|
ПОПЛАВОК
МАКАО
- Черные бабочки из Аомыня
Вьются над пальмой, не видя друг друга.
- Чувствую я: никогда уже мы не
Выйдем из круга.
- Черные бабочки - капельки мрака -
Вьются, теряя друг друга из виду.
- Я по кварталам кружу и никак из
Круга не выйду.
- Черные бабочки - медленно-просто -
В пальмовых пальцах - торжественно-плавны...
- Мы на соседних стоим перекрестках
Улиц неглавных.
- Черные бабочки вьются спирально.
Как "разделенность" звучит "нераздельность"...
- Мы незаметно пропорциональны
И параллельны.
- Значит, в спиралях, вокзалах, кварталах
Можем, как бабочки, мы разминуться?
Можем - вот так?!
- Посмотри, как устало,
Траурно вьются
Черные бабочки...
_^_
СКАМЕЙКА НА ПРУДАХ
Наш день удался бы, но вечер - совсем нелеп.
Ты вдруг обнаружишь: притворства или романтики -
Ни капельки в том, что конфеты я ем, как хлеб:
Не чувствую вкуса. И птицам бросаю фантики.
Ты скажешь: "Гулять. От-вле-кать-ся. Пойдем. Вставай".
Обнимешь меня за плечо, не боясь попсовости
Расхожего жеста. Но - нет, ни один трамвай
Не вывезет нас ни к роману, ни даже к повести,
Так, к паре рассказов - подругам: "Он пил, а я...",
Друзьям: "У нее аллергия была на курево..."
Пойдем. Надо как-то лечиться от лишая
Раздумий о будущем. Если бы бабедурьего
Уменья не помнить поболе во мне нашлось,
Мы стали бы счастливы. Съехались, поженились бы...
"Судьба" на моем белорусском звучит как "лёс".
Без точек - как "лес". И его испаренья гнилостны.
Поэтому рельсы не рвутся куда-то вдаль,
А в круг замыкаются, слишком уже знакомый нам
Обоим... Наш вечер - ведь он удался бы, да
Конфеты не хлеб. Не наешься. Одна оскомина.
_^_
НА ЗАКАТЕ
Снимок оконный матовый
С запада чуть засвечен.
Утро одутловатое,
Тужась, рождает вечер.
Сердце продрогшей улицы
Бьется совсем неспешно.
Так хорошо тоскуется,
Так обреченно-нежно...
Так извращенно-бережно
В поры заходит сырость...
Этот закат всамделишный,
Город, тебе на вырост.
_^_
НЕСКРОМНЫЙ СТИХ
|
потому что быть красивей просто невозможно.
| |
В.Б.
|
...Ты вдруг говоришь: "Красивая", -
И в э-то-мгно-ве-ни-е-
Я - ангелом - балансирую.
Я - пяткой на острие,
Торчащем из зимней крепости,
И плечи мне замело,
И крыльями чайки крестятся
На крест мой и на крыло.
А город внизу - раскатанный,
Как карта, по островам.
Ты вдруг говоришь: "Ну как ты там?"
Признаться, холодноват
Сусальный мой плащик ангельский.
Но я здесь останусь - для
Мгновенного роста тангенса
Угла "небеса-земля".
...Ты вдруг произносишь: "Вечная", -
И город: "тер-Пи-тер-Пи..." -
Всё небо кладет на плечи мне
И в пятку вонзает шпиль.
_^_
НАЧАЛО ВЕСНЫ
Ветрено, мой мальчик. Ветер клонит
Тонкие стволы озябших вишен
Прямо к почве... Да, мои предплечья
Снова стынут. И с чего бы вроде?..
Нет, причина есть. Ведь на балконе
Снова лужи. Ночью дождь не слышен.
Как обычно, нами он замечен
Лишь к утру - по холоду в природе.
Ветрено, мой мальчик, и дождливо
В узком промежутке между серым-
Серым небом и бессильно-блеклым,
Чуть коричневатым пустопольем.
А река - уже канун разлива -
Замерла. И затхлый запах серы
С берегов летит, и жмется к стеклам,
И сочится в щели поневоле.
Ветрено, любимый, - не затем ли,
Чтобы мы не уставали помнить
Тот, наш первый, день - когда на ветки
Робкий снег спускался аккуратно...
Выйди в сад. Согрей шагами землю,
Воздух и деревья. Переполнись
Новой жизнью - ветром в каждой клетке.
И счастливым приходи обратно.
_^_
ЭТЮДЫ ДЛЯ Г.В.
1. ЭТЮД О ТРАВЕ
ему не можется он в мае очень занят
сухой травой как дождик проливной
| |
Герман Власов
|
трава под лучами сохнет
под каплями оживает
стежками из туч косыми
я тело земли сшиваю
виновник моих бессонниц
журчащий во мне к утру
мой муж мой любовник сын мой
ты греешь ты жжешься и не
боишься что я умру
трава колосится сорно
бросает на ветер семя
корнями уходит в магму
рождает землетрясенья
и трескается спросонья
сухая земная грудь
пролейся же над домами
женой куртизанкой мамой
меня назови к утру
как режут губу о стебель
как в полдень горячку порют
как степь поджигают с краю -
мы так и живем, не спорю...
над городом домом степью
с десятками полых русл
я тучи распростираю
и в утреннем сне о рае
живая трава мокра и
как здесь на земле играет
алмазами на ветру.
_^_
2. ПОТОК СВЕТА
будто камень
душит солнечное мне сплетенье.
поутру к такой придешь с повинной...
| |
Герман Власов
|
луч плывет чудеса гидравлики
не рассказывай мне об Африке
там мол ночи черней черники
и купается там жираф в реке
или в озере в Танганьике
я и так уже знаю с самого
детства Африку - стук тамтамовый
у висков и в запястном пульсе
я ждала тебя - так, что заново
род людской завела в капусте
но - как камень палеолитовый
по артерии кимберлитовой -
не плыви ты ко мне с повинной
пуп земли ты мой
пуп земли ты мой
перерезана пуповина
не родиться не всплыть не встретиться
здесь на севере гололедица
ночь как серая поволока
...............
лишь с утра на подушке светится
лучик Африки рыжий локон
_^_
3. СКВОЗЬВОДНОЕ
река ручьи потоки черноречья...
милая я просыпаюсь во сне
нахожу лицо в умывальнике
| |
Герман Власов
|
Офелия детка не надо песен
про спрячься на дне где ил
он видит насквозь и морскую взвесь и
потоки речных чернил
он снит нас Офелия - немы нАги
и в негу погружены
датчане что боги они не знают
как спать и не видеть сны
мы обе утопли в порядке бреда
ты навзничь а я ничком
Офелия в ночь с четверга на среду
твой рот занесет песком
ему же о нимфа ничуть не жаль что
в его непробудном сне
морская звезда как ладонь чужая
ползет по моей спине
_^_
4. ПОПЛАВОК
|
остался пешкой на паркете вод...
|
Герман Власов
|
Песок из одной половинки часов
не поместился в другой.
| |
Изяслав Винтерман
|
Ты знаешь, рыбак, как тонка эта грань
Меж явью и сном, меж воздушной и водной
Средой. И на грани ведется игра:
Качают теченья меня и ветра,
Как в форме песочных часов поплавок, - и
Струятся песчинки - "забудься... засни..." -
И близок покой, и видения сладки...
Но тесно за кромкой сплетенных ресниц,
И лишний песок просыпается вниз,
И я просыпаюсь от чувства нехватки
Себя, рассорённой по донной траве.
Всё меньше минут остается над бездной,
И вряд ли удержит мой тающий вес
Привязанность к леске, идущей наверх,
Но неразличимой на фоне небесном.
_^_
© Светлана Бодрунова, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
