НАБОКОВ





путешествие из петербурга в монтре

и родился по реомюру
и умер в эмиграции

в промежутке была литература
и шахматные абстракции

белые: Кра7, Фb6, Лf4 и h5,
Се4 и h8, Кd8 и е6,
пп. b7 и g3

черные: Кре5, Лg7, Сh6, Ке2 и g5,
пп. е3, е6 и d7

мат в два хода

природа
логической спешки
отсылает к иллюзии
b8K

бледный К
бывший только что пешкой
ржет с насмешкой

из тупика
варианты ответа ложатся
на размер менуэта

d6, c5, король d6 или d5
3/4, 3/4, реверанс
не удержать

3/4, 3/4,
закружилась голова
выступает слон с2

наставляет на врага
бивней белые рога

солнца два на небосклоне
по-над морем мчатся кони
на другие берега

Mme de V.

мадам де ви
мы будем с вами
говорить о седлах
или о любви
о бабочках
с бобровой спинкой
о бомбейском свами
или о варварской москве

или лучше
мы с вами купим книжку

о чорт ее возьми тоске
по родине
(ужасно холодно
должно быть
лежать закопанным
в песке
сырой балтийской дюны
скажем
с дыркою в виске)

ну нет уж
если тратить деньги
так на что-нибудь получше

смотри на арлекинов!

мы гуляли в окрестностях
bellefontaine
наши пальцы гуляли
a quatre mains
в застежках нехитрой одежды

ты отдернула руку
воскликнув debauche!
я был тоже хорош
прошептав в эротической сноске
- j’ai froid...

выбирая одну
из размеченных троп
лезть по лестнице плоти
нехитрое дело

порассуждаем теперь о любви

ада, или радости страсти

от рук ее веяло холодом
шея пылала
мальчик почтмейстера звонил у дверей
розовощекий лакей
отпрыск дворецкого
летел через залу
и по звучным плитам сеней

и сердце ее обмирало

в умелых руках
все счастливые семьи
несчастны по-своему

. . . . . . . . . . . . .

вдавлено дуло в нежную кожу
кость разлетелась в осколки
сюита для флейты
жив - кто это? - штатский -
сочувствие - жажда - дочка с кувшином -
черт - это же мой пистолет

он ласково поцеловал ее
и они поехали обедать

. . . . . . . . . . . . .

светская дама
          вульгарная старая стерва
мерзкая морось дождя
          холодит точно жаба

время для морфия? нет пока еще рано
черно-белая бабочка села
на поле мраморного романа

теряясь в его живописных деталях
в его ледяной перспективе
в его естестве

solus rex

в пятистах лиловых верстах
от столицы
в кустах
спрятан университет
в нем полувзрослые дети
их также пятьсот
и их лица
большей частью так же лиловы
поскольку
им в наставники выставлен труп
сравнительной истины
ах

перламутровым утром
оттуда выходит король
solus rex
сухонький стук ноготка
по воротам
скромной каменной дачи
коих столько в округе
ненастойчивый секс
гигиена разврата
поцелуйчик
протянутой ручки
случайной подруги
прост и пуст
точно долг без отдачи

может
сладок и густ
он и будет когда-то
но фрагмент неокончен
увы

лолита

далеко
как только можно

в некотором княжестве у моря
например
где юные русалки так смешливы
а водяной царь-царь так одинок
и в этом так печален
на самом берегу
стоит обычный венский стул

на стуле этом байрон
сидит и вспоминает дочку аду
говоря
легко и осторожно
на коленях
тебя держать
и поцелуй отцовский
на нежной щечке
запечатлевать
под грохоток
игрушечного смеха

так легко
так осторожно

прозрачные вещи

огонь
вскормленный поначалу
промасленным тряпьем
подброшенным в подвал
ободренный горючей
жидкостью
           добротно
разбрызганной
и там и сям по стенам
и лестницам
помчался по отелю
          беззаботно
словно бы
по европейским сценам
прелестница
балетная порхала

(черный 313-й номер
на белой двери
мнемонически
можно представить
                               вот так
арестант в капюшоне
меж двух сгорбленных стражников
сзади и спереди
движется справа налево
                               в костер)

подлинная жизнь себастьяна найта

а до этого было такси
поезд с тесным и душным купе
и еще четверть часа
спотыкливой прогулки
по темным проулкам
и вот он уже здесь
в сен-дамье

по лицу хлещет ветер
дождливая взвесь
будто маска
ландшафт остывающей рампы
вянет медленный свет
и подходит к концу маскарад
и безмолвный суфлер
моет руки
в синем отсвете лампы
сен-дамьенской больницы

и сестра
круглолицая женщина
с очень маленьким носиком
заливаясь румянцем
произносит слегка нараспев
и с акцентом:

господин
так смешно говоривший
по-английски
I have seized a cold
и по-моему
он был все-таки русский
так вот он уже умер вчера





© Амир Ваддах аль-Амири, 2002-2026.
© Сетевая Словесность, 2002-2026.