Сергей Сутулов-Катеринич
Ангел-подранок
Избранное в 2-х томах
1969 - 2014
Том I Poems 2000 - 2010
Том II Poems 2001 - 2014, 1969 - 1999
Редакторы Анатолий Богатых и Георгий Яропольский
Художественный редактор Татьяна Литвинова
Предисловие - Александр Карпенко,
послесловие - Наталья Смирнова
Том I - 356 стр., том II - 360 стр.
Тираж 125 экз.
Москва - Ставрополь
Издательство Э.РА
2014ПОЭМЫ, ПОЭЛЛАДЫ И ДРУГИЕ ФОРМЫ ЖИЗНИ -
"НА ЭТОМ, ГОМЕРОМ ПРИДУМАННОМ СВЕТЕ"Послесловие к двухтомнику Сергея Сутулова-Катеринича
"Ангел-подранок"
Поэзия - точнейшая наука:
Друг друга отражают зеркала…
Георгий Иванов
Приворожу Сахару букварём…
Сергей Сутулов-Катеринич
Аксиома: каждый человек стремится быть понятым, и поэты не составляют исключения, хотя предмет их высказывания, как правило, относится к области незнаемого, более того - формируется одновременно с самим высказыванием. Зыбкость и тонкость связей происходящего в душе и в мире велят поэту обращаться к таким языковым средствам, которые зачастую оказываются непривычными для остальных носителей языка.
"Вот стихи, а всё понятно, / Всё - на русском языке", - эти замечательные строки, к сожалению, могут толковаться двояко. Порой их воспринимают не как отказ от невнятицы и пускания пыли в глаза, но как некий императив, запрещающий неожиданные сближения между фонетикой и смыслом, отказывающий поэту в праве на причудливые свободные ассоциации.
На самом деле русский язык (как и любой другой) есть место встречи между автором высказывания и реципиентами, постоянный форум, расширяющий границы понятности. Этот процесс всегда двунаправлен: чтобы стало "всё понятно", требуются усилия не только автора, но и всей аудитории. По сути, поэт воспитывает у своей аудитории новое чувство слова, делясь с ней своими открытиями, обучая видению дополнительных горизонтов, подпитываясь от языка и преобразуя самый язык.
Вышесказанное со всей очевидностью подтверждается творчеством Сергея Сутулова-Катеринича. Его поэзия могла бы стать полноправным разделом современной аксиологии, представляя ту её область, которая осмысливает переход иерархии ценностей в иную систему координат, приобретая замысловатую конфигурацию, основой которой, по Борису Парамонову, выступает "ирония искушённого человека": он, не отрицая "высокого", понимает и принимает "смысл и необходимость (дополнительность, комплиментарность) “низкого” - собственную необходимость".
По Парамонову, стихи Сутулова-Катеринича это поэзия "и - и", поэзия через запятую, очень часто - намеренно с маленькой буквы, поскольку для неё - всё во всём, и единичное есть безусловное проявление Единого.
Для Сергея С-К нет самодостаточности безусловного и условного, земного и небесного, яркого и тусклого, патриотического и космополитического, сектантского и экуменистского, сакрального и профанного, инфернального и эфирного. Это - поэзия дополнительности, особой сочетательности, арт-произвольности, тотальной эклектики, в которой "зарождается свобода"…
Части речи привожу в чебуречные,
Часть наречий развожу под сосёнками.
Задаваясь вопросом, "из каких стихий прилетает дракон трёхглавый, извергая… стихи", автор "Ангела…", думается, лукавит, поскольку его поэзия даёт достаточно красноречивый ответ: эта стихия - Россия конца ХХ - начала XXI века, не способная совладать с одной из своих главных стихий - Поэзией, Протеем Протеев, знающим, вслед за Георгием Ивановым, что
"Желтофиоль" - похоже на виолу,
На меланхолию, на канифоль.
Иллюзия относится к Эолу,
Как к белизне - безмолвие и боль.
И, подчиняясь рифмы произволу,
Мне всё равно - пароль или король.
По сути, поэзию всегда питали метаморфозы бытия, отечественную - особенно: в силу совпадения онтологического закона языка, в котором Стихи и Стихии слиты воедино.
Метаморфоза бытия: граница-гранки-гранд-Гранада…
Как замечательно сказал Мераб Мамардашвили, "главная иллюзия, конечно, - это пустое пространство между нашим якобы бесплотным взглядом и его видимым объектом. Необходимо разрушить подобное интуитивное мышление в этой области, высвобождая поле для анализа того, что на самом деле происходит в мире и его отражении".
Полузвуков клубок. Полубукв полубог
Окольцует крылатых коллег.
Конечно же, стиль - не есть проблема техники, но проблема видения, которое должно быть настолько острым и проницательным, чтобы не заблудиться в "лабиринтах зазеркальных отражений"; настолько безупречным, чтобы "Боже правый, Боже левый" выражали одну из главных, на мой взгляд, мыслей Сутулова-Катеринича - "образы - за образами"…
Поэзия - "неразлучница вечности, собеседница истины" - у Сутулова-Катеринича, с его "хороводом эпох", стремится преимущественно не к решению эстетической, но онтологической задачи, что, в частности, увидела Тамара Гуртуева в творчестве Тимура Кибирова, назвав свою работу "Маленький человек с БОЛЬшой буквы…" К слову, акцентированные заглавные буквы в названии книги, равно как и сам его полемический парафраз, вполне в духе Сутулова-Катеринича: сохрани-родина, схорони-родина.
Для Сергея С-К сегодня - Период полурас, в котором в полноймере "настрадается Нострадамус"… Высокое библейское Смертью смерть, - существующее в идеальном пространстве желательного быть достигнутым, ныне, у Сутулова-Катеринича, звучит как почти непреложное:
Сатана-суфлёр транспарант вознёс:
"Кровью кров поправ - вариант веков!"
"Вовремя нужно сметь главные песни спеть" - этический закон Поэзии. Именно так его выражает автор книг "Русский рефрен", "Ореховка. До востребования", "Ангел-подранок". Русская поэзия следовала и продолжает следовать этому закону неукоснительно. В этом смысле она, пожалуй, одна из самых законопослушных.
Семён Кирсанов, великолепный Циркач Стиха, поэзия которого растворена в материи стихов Сутулова-Катеринича, утверждает:
Мы не урны, и мы не плиты,
мы страницы страны, где мы
для взволнованных глаз открыты
за незапертыми дверьми.
Двери поэзии открыты всегда, но кто и как войдёт в них, с какой целью, с какими комментариями прочтёт эти страницы?
Хорошо бы, если бы они вызвали адекватное, если не идеальное понимание, отклик, созвучие. Но не менее важно и после-мыслие, чтобы заблудившаяся память - "Моя память в зыбких зимах заблудилась"… - нашла выход из "зазеркальных подземелий". Куда? - К Жизни в её нераздельности, к "деревенькам, не оскопленным ГУЛАГами".
Да станут все "небылицы светлыми да-былицами", как сказал Кирсанов!.. А Борис Парамонов добавил: "Искусство и утопию роднит дух перфекционизма".
"Ореховка…": поэмы, поэллады и другие формы жизни… Не больше, не меньше. На мой взгляд, этим объясняется всё: и звучащая с небес цевница Гаврилы Державина, и душа-тальянка Сергея Есенина, и текучий словарь Земли Арсения Тарковского, и желание Александра Кушнера кавказской быть пчелой…
А это, полагаю, корректно и без преувеличения, как у Мамардашвили: "Нас должны интересовать лишь действительно живые явления, живые очаги неразложимых взаимодействий, которые лишь актуально, "по живому" должны иметь место, чтобы потом, в слое соответствий, можно было говорить в терминах законов и каузальных связей". А посему Сутулов-Катеринич "даёт карт-бланш черновикам" и вручает "строчки облакам, легендам, ливням, ледникам, - пускай гуляют по векам"...
По векам… И это тоже - из великого рода Сослагательного, но очень и очень желательного, ибо Поэзия действительно имеет дело с формами Жизни:
Господи, сохрани треснувшую свирель,
Синюю ноту ни, красную ноту ре…
Сонная, сбереги дробную русскую речь -
Ижицей не солги, рифмой не искалечь!
Снова лечу, плыву - Вечность от сих до сих…
Встретимся наяву, если запомнишь стих.
Ну а разбросанная там и сям по закоулкам двухтомника проза поэта - о, этот знаменитый оксюморон - позволяет явственнее увидеть закопчённую фигуру труженика, творца, устроителя фейерверков. В ней (прозе) всё-таки нет того накала, с которым сияют стихи Сергея С-К, и потому различимее делаются его исходные этические установки. Вкупе со стихами проза приобретает больший резонанс, одно усиливает другое, - то есть налицо эффект синергии.
…и уже почти под самый занавес двухтомника:
Восход. Закат. Закат. Восход.
Рефреном - жизнь. Рентгеном - смерть.
Возьми всего один аккорд:
"Любить и сметь, творить и сметь!"
Наталья Смирнова
Смотрите также:
