Простой цветок...
Как многолетняя трава,
Когда-нибудь и я умру.
Икнёт тугая тетива
И щёлкнет, лопнув, по нутру.
На тонкой ветке воробей,
Чирикающий юркий друг,
Под стать архангельской трубе
Заполонит простор вокруг.
И, не умея подождать,
На мир наступит новый день,
Как неземная благодать,
Гоня запекшуюся тень.
_^_
Буквы I
Что бы ни стало – мы будем петь.
Колокол неба да будет с нами!
Позеленеет литая медь,
Люди растлятся, исчезнем сами.
Но, презирая глухой позор,
Слепо всевидящим чёрным оком
Мы вознесём вопиющий взор
Непрекратимый никоим сроком.
Буквы и звуки, пробелы – мы
Через забвенье, по бездорожью
Зовом сиянья божественной тьмы,
Эхом безмолвия, тенью, дрожью –
Что бы ни стало – мы будем петь,
Как никогда никому перед нами
Было дано, навсегда и впредь –
Что бы там ни было – не перестанем.
_^_
Как тротуар казнит газон,
Под фонарём блестя во тьме,
Где майский жук превознесён
В непроизвольной кутерьме.
Как непонятно хороша
Истома сладкой пустоты,
Куда валятся неспеша
И осыпаются цветы.
Как мелок царственный разврат,
Ничем, увы, неутолим,
Струя бездонный аромат
Благоуханием ночным.
Как не причём здесь человек!
Ещё одна живая тень,
Переплетённая навек
С существованьем набекрень.
Пока невидима, как жук,
В проникновенной тишине
Душа жужжит, и этот звук
Слух настораживает мне.
_^_
Словам не верю. Мысли не люблю.
Молчать стыжусь. Работать не умею.
Но радуюсь, как прежде, снигирю
Румяному, красавицы алее.
Самим собой отягощенный раб,
Вздыхаю исподволь тупой заботы,
Холодный воздух сладок, и озяб,
Любуясь недоступностью природы.
И жалобно бессмысленно молюсь.
Что будем делать? - спрашиваю снова,
Прощальный взгляд бросая на союз
Недолгой жизни и зимы суровой.
_^_
И в этот час поры ночной
Я помню тополь,
Вершин его ковёр сквозной,
Узор утробы.
Всё остаётся на местах
Ему на радость.
В широколиственных горстях
Покоя сладость.
Как и всегда передо мной
Пустое место
И, как вселенский часовой, -
Сень поднебесной.
_^_
И ворон о вороне горько кричит,
И лебедь о лебеде плачет,
И ночь, соответствуя ночи, молчит,
И демон лицо своё прячет.
И снова слова никому не нужны,
И разочарован едва ли,
Как сладостный воздух беспечной весны,
Покой равнодушной печали.
_^_
Когда твоя безоблачная длань
Возьмёт к лицу личинку человека
И, обтекая воздаянья грань,
Пересекутся альфа и омега,
Когда остекленеют небеса
И атомов разверстые громады,
И, уходя из жизни, голоса
Внезапному молчанью будут рады,
Я вспомню, как когда-то далеко,
Да так, что совершенно невозможно,
Всё начиналось просто и легко,
И только от любви было тревожно.
_^_
Сверчок всё там же. Жизнь прошла,
Но продолжается единый
Любимый миг, и середины
У жизни нет, как нет числа.
Всё неизвестность приняла
В свои печальные глубины:
И торжество кровавой льдины,
И пульс разбитого стекла,
И боль, что не перекричать,
Как отражение, молчать
В ответ умеющее лишь.
И вот из этой бездны лет
Сверчок передаёт привет:
- Я жив ещё. Прощай, малыш.
_^_
Растения прекрасны навсегда.
Пусть с ними мы поверхностно знакомы,
Но знаю я, что жизнь у нас одна,
Понятная цветам и насекомым.
Как одуванчик глубоко хорош!
Душевные оправдывая бездны,
Когда ты целомудренно цветёшь,
Мой друг потусторонний, бессловесный.
Утешен взор мой образом твоим.
Нетронутый бессилием и злобой,
Я снова весел чувством молодым,
Прожорливою радостью особой.
Благодарю тебя, простой цветок,
Счастливым будь свидетельством согрета
Судьба твоя и лёгкий твой итог
Желанного короткого расцвета.
_^_
Всё происходит навсегда,
Но повторяется при этом.
Вот кувыркается беда,
А вот чирикает победа.
Непроходимая тайга
Уже понятна мне отчасти,
Покуда прыгает нога
По кочкам вымышленной страсти.
_^_
Желать тебя – заветное блаженство,
Твоей любви взыскуя благодать,
Предчувствуя в природе совершенства
Любвеобильное искусство ждать,
Я жду тебя, поверь, мой милый друг,
Без горести и гнева сладострастья
Из глубины внимательного счастья
Через года сомнений и разлук.
_^_
Перековав навыворот извив
И чешую узором укрепив,
Я сделаю упругую броню.
И будет мой дракон весьма красив,
И я его никак не прогоню.
_^_
Перебирая чёток виноград,
Я в склепе дней любому гостю рад,
Корысти, правда, нет ему снести.
Мне нравится мой запустелый сад,
Прообраз окончания пути.
Судьба моя совсем как решето,
Зато не позавидует никто.
Небесных благ прекрасно не стяжать.
И, как прохлада под полу пальто,
Скользит змея, идя в мою кровать.
_^_
Как умирающий Винсент Ван Гог,
Как в радужной окалине железа
Переливающийся жёлтый стог –
Безумие горит небес и леса.
Горят мосты, и, горбясь, на дыбы
Встают закаты, солнца и зарницы
Полощутся, и чёрные гробы
Мерцают в зеркалах, как плащаницы.
Сознанье спит, и работяга сон,
Как металлург или работник шахты,
Ворочает десятки тысяч тонн,
А то и миллиарды смертной вахты.
_^_
Нет во мне кроме подлости ничего.
И во всём, что ни делал я, нет ничего,
Что бы не было делом рук твоих, Господи!
Ибо кроме тебя – ничего.
_^_
Глазами язв покрытый, как Иов,
В броне проказы обретя свой кров, -
- Се человек! – я к Господу взываю, -
- Ужель Тебе по вкусу этот плов?
_^_
Мой Господь! Выгибая какую дугу,
Иногда даже ты говоришь: "Не могу".-
Если хватка твоя, как объятия смерти,
Где конец и начало сошлись на бегу?
_^_
Как жук, играя в мертвеца,
Когда его ты потревожил,
Я умер, но не до конца,
И не совсем как будто ожил.
Моя личинка не со мной
Дрожит, от ужаса бледнея,
Укрыта близостью чумной,
Как непонятная идея.
_^_
Усталые лица,
Блуждая в ночи,
Сплелись в вереницу
Над чудом свечи.
Всё призрачней взоры,
И тени встают.
Как зыбкие горы,
Как мрачный салют,
И, как безнадежно
Желанье конца,
Безмолвье небрежно
Стесняет сердца.
_^_
|
