|

Путешествие в Киммерию - XXI
1.
Не ждать погоды. Ехать к морю
искать покоя.
Привычно море слезы смоет
водой морскою.
Она ничуть не огорчится,
вода морская,
когда, от пятки до ключицы,
беда людская
в нее войдет -
почти в три раза,
слегка отпустит вольных женщин,
парящих брассом.
Заплыв далек, а небо - сочно,
волна - небрежна.
Рассыпан сахарный песочек
на побережье
чужой страны,
где море, внемля
всем анекдотам бородатым,
целует землю.
2.
Целует море - Киммерию
ли,
Украину -
целует землю, как Марию
или Марину.
Заворожит любимых женщин
закатом,
швыряя вверх сирень, и жемчуг,
и абрикосы.
И тут же гасит свет стыдливо
движеньем быстрым
ночь
над нецарственным заливом
Феодосийским.
3.
Дорога в Крым - стрела над степью,
такой, что всю бы
стерню спалить - и можно сеять
драконьи зубы.
И травы жгут. А что посеют,
пожнут когда-то.
Меж двух огней, к Пантикапею
и Митридату
ведет дорога -
тысячелетних,
где дух сарматов или скифов
живей скелетов
судостроительных гигантов,
уже почивших.
Конец?
сверкнет мальчишка,
грифона оседлать решится -
а мать: куда, мол?!
И свет, и тень -
на старый мрамор...
4.
Летели вниз - и вдруг на спуске
притормозили.
...На стенке крупно и по-русски,
что Крым - Россия.
А где-то музыкой сгоняют
толпу к восторгу.
А ветер западный склоняет
траву к востоку.
И время стынет-не настанет
в немых вопросах:
к двум неизвестным,
добавят посох:
так в странах дальних и поближе,
в селеньях близких
названье века снова пишут
по-древнеримски.
Драконьи зубы сеют в поле.
Пшеницу сеют.
Растят и жнут. И только море
целует землю.
5.
Вагон плацкартный. Двое суток.
Уже и третьи.
Вернутся тело и рассудок
в свое столетье.
В тумане скроются от взоров
земля и космос -
вот так рождаются озера,
гранит и сосны.
Окно заплачет безутешной
слезой законной,
а пятилетняя Надежда
всего вагона
сомкнет ракушечные бусы
на тонкой шейке
и улыбнется - так искусно
и так по-женски...
|
© Ирина Аргутина, 2006-2026.
© Сетевая Словесность, 2006-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|