Словесность      
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Владимир Ильич Татарин


Краткая биография

Владимир Ильич Татарин родился 22 апреля 1972 года, в городе Москве, в семье не без урода, которым он (отчасти справедливо) считал собственного отца. Ни алкоголиком, ни уголовником тот не был, однако, всё время будучи навеселе, одновременно принадлежал к той особой категории людей, которые постоянно чем-то заняты - и деньги имеют всегда. Имя сыну Илья Владимирович дал в порядке безапелляционной пьяной шутки.

Из мстительности Володя вплоть до окончания школы успешно идентифицировал себя исключительно с персонажем популярных анекдотов про Вовочку. Однако летом 1989 года Татарин по наивной доверчивости принял буквально свалившийся с луны троянский дар словотворчества, начиненный предательской способностью к чтению человеческих мыслей.

В результате у него развилась хроническая мизантропия в тяжелой форме. Закончив в 1994 году Литературный институт, Татарин некоторое время зарабатывал на жизнь производством серийных романов (дамских, фантастических, криминальных, эротических и т. п.). Это приносило ему неплохой доход, поскольку каждый роман он публиковал сразу в нескольких частных издательствах - под разными заголовками и псевдонимами и заменяя имена персонажей при помощи компьютерной контекстной замены.

Однако тяжелые приступы мизантропии всё чаще преследовали писателя, и он на время приостановил своё участие в литературном процессе. В 1996-1997 годах Владимир работал художественным руководителем шапито "Четыре петуха", развернутого на грант, выданный Вселенским агентством межпланетного развития с целью обкатки новых биоинформационных технологий манипулирования массовым сознанием.

По завершении упомянутого проекта разносторонний талант Татарина некоторое время оставался невостребованным, и почти год он посвятил исключительно двум своим хобби - теннису и алому "Харлей-Дэвидсону". Однако летом 1998 года окончательно вочеловечившиеся виртуальные лунные волки в ультимативной форме потребовали от Владимира деятельного участия в своей PR-раскрутке. Отказаться он не мог, поскольку такого рода отработка была оговорена в бессрочном контракте, который он подписал еще в 1989 году в обмен на свой сомнительный дар.

Чтобы окончательно не озвереть, с осени 1998 года Владимир Татарин неожиданно для себя стал, в свободное от "работы" время, заниматься стихосложением, хотя считал и считает это занятие предосудительным в силу отсутствия практической пользы.

В канун 2000 года Татарин, под воздействием особо острого приступа мизантропии, разослал всем недругам, немногочисленные электронные адреса которых ему удалось раздобыть, злые поздравления с "мыллениумом", присовокупив для убедительности вирус "Квазивенок на могилу тысячелетия" в качестве вложенного файла. Дабы замести следы, он воспользовался для этого компьютером своего злейшего биографа Григория Агафонова, который в результате этого теракта лишился последних друзей и источников доходов.

По понятным причинам (уступка авторских прав издателям) список публикаций Владимира Татарина засекречен. Однако злые языки (в частности, Агафонов) утверждают, что "Три жизни Фила Дейтона" Брайена Мортона и "Фаллос Актеона" Онасиса Калицакиса - точно его рук дело.

Источник: Aga&G. "Синдром петушиной охоты", чч. I-III.

Три жизни Фила Дейтона
фрагменты из романа
(10 июля 2000)
Виртуальный квазивенок на могилу тысячелетия
(30 июня 2000)








НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Хлебное: и Сосед. Два рассказа [Ушёл сосед, инженер-механик, умный собеседник, золотые руки, и в тоже время - изнурённый одиночеством, обиженный на мир человек. Он изжил свою судьбу...] Клавдия Смирягина: Опавшие листы календаря [Я о чем? Да, в общем, ни о чем. / Просто настроение такое. / И моей ладони горячо / под твоей обветренной щекою...] Сергей Дуков (Макеев): Штрихи сезонов [Придя в себя из бездны потрясенья, / обсохнув на скамейке во дворе, / на красное ступаешь Воскресенье, / висевшее в твоём календаре...] Никита Брагин: Счастливый грошик [Чередуются жизни, как рифмы стиха, / перекрестия слов, переклички напевов, / осыпается боль, словно с камня труха, / без пристрастья и гнева.] Юрий Бердан: Танцы у моря [Остался за спиной последний мост, / Ещё чуть-чуть - и будет, как вначале: / Безмерна жизнь и мир прозрачно прост - / Ни многих знаний, ни больших...] Ростислав Клубков: Светопреставление [Есть такая сказка, как один мальчик стал крестником смерти. И смерть показала ему эту таинственно скрытую пещеру, в которой, словно мириады свеч, горят...] Владимир Спектор: "Эныки-беныки" вышли из дому... [Разрывы сердец и ракетные взрывы. / И целящий в душу сквозной листопад... / И кто-то, взирающий неторопливо / На лица бегущих сквозь осень солдат...] Сергей Смирнов: Облако без номера [На облаке без номера и имени / по нашим тридевятым небесам, / оторваны от знамени и вымени, / летим, закрыв закрылки и глаза...] Ал Пантелят: Время в карманах [время роется / у меня в карманах / и уходит прочь / мои карманы слишком полны / чтобы оно могло в них задержаться]