Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



СТИХОТВАРИ


* В мускулатуру хитрого лица...
* Я под ремнём поцеловал цепочку...
* Вести затылок в завтра напролом...
* Клубы фабричных труб Сиама...
* HAMLET
* Аждабоб, мром, птубокс набобо...
 
* ЮНЫЙ НАТУРАЛИСТ
* У КАРТИНЫ МАЛЕВИЧА
* Могу селен, закрыв глаза...
* Кристобаль, ты сказку чудесную мне...
* Мрог-пост - приказ из летних жил...
* От обрыва северной земли...



    * * *

    В мускулатуру хитрого лица
    Бандиту проникая до конца,
    Включаю безнофтодот в сетку вен,
    Чтоб сразу ощутить малейший крен
    Его сознанья в поле цифровом,
    Где каждый миг сопровождает гром
    Рожденья слов под розовой гортанью,
    Когда они, сверкнув тяжёлой гранью,
    Взлетают по изгибам языка
    И, логики достигнув потолка,
    Самозабвенно атакуют гору
    Моих мозгов, в надежде через поры
    Замедлить ход поршней, нарушить схему,
    Пустить поток в ошибочную вену,
    Перегрузить печёнку, дать наклон
    И выйти сквозь затылок напролом.

    _^_




    * * *

    Я под ремнём поцеловал цепочку,
    Когда ты заглянула в паровоз.
    Излом бровей - и вот уже на кочку
    Летит мой череп, полный горьких слёз.
    Зато рука скользит от полушарий
    К изгибу шёлком скрытого бедра,
    И глаз, в траву упавший, светло-карий,
    Любуется тобой из-под ребра.

    _^_




    * * *

    Вести затылок в завтра напролом
    Через вчера, а полдень - на потом.
    В тяжёлом времени бросайтесь в полупляс.
    Вот, посмотри на время - это газ.
    И там, где дат и чисел смерч ревёт
    В скафандре я бреду наоборот,
    Смещаясь в бок, и тянутся чредой
    Движенья предстоящие за мной.

    _^_




    * * *

    Клубы фабричных труб Сиама
    в комбайны тонкие свились.
    Сейчас впишу в них диаграмму
    с медвежьей силою. Молись.
    А ты - задумчивая фея,
    была спокойна и бледна.
    Гудели тихо галереи
    неординарного ума.

    _^_




    HAMLET

    Кричали шторы. Я с кинжалом
    Стоял и мыслями гудел.
    А из-под штор в потоке алом
    Мертвец уж искоса глядел.
    Поодаль взвыла королева
    Холодным мрамором лица.
    Ей в потолок ударил слева
    Висок тяжёлого дворца.
    Я напрямик рублю ступени
    Сквозь толщу выгнувшихся стен.
    Вот и пустота: на колени!
    Король-убийца, сгинь во тлен!

    _^_




    * * *

    Аждабоб, мром, птубокс набобо.
    Мы шли усталые с завода.
    Вдруг птикаборштукс заревел.
    И Бнобо вынул самострел.
    Мы ждали, слушали, молчали.
    Дубы тихонько затрещали,
    И вышел крупный птикабор,
    Весь в кружевах фламандских штор.
    Ажнопсуд, бром, и грянул выстрел.
    С дубов посыпались министры.
    Птикандр осел, как мнимый слон,
    И сник. Скатились под уклон
    Его подшипники стальные.
    Три шестерёнки золотые
    Сточились друг о друга в пыль.
    Птиборг запел - о, богатырь...
    Динамик смолк, стрельнув искрами,
    Торец окутался дымами
    И вот, сквозь сумрачный пролом
    На мониторе, за ребром,
    Среди мерцания и дыма
    Читаем надпись "стоп машина".

    _^_




    ЮНЫЙ  НАТУРАЛИСТ

    Я шёл меж буйных стволоформ,
    И не выдерживали норм
    Больные крестики на мяте.
    Пришлось тайком в стерильной вате
    Их на комбайны растолочь.
    Чуть пеликан метнулся прочь
    - я пригвоздил его кувалдой.
    Теперь за шёлковые фалды
    Тащу контейнер соловья.
    Он упирается, ревя.
    Земля скрипит, деревья рвутся.
    Вот-вот крепленья разогнутся.
    Но там уже ползёт за мной,
    ломая заросли стеной,
    не соловей в сети лиан,
    а грозный, как левиафан,
    увязший в тине и грязи,
    трамвай московский №3.

    _^_




    У  КАРТИНЫ  МАЛЕВИЧА

    Поди на стул присядь вдали.
    Шага здесь будет ровно три.
    Когда куб времени стечёт,
    Поставлю галочку в отчёт.
    А ты, усталый и больной,
    До стула не достав собой,
    Уйдёшь, брыкаясь, под углом
    В психофизический пролом.

    _^_




    * * *

    Могу селен, закрыв глаза,
    Воспламенить. И вот гроза
    Дрожит, мерцая, над Москвой.
    Беру тяжёлыя гобой...
    Музыка сбрасывает на пол.
    Всё бесполезно. Баха - на кол.
    А впереди - Берлин, Варшава,
    Цветы, немеркнущая слава.
    Я кланяюсь. Партер ревёт.
    Последний отзвук в спину бьёт
    И распадается на соли.
    Дрожат беспомощно бемоли
    В предсмертных корчах на полу.
    По ним задумчиво бреду
    За побелевшие кулисы,
    Туда, где мёртвые актрисы,
    Что нот не выдержали вой,
    Лежат чудовищной горой.

    _^_




    * * *

    Кристобаль, ты сказку чудесную мне
    Молекулой бора шептал
    И пальцами нежно виски в тишине
    До сладкого треска сжимал.
    Волна подступала, и не было сил
    Мне стон наслажденья сдержать.
    Ты взор мой давлением крови затмил,
    От счастья заставив кричать.
    Корона, сковавшая тонкий висок,
    Распалась в летучую взвесь.
    Закончилась сказка, растаял дымок.
    Лишь буквы усталые здесь.

    _^_




    * * *

    Мрог-пост - приказ из летних жил
    Им генерал проговорил,
    А сам упал. Его сосуды
    Заиндевели от простуды.
    В комбайн заправили тогда
    И портсигар и провода.
    Включили газ, пустили токи,
    Вскипели внутренние соки,
    И выпал новый агрегат.
    В манчжурском шлеме на парад
    Его почтительно уносят.
    Дед Малахай травинку скосит,
    Замочит в розовых грибах,
    А там на вилочку, и - ах!
    Плывут за темечком разводы,
    Иные складывая коды,
    Взамен известных. Генерал
    На порнучекопсы нажал
    И взвился в пасмурное небо.
    Закапал дождик. Всё! Победа!

    _^_




    * * *

    От обрыва северной земли
    Отвалились в космос корабли,
    Глухо сочлененьями скрипя.
    Развернулась медленно Земля
    И ушла бесформенной громадой.
    Только бледных башен Ленинграда
    Проблеснул причудливый оскал.
    Сбоку капитан захохотал,
    Оперевшись лбом о стеомиду.
    Подали варёную ставриду.
    Ужин был на удивленье прост.
    Натянув до глаз суровый холст,
    Я забылся сном полуголодным.
    Мы летели в сумраке холодном
    В поисках какой-нибудь звезды.
    Тьма неимоверной красоты
    Обнимала нас тягучей массой.
    Лишь печальный отзвук контрабаса
    Нарушал порою тишину,
    В час, когда вдруг вспомнив про Луну,
    Повар Лазарчук играл кантату,
    Заперевшись в душной аппаратной.

    _^_



© Сергей Зхус, 2005-2017.
© Сетевая Словесность, 2006-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность