Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность


Тартуское культурное подполье 1980-х годов
Кирилл Жуков


      ПЕСНИ



      Кирилл Жуков и Юрий Володарский
      Фото А.Шипулина, Тарту, 1990

      Такие мы были

      Сейчас нам с Кириллом Жуковым по сорок, а тогда было гораздо меньше. Когда нам было гораздо меньше, мы учились в Тартуском университете и сочиняли песенки. Я совсем бездарные, а Жуков намного лучше. Да что там лучше - 20 лет назад его песни казались мне просто гениальными.

      По крайней мере, некоторые. Например "Рекрут". Гениальная же песня. Крутая такая, трагическая, подлинная, народная. Эх, выпью все моря котелком походным! Все леса свалю я дубовой палкой! Бабы в сарафанах, в хате молоко...

      Сейчас мы с Жуковым циничные дородные мужчины, килограммов по 80 с лишним каждый, а тогда были худенькие восторженные юноши. Особенно худеньким был Жуков. Удивительно, как в его тщедушном тельце помещался такой мощный голосище. Уж пел Жуков так пел. Громко пел. Зычно. Перекричать его было невозможно. Оставалось подпевать вторым голосом.

      Контрасту между богатырским жуковским голосом и его тогдашней худобой особенно поразилась моя сестра. Дело было в Киеве, пятого, если я не ошибаюсь, июля 1984 года, когда нас с Жуковым, только что призванных в ряды Советской Армии, при переезде из Таллинна в Могилев-Подольский отпустили на день под поручительство моих родителей. Тогда весь вечер Жуков пел песни моей родне. Очень это было трогательно.

      Нам музыкальные таланты потом в армии сильно помогали. Когда в наряде по скотному двору остальные солдатики убирали свиной и коровий навоз, мы с Жуковым распевали дедам-скотникам песни под гитару. Особенно хорошо шел Розенбаум. Деды записывали нас на кассетник. Может, до сих пор слушают.

      Еще мы учились играть на медных духовых музыкальных инструментах для нужд полкового оркестра. Жуков учился на валторне, а я на тубе. Когда начальство спускало с нас глаза, мы бросали медные духовые, хватали гитару и пели что-нибудь цивильное. Например, Окуджаву.

      Так у нас на медных духовых и не получилось. Зато под гитару мы пели лучше всех солдат в/ч 54894. Даже участвовали в концертах художественной самодеятельности. Исполняли песни из кинофильма "Бумбараш": "Наплявать, наплявать, надоело воевать". Как нам такое разрешили, ума не приложу.

      В университете Жуков исследовал жизнетворчество Есенина и сам понемногу жизнетворчествовал в похожем духе. Многие думали, что Жуков такой весь из себя тонкий и изысканный. Но кружевная рубашка мальчика-пажа не могла скрыть его подлинной крестьянской натуры.

      Кроме того, Жукова выдавали тексты. Все эти лапотные лубочные стилизации, которые один мой родственник язвительно называл "рашн-колобашн". Все эти росы, косы, ноги босы, ой-да, кабы, ноне, намедни и чуть ли не надысь. Впрочем, это я заврался, надысь не было.

      Одну из тех песен я продолжаю любить и ценить безмерно. Она называется "Ванька-Каин". Несмотря на пугающее заглавное имя, ничего разбойничьего в ней нет. Это лирическая песня о любви. Трогательная, но при этом мужественная. Красиво построенная. Тихая, нежная, грустная. Хотя зычный Жуков всегда норовит один-другой куплет проорать октавой выше.

      Я ее тоже пою, и тоже ору - но только в четвертом куплете. В четвертом не страшно, главное тихо спеть пятый. Тогда у девушек всех возрастов увлажняются глаза. Они сморкаются в платочки и спрашивают, чья это песня. А я, скромно потупившись, говорю: это песня моего друга Кирилла Жукова. Вам правда нравится, девчонки?

      Мы с Жуковым тогда и впрямь очень дружили. Ходили всюду вместе. Даже слух пошел, что мы пидары. А мы были никакие не пидары, а просто друзья. И при этом стопроцентные гетеросексуалы. Мы даже однажды в одну и ту же девушку влюбились, но не одновременно, чтобы не дай бог, а по очереди. Девушке сейчас тоже сорок, как и нам с Жуковым. Только в отличие от нас она - я уверен! - по-прежнему, худенькая и стройная. Жаль, я потерял ее адрес. Может, кто знает?

      Юрий Володарский



* Рекрут
* Танго
* Причеты
* Баллада о Бесе
* Песня Ваньки Каина
 
* В Храм моей сестры
* Сапожки
* Катерина
* Красивая жена
* Новобрачная песнь



    Рекрут

    Близок ли, далек отдых-перекур,
    Жизнь под козырек, я весел, а не хмур.
    Выпью все моря котелком походным,
    Как взойдет заря да с полком пехотным,
    В дальние края ухожу сражаться,
    Женушка моя, жаркая моя!
    Все леса свалю я дубовой палкой,
    Все стены проломлю русскою смекалкой,
    Да брюхо распорю злобному врагу.

    Как божий чту завет с махорочкой кисет,
    Восславлю, воспою опасну жизнь свою!
    Эх, правду говоря, мы помрем достойно,
    За батюшку-Царя, будь ты, Русь, покойна,
    И сердца горят на штыках-иголках,
    И за рядом ряд бьем мы вражьих волков.
    Эх, взгляни окрест: чудо, а не сеча,
    Не целуй свой крест, нам не станет легче,
    Кровь парится с мест, где бьемся мы с врагом.

    А в памяти видна грудастая жена,
    Губки как морковь, мой батька хмурит бровь,
    Эх, наш зеленый луг, бабы в сарафанах,
    Шапку под каблук, и с гармошкой рваной,
    Я без ног, без рук, танцевал как пьяный,
    Наш зеленый луг, где зеленый луг?
    Родной парилки пар, мойся, не кричи,
    Медный самовар. Мамка на печи,
    В хате молоко, да хата далеко.

    Кровь стынет и гудит, "Георгий" на груди,
    Маруся, ты гордись, за мужа помолись,
    Эх, щечки хороши! Не грусти, родная,
    Лучше попляши, косынки не снимая,
    Но не согреши, я приду-узнаю
    Будут беляши! Ох, не согреши!
    А пропаду зазря, расскажи детишкам,
    За батюшку-Царя их тятька вынул кишки,
    Поплачь на прахоря, в поминки не скупись.

    Вот уж не далек, вечный перекур.
    Смерть под козырек, не весел я, не хмур,
    Эх! Выпил все моря котелком походным,
    Как взошла заря, я с полком пехотным,
    В дальние края уходил сражаться,
    Женушка моя, жаркая моя!
    Все леса свалил я дубовой палкой,
    Все стены проломил русскою смекалкой,
    И брюхо распорол злобному врагу.

    Тарту, 1983

    _^_




    Танго

    Не пиши мне, наши письма все равно читают,
    И не плачь о том, что снег не тает,
    Слезы нынче на беду.
    Танго, танго, я танцую на снегу с тобою,
    Для меня сегодня нет конвою,
    И акации в цвету.

    Припев:
    Я не знала, что тогда мы станцевали, милый,
    Это танго на твоей могиле, почему же ты обнял меня?
    Черный ворон, воронок прислал и очень скоро,
    Побежала я за вором, босиком слетев с крыльца,
    Но напрасно побежала я за той машиной,
    Что любовь мою на черных шинах черной ночью увезла.

    Я едва ли расскажу тебе, как жил в начале,
    Помню, только подвели к баракам,
    Думал, сразу отлечу.
    Стужа блеет, на блатной мотив пою Матфея.
    Может, это я болею.
    Или просто жить хочу.

    Припев

    Стоит только мне глаза свои прикрыть рукою,
    И как будто бы я вновь с тобою,
    Из-под ног плывет земля,
    Но до Бога высоко, а до Царя далеко,
    И никто не скажет где дорога,
    До Иисуса и Кремля.

    Припев

    Век не прожит, пока Танго бродит по пороше,
    Воскрешая к жизни всех усопших,
    И покуда длится бал.
    Я-спокоен. Да зачтется мне за все особо,
    И за плечи уже семь сугробов,
    Я лопатой откидал.

    Припев:
    Дорогая, ты пожди еще чуток-чуточек,
    Мне остался-то годок-годочек, не заметишь - я приду,
    Как в тот вечер, ты положишь руки мне на плечи,
    И лишит нас снова дара речи танго в городском саду,
    Там где солнце нежно расстается с морем,
    Там, где мы еще не знали горя.
    И акации в цвету.

    Тарту-Москва, 1983-2003

    _^_




    Причеты

    Что-то нынче слякотно, а шинелька тоненька,
    Не закутать душу мне в войлок нипочем,
    А в казармах тошненько, а в казармах душненько
    И во рту как в воздухе пахнет кирзачем.

    Искрутились хлопчики, злые разговорчики,
    Буйные головушки, язевые лбы,
    Молочка бы с булочкой да на печку с дурочкой,
    Да куда ты денешься от своей судьбы.

    Все одной здесь кровушки, от единой матушки,
    Сыновья казармовы, каждый брату брат,
    Почему ж я одинок, почему как пасынок,
    Почему я день и ночь точно как распят.

    Ах, узнать мне хочется, сколько мне ворочаться,
    На железной коечке в мокрых простынях,
    Только ветер корчится, в лужи дождик мочится,
    Много дел у Господа, все не до меня.

    Дубно, 1985

    _^_




    Баллада о Бесе

    Каждый день до вечера с утра,
    Не спасти мне душу от разлада,
    И мой бес выходит из нутра,
    Бес как бес, но странного разряда.

    Каждый год с весны и до весны,
    Словно пес, сорвавшийся с веревки,
    Он врывается без спросу в мои сны,
    И вершит со мной свои уловки.

    Недотыкомка в кирзовых сапогах,
    Нечестивый, вшивый солдатенок,
    Марширует с песней на губах,
    Озорной, азартный мой бесенок.

    День и ночь он ходит по плацу,
    Взад-вперед и по диагонали,
    Снег ли, дождь ли, град ли по лицу,
    Но мой бес сойдет с ноги едва ли.

    И чечетку мерную стучит,
    На плечах- нечистое рубище,
    За собою манит и кричит,
    А лицо - сплошное голенище.

    "Бес, оставь, - кричу ему, - постой!
    Для кого кирзовый бисер мечешь?
    Из казармы, ты сбежал какой,
    И на кой ты душу мне калечишь?

    Бес в ответ: "Все дело-за тобой,
    Завтра будешь певчим на потехе,
    Завтра будет настоящий бой,
    Доставай, готовь свои доспехи!"

    Не сниму креста я, не продам,
    Бес в ответ: "Напрасная обуза!
    Всем богам воздаст по сапогам
    В портупеях сдавленная Муза"

    Нет, шалишь. Нет, брешешь, сатана,
    Обойдет беда, не будет крови,
    Есть еще религия одна,
    Со счетов не сбрасывай любови!

    Бес в ответ: "Ты, право, очень мил,
    Но с любовью явно дело глухо,
    Та, которой ты себя дарил-
    Грязная, сенная потаскуха!"

    Не уйти, не скрыться мне нигде,
    Как ни думал, - дудки! Не спасешься.
    Бесы, бесы всюду и везде,
    И свиней на них не напасешься.

    Господи, я заповедь твою
    Затвредил. Так дай же мне отваги,
    И пускай не буду я в раю,
    Лишь спаси от клятвы и присяги.

    Пусть смешно вверяться двойникам,
    В век огня и ядерного страха,
    Но я бесом связан по рукам,
    По судьбе, по коже, по рубахе.

    Тарту, 1986

    _^_




    Песня Ваньки Каина

    Ноне я с своей обидой обнимусь,
    Ноне я с своей обидой помирюсь,
    Ах, обида, обними Ваньку Каина,
    Али горькими слезами я зальюсь.

    Я на пир к себе кручину позову,
    Я с кручиной хороводы заведу,
    Ах, кручина, приголубь Ваньку Каина,
    Али вороны накликают беду.

    Я досаде своей косы распущу,
    Я досаду свою медом угощу,
    Ах, досада, поцелуй Ваньку Каина,
    Али сам себе грехи все отпущу.

    Я тоске своей постелю постелю,
    Я тоске своей лампаду запалю,
    Ах, согрей меня, тоска, Ваньку Каина
    Али Господа о смерти помолю.

    Я милоте своей вдосталь послужу,
    Я милоте свою удаль покажу,
    Ах, милота, не гони Ваньку Каина,
    Али голову на плаху положу.

    Дубно, 1985

    _^_




    В Храм моей сестры

              Н.Я.

    В Храм моей сестры принесу дары,
    Лозы и ягоды, полные сока,
    Вздрогну, задрожу, губы приложу
    К теплой руке ее, к влажному оку,
    Исповедь продлю, Бога восхвалю,
    И попрошу его только хоть раз,
    Для сестры моей золотом кистей,
    Написать на небесах ночных
    Иконостас.

    Чтобы с ночью день слился,
    Светоносный дождь лился...

    В День моей сестры созову пиры,
    Гимны я вспомню и цитру настрою,
    Тень сгоню со лба, преломлю хлеба,
    Чаши наполню и двери открою,
    Исповедь продлю, Бога восхвалю:
    Все в Твоей воле и в руце Твоей,
    Свет ее свечей, плач ее очей,
    Огради от зла и скверны кров
    Сестры моей.

    Да минет ее утрат ветер,
    Да минут ее скорбей сети.

    В Ночь моей сестры разожгу костры,
    И всех кто брошен, обижен и грешен,
    Я в ночи найду, к зареву сведу,
    Всяк будет там и согрет и утешен.
    Будет петь огонь и ее ладонь,
    Благословит, ниспошлет и подаст,
    И ее любя, я прошу Тебя,
    Не гасить на небесах ночных
    Иконостас.

    Чтобы с ночью день слился,
    Светоносный дым вился...

    Кузьмолово, 1987

    _^_




    Сапожки

    Она стоптала не одни сапожки,
    Но, наконец, явился ухажер,
    Она в него влюбилась всей душою,
    А она оказался страшный вор.

    Он ея посулил большие тыщи,
    Пошла она с ним к матери-отцу,
    Родители чету благословили,
    И на Покров пошли они к венцу.

    И жили они долго душа в душу,
    Прожили осень, зиму и весну,
    Она жила и ничего не знала,
    А она грабил царскую казну.

    И ела она пряники медовы,
    Смеялась и шанпанские пила,
    Ну а когда ей про него сказали,
    Она позора вынесть не смогла.

    И вот, когда погасли в небе звезды,
    Она ему сказала у моста:
    "Теперя, ты не муж мне и не пара,
    А я пред Богом и царем чиста".

    А он ее рукой схватил за шею,
    И начал надавлять изо всех сил,
    Она же, как могла, сопротивлялась,
    Пока он ей нож в сердце не всадил.

    А кровь уже лилась, лилась ручьями,
    А он стоял белее полотна,
    И рвал он на груди своей рубаху,
    И повторял: "Прости меня, жена!"

    Родителей тогда же схоронили,
    Они от горя сразу отошли,
    А ухажера ейного злодея,
    Жандармы по Владимирке вели.

    А солнце все вставало и садилось,
    Прошло немалых двадцать пять годов,
    Вернулся он с седою головою,
    Со страшных и далеких рудников.

    И первым делом ейную могилу,
    Он средь других могилок отыскал,
    И цельну ночь стоял он на коленях,
    И крест ее слезами поливал.

    Настало утро, все перекрестились,
    Решилися к злодею подойти,
    А он лежал уже совсем зеленый,
    И острый нож торчал в его груди.

    Не вынес он страдания земного,
    И на себя он руки наложил,
    И батюшка сказал, что он антихрист,
    И отпевать его не разрешил.

    Вдали, за Черной Балкой есть могила,
    И ветер там как зверь лесной рычит,
    И нет на ней креста и нету травки,
    А в той могиле тот бандит лежит.

    Тарту, 1988

    _^_




    Катерина

            Е. Шраге

    Если Вам покой душевный дорог,
    Не влюбляйтесь никогда в актерок,
    И хотя порой они шикарны,
    Знали б Вы, ах как они коварны!

    Не мне спасу от хандры и сплина,
    Почему ушла ты, Катерина,
    Не могу понять я, что случилось, Катя,
    Чайка ты моя!

    До сих пор мне снятся твои роли,
    Твои бенефисы и гастроли,
    До сих пор в душе цветут нарциссы,
    Что носил тебе я за кулисы.

    Так за что ж такая мне судьбина?
    Где же ты сегодня, Катерина?
    Жизнь готов отдать я, чтоб вернуть все, Катя,
    Чайка ты моя!

    Не забыть мне выпитой мадеры,
    Не забыть мне как после премьеры,
    Мы с тобой под сенью ночи черной,
    Целовались до утра в гримерной.

    C кем же ты сегодня, Катерина?
    Говорят, ты вышла за раввина,
    Но ни сном, ни духом, я не верю слухам,
    Чайка ты моя!

    День и ночь мне чудится все то же:
    Гаснут люстры, меркнут в театре ложи,
    Я ж как мальчик, трепещу чертовски,
    Гул затих. Ты вышла на подмостки.

    Всюду буйно квитнэ черемшина,
    Ну а мне так больно, Катерина...
    Умоляю, хватит, возвращайся, Катя,
    Чайка ты моя!

    Тарту, 1988

    _^_




    Красивая жена

    Как с красивою женой, ох, несладко жить,
    Как с красивою женой, да только сладко спать,
    А как утречко, а как утречко,
    От кручины злой спасу нет опять.

    Как красивую жену всегда в пир зовут,
    Всегда в пир зовут на веселье,
    А на том пиру, я не ко двору,
    А на том пиру мне похмелье.

    Нет, не пьется мне, не поется мне,
    Загубил я свою жизнь, ох, родимые,
    Я б убил жену, я б продал жену,
    Каб не ночки с ней проводимые.

    1989

    _^_




    Новобрачная песнь

    Все реже, други, пламенею,
    Все больше, други, я ленюсь,
    Я дал присягу Гименею,
    Я весь во власти брачных уз.
    И музы, резвые шалуньи,
    Уж больше не летят ко мне,
    Но в сердце нет на них обид,
    Я-муж, друзья, я-не пиит,
    Я свой досуг дарю жене.
    Откроюсь Вам: ее альков
    Любезней мне любых стихов.

    Увы! Я стал ужасно падок
    На сон и радости стола,
    На животе штук двадцать складок,
    И пухнут ноги от тепла.
    О нет! Я сытость не приемлю,
    Но грешен, я люблю блины,
    И оттого, видать, тесны
    Мне прошлогодние штаны,
    Но в том не вижу я вины,
    Мне стал претить гражданский пыл:
    Скажу Вам честно: я остыл.

    Пусть свищут ядра, лают пушки,
    Я не намерен полнить рать,
    В благоуханные подушки
    ложуся с милой отдыхать,
    Пока жена моя щебечет,
    Я забываю жизни жуть.
    Уж лучше, право, пить кефир
    Чем переделывать сей мир,
    Уж лучше час-другой вздремнуть,
    Вот почему кольчуг и лат
    Милей мне тапки да халат.

    Почто ж упорствуете, други,
    Почто ж кричите: "голосуй"!
    Оставлю ль общество супруги,
    Прерву ль счастливый поцелуй,
    Но если очень Вам неймется,
    Я дать ответ не премину:
    Я голосую за очаг, за теплый кров,
    Счастливый брак, я голосую за жену,
    Продленье рода и любовь,
    За хрен, картошку и морковь.

    Тарту, 1990

    _^_



© Кирилл Жуков, 1983-2017.
© Сетевая Словесность, 2005-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность