Словесность

Наши проекты

Антология русских хайку и трехстиший

   
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Элина Войцеховская

[Написать письмо]

Элина Войцеховская

Мне случилось родиться в провинциальном городе, в котором я никогда впоследствии не жила. Причины тому были сугубо практическими: бабушка со стороны отца работала в роддоме. Так случилось, что только во взрослом возрасте я взглянула на это красно-кирпичное здание, и ничего во мне при этом не дрогнуло.

Когда отец, в том же провинциальном городе, отправился докладывать советской власти о малорадостном для нее, как оказалось впоследствии, факте моего явления на свет, ему было сказано, что избранного им имени нет и никогда не было, и пусть он подыщет что-нибудь полегче. Роковую роль сыграло явление пьяного вдребезги дядечки, требовавшего назвать новорожденную дочь Чайкой. На этом фоне прошло бы, видимо, почти любое имя.

Раннее детство прошло в коммуналке, где на 16 кв.м. обитали мама, папа, бабушка, прабабушка, и я. В возрасте двух лет я спросила, во-первых, все ли люди видят одинаково, и во-вторых, действительно ли существует то, что видят люди, или это им только мерещится? В 3 года я объявила о своем намерении стать писателем, в 4 - разучилась летать. Прежде было вполне естественным, улучив момент, когда все выйдут из комнаты (что случалось по понятным причинам нечасто) предаваться скромной левитации на высоте 30-40 сантиметров от пола.

Занималась мною почти исключительно бабушка, в результате чего во мне засели такие осколки возможностей и невозможностей прошлых эпох, которые сами по себе представлялись невозможными. Бабушка умерла, когда мне было 6 лет. Ее смерть стала первым моим сиротством. Тогда же официально развелись родители.

Впоследствии я училась не тому, чему надо, а, может, и тому. То, что надо, рано или поздно выучивается само, а то, чего не надо, нипочем не выучишь, если не заставят, но и оно не бывает лишним. К счастью, мир не так прост.

В школе мне приходилось трудно, знаком чего явилось, в частности, удовлетворительное поведение в аттестате о среднем образовании - случай исключительный для приличной девочки, что и говорить. Нет, я не колотила окон. И одноклассников почти не колотила. Антисоветских высказываний не допускала, ибо мама жестко предупредила, что если я что-то "нетакое" скажу вслух, то она окажется в тюрьме, а я в детском доме. Этот дух - ежеминутно возможной посадки - был принесен бабушкой из лагерей и ощущался в семье куда как явственно. Моей школьной провинностью были наивные исправления учительских ошибок. Школа была очень плохой - рядовая школа в рабочем районе. Было ли бы в другой по-другому? Не знаю.

С лепрозным этим аттестатом мне удалось поступить в университет, и, более того, удалось его закончить. Не допуская, по обыкновению, антисоветских высказываний, я все-таки активно уклонялась от того, что тогда именовалось общественной работой. В результате обычную стипендию получала всегда, повышенную - редко.

Родители были слишком хороши для той эпохи, которая им досталась, и умерли молодыми с интервалом в год. Во взрослую жизнь я вступила со свежим дипломом в руках, двумя свежими могилами в двух разных городах и однокомнатной квартирой в рабочем микрорайоне, война за которую, в частности, стоила жизни маме.

С этих пор единственной возможностью существования для меня стало вечное движение, с частой переменой декораций, ибо в самоубийстве смысла вряд ли больше, чем в жизни.

Приходилось жить на пыльном Востоке, явившем великолепную почву для рассуждений на тему восток-запад. Приходилось в добропорядочном Цюрихе, показавшемся мертвенным после Рио с его кокосами и прелестной пошловатой барственностью. От нервной истощенности великолепно исцелила антикварная квартирка в Венеции - тысячелетние стены! Посмотрим, что будет дальше.

Утехи пантеизма
стихи
(13 мая 2002)
Двенадцатая дочь или Вам это понравится
комедия
в соавт. с Михаилом Сазоновым

(6 мая 2002)
Освобожденный Одиссей или Ведь мы - ведьмы!
комедия
в соавт. с Михаилом Сазоновым

(1 апреля 2002)








НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Братья-Люмьеры [...Вдруг мне позвонил сетевой знакомец - мы однофамильцы - и предложил делать в Киеве сериал, так как тема медицинская, а я немного работал врачом.] Владимир Савич: Два рассказа [Майор вышел на крыльцо. Сильный морозный ветер ударил в лицо. Возле ворот он увидел толпу народа... ("Встать, суд идет")] Алексей Чипига: Последней невинности стрекоза [Краткая просьба, порыв - и в ответ ни гроша. / Дым из трубы, этот масляно жёлтый уют... / Разве забудут потом и тебя, и меня, / Разве соврут?] Максим Жуков: Про Божьи мысли и траву [Если в рай ни чучелком, ни тушкой - / Будем жить, хватаясь за края: / Ты жива еще, моя старушка? / Жив и я.] Владислав Пеньков: Красно-чёрное кино [Я узнаю тебя по походке, / ты по ней же узнаешь меня, / мой собрат, офигительно кроткий / в заболоченном сумраке дня.] Ростислав Клубков: Высокий холм [Людям мнится, что они уходят в землю. Они уходят в небо, оставляя в земле, на морском дне, только свое водяное тело...] Через поэзию к вечной жизни [26 апреля в московской библиотеке N175 состоялась презентация поэтической антологии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой творчеству и сложной судьбе поэтов...] Евгений Минияров: Жизнеописание Наташи [я хранитель последней надежды / все отчаявшиеся побежденные / приходили и находили чистым / и прохладным по-прежнему вечер / и лица в него окунали...] Андрей Драгунов: Петь поближе к звёздам [Куда ты гонишь бедного коня? - / скажи, я отыщу потом на карте. / Куда ты мчишь, поводья теребя, / сам задыхаясь в бешенном азарте / такой езды...]