да, - сказал Иван Петрович. - Действительно. Может быть, я и Гагарин. Но я не могу полететь. У меня будет ребенок. Отпустите меня сейчас, я его воспитаю, а когда он вырастет, сам приду и полечу. Пожалуйста.

Старший растерянно смотрел на Ивана Петровича. Затем повернулся к остальным дежурным и они начали негромко, так чтобы не слышал Гагарин, разбираться с этой ситуацией. Наконец старший подошел к Ивану Петровичу.

- Мы Вам верим, - сказал он. - Мы Вас найдем через 16 лет, товарищ Главный Всемирный Дежурный! Весь Фронт будет ждать Вас. Возвращайтесь! Возвращайся и ты, Лайка!

- Хрен тебе, - сказал Тузик. - Ты меня еще к собачникам попроси вернуться.



Ивану Петровичу развязали повязку и выпустили из машины, тотчас же скрывшейся за углом. В руке Иван Петрович держал поводок, на поводке сидел Тузик с заклеенным чутьем. Иван Петрович осторожно сорвал с Тузика клейкую ленту и огляделся. Дежурные выпустили их у того самого дерева, у которого рано утром, перед работой...



Рано утром, перед работой, Иван Петрович вышел выгулять Тузика. Тузик дольше обычного бродил по улицам и никак не мог заняться своим прямым делом. Наконец, подходящее дерево было найдено. Тузик сел и задумался.

- Ну, - поторопил его Иван Петрович. - Поехали!

И махнул рукой.




Следующий рассказ...
Оглавление




© Александр Бурштейн, 2005-2026.
© Сетевая Словесность, 2005-2026.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Виктория Орлова. "На подоконнике" и другие истории. Рассказы. [Аркадий был лось. Он сидел в шезлонге, смотрел на море и думал о вечном: что было, когда его не было...] Яков Каунатор. Жил-был мужик... Эссе. [О жизни, времени и поэзии Михаила Анищенко. Из цикла эссе "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Алексей Небыков: "Немало нерастраченного огня для внимательного писателя...". Интервью. [Мы поговорили с писателем о его новой книге "Неодолимая тишина света", о работе издательств с аудиторией и о том, как опыт альпинизма может...] Дмитрий Аникин. Два музыканта. Поэма. [Играют невозможное. Но как / проникновенно! Что нам всем по нраву? – / сентиментальность и скабрёзность... Да, / вот так и трафят общим низким...] Елена Кабардина. Морошка. [Мои стареющие сверстники / кто в Храм, кто в пьянство, кто в безумие. / Я – вышиваю русским крестиком / цветы из песен гамаюновых...] Ольга Расташанская. Полчаса до весны. [Это лето. Море. Мальчик – губы вишни, / Яркая улыбка, выбритый висок... / Поцелуи с солью. Роза. Кисть кишмиша. / Небо на закате – как томатный...] Ингвар Коротков. О своеобразной литературной критике или когда кукушка хвалит петуха... Статья. [Подытожить, честно говоря, получается плохо – улыбка чеширского критика постепенно превращается в оскал лабубы...] Наталья Гвелесиани. Новый Завет: художественный перевод в духе современных понятий. (файл PDF, 5,3 Мб). [Художественно-концептуальный перевод Нового Завета на современный язык, стремящийся сохранить смысловую глубину греческого оригинала и передать её в...] Литературные хроники: Полина Пехтерева. Поэт, смотрящий в глубину. [Вечер памяти Алексея Ильичёва (1970-1995) в рамках цикла "Уйти. Остаться. Жить".] Дмитрий Рябоконь. Кот да Винчи. [Кто просекает структуру момента, – / Тем не до бурных аплодисментов, / Не до восторженных рукоплесканий, / (И не до фиги в кармане).] Бекки Сквиррел. Следуя за вопросами... Стихи для детей. [На снегу следов цепочка, / А в конце цепочки – точка. / Кто за кем спешил по следу, / Кто кого ловил к обеду?..]
Словесность