Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность



БУДЕТ  ВСЁ,  КАК  ТЫ  ЗАХОЧЕШЬ




      ПРИЧАЛ

      Вот причал. Перед закатом
      Солнце светит над заливом,
      Чайка реет над волнами,
      Мы на палубе поём:
      "Если хочешь быть богатым,
      Если хочешь быть счастливым,
      Оставайся, мальчик, с нами -
      Будешь нашим королём".

      А чего тут оставаться,
      Если мы уже приплыли?
      И у трапа провожает
      Пассажиров капитан.
      Никаких инсинуаций!
      Никакого "или-или":
      Нам ничто не угрожает -
      Пересядем на банан.

      Это стоит сорок гривен -
      Со спасателем, без гида,
      Если с фото - аппарат свой
      Надо в лодку передать.
      Даже если будет ливень -
      Не показывая вида,
      Мы помчим по этой блядской
      Акватории опять.

      Над седой равниной моря
      Ветер тучи собирает.
      Между тучами и морем
      Я - писатель ноунейм -
      Полечу, не зная горя,
      Рядом с той, что понимает,
      Чем закончится лав стори
      Под тараньку и портвейн.

      Наш банан по волнам скачет -
      Сверху синяя пустыня,
      Снизу синяя дорога,
      Синий ветер посреди.
      Имя очень много значит.
      Очень много значит имя.
      Имя значит очень много.
      Что тут скажешь? - Не звезди.

      В синем море, в белой пене
      Пусть сильнее грянет буря,
      Чтоб у нас возникли траблы -
      Лишь бы не было войны! -
      Жизнь скучна без приключений.
      Нам ли плакать, негодуя? -
      Наши слезы - только капли,
      Капли в море не видны.

      Но без имени - поплачешь,
      Тело жирное в утесах
      Пряча, словно глупый пингвин,
      Как гагары гогоча.
      Ведь - как ноунейм - не значишь
      Ничего в любых вопросах:
      Сам себя куда ни выдвинь -
      Не прокатит, ЕВПОЧЯ.

      Наш банан своим маршрутом
      По волнам зеленоватым
      Притормаживает - то есть
      Всё, приехали, слезай.
      В этом мире стебанутом,
      На курорте плоховатом,
      Ты меня с утра на поезд -
      Не ходи, не провожай.

      - Уезжаешь?
      - Уезжаю.
      Не реви, прими как данность.
      Разливай по рюмкам "Балчуг"
      Или что там - "Слънчев бряг"?
      Всё, всё, всё - не возражаю! -
      Если хочешь - я останусь
      Словно тот сбежавший мальчик -
      Я же сам себе не враг.

      В жизни, прожитой негласно,
      Средь других таких и прочих
      Есть свои святые даты,
      Как и в той, что на виду.
      Будет всё у нас прекрасно.
      Будет всё, как ты захочешь.
      Будет всё! Пока жива ты,
      И пока что я не у.

      _^_




      * * *

      Жизнь ушла на покой, под известным углом.
      Затянув ли, ослабив ли пояс,
      Возвращаясь в себя, кое-как, чёрт-те в чём,
      Ни в былом, ни в грядущем не роюсь.

      Жизнь ушла на покой, как слеза по скуле,
      Был мороз, был февраль, было дело.
      И весь месяц мело, видит бог, в феврале,
      Но свеча на столе не горела.

      Ни свечой на пиру, ни свечой в полутьме,
      Никакой ни свечой, ни лучиной
      Не осветишь себя целиком по зиме,
      Ни поверх, ни до сути глубинной.

      Возвращаясь в себя, забирай же правей.
      Забирая левее на деле...
      Не мело в феврале - ни в единый из дней.
      Нет, мело! Но мело - еле-еле.

      Жизни не было. Так самый трезвый поэт
      Написал на полях - видно, дрожжи
      Со вчера в нем ещё не осели, - иль нет! -
      Это я написал, только позже.

      Только раньше ещё, но в который из дней -
      В феврале ли, в апреле, в июле?
      Жизнь ушла на покой - так-то будет верней.
      Жизнь ушла - и её не вернули.

      _^_




      МАРИНЕ

      Напечатай меня еще раз в этом странном журнале,
      Напиши обо мне, что отыщет дорогу талант.
      Проходя сквозь меня по неведомой диагонали,
      Эти строки замрут на свету электрических ламп.

      Ничего-то в ней нет, в зарыдавшей от скорби Психее,
      И какая там скорбь, если нет для печали угла
      В той обширной душе, что когда-то была посвежее,
      Помоложе, бодрей и, должно быть, богаче была.

      Напиши пару фраз о моём неудавшемся жесте,
      О моей неудавшейся паре ритмических па,
      О свободе писать... Но свобода танцует на месте,
      И, порою, лишь там, где танцует на месте толпа.

      Уходящая вглубь, оживает под кожным покровом
      Вся венозная сеть, и сетчатка не чувствует свет.
      Всё, что было во мне, всё, что будет, останется...
      Словом,
      Напечатай меня
      Так, как будто меня уже нет.

      _^_




      СЛАВЕ  ЦУКЕРМАНУ

      На стыке двух культур - культуры никакой,
      Всё вывезено лучшее отсюда.
      И вот твоя строка, не ставшая строкой
      В реестре прочих строк, ни Торы, ни Талмуда,
      Бросается в астрал, кончается тоской,
      Расцвеченной по грудь огнями Голливуда.

      В остаточной связи, на разных полюсах,
      По эту и по ту реалию стакана,
      Когда звучит рояль Бетховеном в кустах
      И капает вода из сорванного крана,
      Отчётливо паря на девственных листах,
      Рождаются слова Великого романа.

      Великого? Уволь. Пройдя по косяку
      Бессмертия, на борт пустыми вынув сети -
      Не потому, что, мол, плохому рыбаку,
      Как трепетной мадам, не любящей при свете...
      Скорее, - как тебе напишут на веку,
      Оно так и пойдёт - рядком по киноленте.

      Выходит, так и есть: Вселенная - бордель,
      Космический притон для спермовыжималок,
      Лесбийская стезя... Но всё же - неужель
      У прилетевших к нам (для пересчёта палок),
      Мелькнувших в облаках, раскрашенных под гжель, -
      Божественный инстинкт, как наш, угрюм и жалок?

      Покуда не зажглась заштопанная ткань
      На облаке души, в штанах ли, без штанов ли,
      Не свой видеоряд попробуй раздербань,
      А таинство любви, лишённой сна и кровли,
      Которой всё равно необходима дань
      Сердечного тепла - в разгар порноторговли.

      _^_




      * * *

      На улице алкаш одет не по погоде.
      Уже к семи часам становится темно.
      Сказать ли о себе? Сказать ли о народе?
      Не всё ли нам равно.

      В наручниках тоски, в машине милицейской,
      Непойманный-не вор закурит натощак.
      Спаситель говорил... и выговор еврейский
      Картавое руно над ранами вращал.

      И всё-таки шкала задуманного кода,
      Как некий люминал, растаяла в крови.
      Я позабыл теперь названье эпизода,
      Где некогда сыграл подобие любви.

      Давно плюет в стакан другое поколенье,
      Которое поймут, дай бог, через века,
      Да будет славно дум высокое стремленье!
      И рифмы к ЖКХ.

      И, выставлен на стрём в осеннем камуфляже,
      На улице дрожит незавершённый стих.
      Что мне твои шаги и топот третьей стражи,
      Когда мой Третий Рим до первой стражи стих.

      _^_



© Максим Жуков, 2014-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2017.





 
 

Всю информацию об автобусном туре в Карелию на выходные вы можете на специализированных порталах

www.viktur.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность