Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



        В  СТРАННУЮ  ВОДУ  ГЛЯДЯ...


        По одной версии, люди возникли из слез бога Ра.

        "Дух Божий носился над водою..."
        "Бытие"



        * Не важно о чем, между строк...
        * Родина - это и есть ощущенье дна...
        * "Не спи, пастушка, в холодке."...
        * Сяду на край кровати - на ветку птица!..
        * Мои герои, как я, - болтливы...
         
        * Сыграй нам "К Элизе", да хоть на губе...
        * Я еду, я книгу читаю...
        * Дождем блестящим прольется тьма...
        * Отсутствие цели сослужит цели...
        * Легкой волной выносит меня на берег...


          * * *

          Не важно о чем, между строк - о любви и печали,
          о жизни смешной, не имеющей смысла вначале,
          о смерти, смотрящей как будто в небесные дали,
          куда мы должны бы попасть, но еще не попали.

          То вязью по стенам, то надписью дикорастущей,
          горящим кустом продиктованы, дымною кущей.
          И ветром, что с моря, осколками легкого бриза
          нашептаны. И по бумаге из хлопка и риса

          плывут, как по Нилу и Лете дитя в колыбели,
          смотря неизвестно куда, (что же там, в самом деле),
          в небесные дали, возможно, в небесные дали,
          где море любви омывает песчинку печали.

          _^_




          * * *

          Родина - это и есть ощущенье дна.
          Почвы. Твердыни. Смерти в семейном круге.
          Дети сбежали и засолилась жена.
          Снова мечтаю о подвигах, славе, подруге.

          Только вчера я б за родину мог умереть.
          Только вчера я и умер... Пространственно убыл.
          Что там за мною?! - Костер, чтобы вечно гореть,
          кубики льда и покрытые зеленью трубы.

          _^_




          * * *

          "Не спи, пастушка, в холодке."
          Склонился путник над тобою.
          Скользит травинка по щеке
          Щекочет веко голубое.

          Сто лет проходят не спеша,
          и вместе с тем, в одно мгновенье.
          И видно, как твоя душа
          колышется от дуновенья.

          И слышно, как течет вода,
          как солнце падает в овраги,
          как ты во сне кричишь: о, да! -
          и свет играет в каплях влаги.

          _^_




          * * *

          Сяду на край кровати - на ветку птица!
          Выслушаю слова, не повысив голос.
          Строчка в мозгу, как волос во рту. И в лицах
          изобразил, как выплюнул бы я волос.

          Гибнут слова, их тысячи в каждой боли.
          Та, что на голос внутренний обернулась,
          выйти не может из соляной неволи,
          шепчет и шепчет: господи, я вернулась.

          _^_




          * * *

          Мои герои, как я, - болтливы.
          Пиная листья, гуляют в парке.
          Деревья в парке заметно кривы,
          в них свет теряется яркий-яркий.

          А листья утром слетели с петель,
          манят удобством прилечь и цветом.
          И осень, так чтоб я не заметил, -
          слегка прикинулась поздним летом.

          Текучесть мысли - дождя похлеще,
          но уступает по смыслу - водке,
          соединяющей четко вещи
          в хаосе, точно героев в лодке.

          _^_




          * * *

            "Когда пытаюсь произнести: "Боже правый!"
            Получается: "Здравствуй, свет мой, любезная Аграфена!"
            Д. П. 

          Сыграй нам "К Элизе", да хоть на губе,
          станцуем под музыку эту.
          Незваные гости бледнеют. К тебе
          бегут по цветному паркету.

          Свет мой, Аграфена, плесни же воды,
          налей из графинчика водки
          за грешную жизнь, за ночные труды,
          за эти волшебные нотки.

          И как, почему выбирают меня
          из тысяч подобных созданий
          игрой привередливой ночи и дня
          и светлой волною рыданий.

          _^_




          * * *

          Я еду, я книгу читаю, в окно
          смотрю, оторвавшись от книги.
          Дождь реку щипает, бросает зерно,
          и листья сбивает, как фиги.

          И сиплые листья вдогонку за мной...
          Куда им из Тьмутаракани.
          Закрутит дорога, рассказик смешной,
          чаинки в прозрачном стакане.

          _^_




          * * *

          Дождем блестящим прольется тьма,
          светом корпускул пьяных.
          И выхватит улицу и дома.
          Хватит ей наших данных,
          чтобы... Не спрятались мы нигде.
          Пусть же проходит мимо...
          И лысой певицей луна звезде -
          поет: "соле, соле мио... "
          И тащит из памяти по слогам,
          по буковкам - имя, даты,
          тела незнакомых господ и дам,
          проложенных слоем ваты.
          Как долго еще я их мог хранить
          нетронутыми, живыми...
          Смешная до боли нас водит нить
          скользящими мостовыми.

          _^_




          * * *

          Отсутствие цели послужит цели -
          впасть в меланхолию на досуге.
          И дрейфовать на чужой постели,
          точно на льдине. - Ау - подруги!
          Духов призвать, подающих кофе,
          не испугав их помятой рожей...
          Видит ли Господи в перископе:
          город, квартиру, диван в прихожей?!

          Отсутствие темы послужит теме
          старой, забытой, по-своему, - пылкой;
          форме словесной бессилья в теле,
          что завершится душевной пыткой.
          А как бы здорово было плавать,
          плевать на время, что "грубо, зримо..."
          С улыбкой бодрой на три октавы
          кричать: "Земля!" - проплывая мимо.

          _^_




          * * *

          Легкой волной выносит меня на берег.
          И подвивает ветер виски прибоя.
          Что-то тревожит в этой игре покоя:
          слов повторение, волн в стиховом размере.

          Ветром меня ласкает, колышет листья.
          Шелест по мне проходит зеленой дрожью.
          Ветвь забывает птица, задачу божью,
          В странную воду глядя и перья чистя.

          _^_



          © Изяслав Винтерман, 2003-2017.
          © Сетевая Словесность, 2003-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: Тридцать минут до центра Чикаго [Он прилежно желал родителям спокойной ночи, плотно закрывал дверь в зрительный зал, тушил свет и располагался у окна. Летом распахивал его и забирался...] Сергей Славнов: Шуба-дуба блюз [чтоб отгонять ворон от твоих черешней, / чтоб разгонять тоску о любви вчерашней / и дребезжать в окошке в ночи кромешной / для тебя: шуба-дуба-ду...] Юрий Толочко: Будто Будда [Моя любовь перетекает / из строчки в строчку, / как по трубочкам - / водопровод чувств...] Владимир Матиевский (1952-1985): Зоологический сад [Едва ли возможно определить сущность человека одной фразой. Однако, если личность очерчена резко и ярко, появляется хотя бы вероятность существования...] Владимир Алейников: Пять петербургских историй ["Петербург и питерские люди: Сергей Довлатов, Витя Кривулин, Костя Кузьминский, Андрей Битов, Володя Эрль, Саша Миронов, Миша Шемякин, Иосиф Бродский...]
Словесность