Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




АНТТИ


Антти проснулся рано утром, но остался лежать в кровати, прислушиваясь к шорохам за дверью в недрах квартиры. За окном белел плотный туман. "Совсем как молоко", - подумал Антти. Туман скрывал серую стену дома напротив, и Антти стало досадно, что он не может, как обычно, заняться разглядыванием трещин и пятен на стене, а вынужден просто лежать под одеялом и ждать.

Наконец дверь в его комнату приоткрылась. Он лениво глянул одним глазом. Вся семья столпилась в проеме, не решаясь пока войти. Впереди всех - мама с тортом и страдальческой гримасой на лице, потом папа, дядя, брат и бабушка, сзади вытягивала шею сестра и напирала на всю толпу, отчего та как-то неопределенно колыхалась. Убедившись, что он не спит, все дружно завопили:

- С днем рождения!!! - и ввалились в комнату.

- А кто у нас такой большой? - засюсюкала бабушка.

- Ну-ка, давай же, доставай подарки, - шептал дядя, подталкивая брата к кровати.

- Ну, покажи нам, что ты мужчина, - папа с улыбкой сунул под нос Антти торт, - и задуй одним махом.

- Нет, стойте, стойте! - заверещала сестра. - Пусть сперва сосчитает свечи.

- Да, да, пусть сосчитает, - согласились все, и мама подбодрила: - Ну, давай, считай.

Он сидел на кровати, придавленный тортом и подарочными свертками, и почему-то чувствовал себя несчастным. В этот момент он больше всего на свете хотел, чтобы не было ни дней рождения, ни оживленных криков, вообще ничего. И это при том, что он так долго ждал этого дня - и возлагал на него такие большие надежды.

- Не хлопай глазами, а считай свечи, - сказал брат.

- Не приставай к ребенку, он сам знает, что ему делать! - прикрикнула бабушка и со сладкой улыбкой склонилась к кровати.

- Давай, Антти, детка, - подмигнула мама, - не заставляй нас ждать.

- Шесть, - сказал он.

- Фу-у, - разочарованно протянула сестра. - Так я тоже могу: просто взять и сказать. А ты сосчитай!

- Зачем? - спросил Антти.

- Как зачем? - удивилась сестра. - Как же ты иначе узнаешь, сколько тебе лет?

- Да уж, это легче всего - не считать, а просто сказать, - подтвердил брат. - А ты попробуй сосчитай.

- Но зачем? Я же вижу, что их шесть!

- Как ты можешь видеть, если еще не сосчитал? - вмешался дядя. - Что-то ты, парень, хитришь.

- К тому же мало ли, что ты видишь, - поддакнула сестра.

Антти оглядел всех по очереди. Они выжидательно смотрели на него. Он вздохнул и ткнул пальцем в первую свечу:

- Один... Два, три, четыре, пять, шесть.

Все засмеялись, радостно переглянулись, а папа провозгласил:

- Мо-ло-дец! Вот это я понимаю! - и ласково потрепал Антти по голове. - А теперь задуй их все за раз, как настоящий мужчина, - вот так: фу-у-у!

-Только загадай желание, не забудь загадать желание! - влезла сестра.

-Ага, - сказал Антти, но никакое желание ему в голову не пришло, поэтому он задул свечи просто так и приступил к подаркам. Книги, игрушки и одежда. Все то же самое, что и всегда. И этот день рождения в точности такой же, как в прошлом году. В точности. Даже свечей на торте всего шесть. Вообще-то в этих свечах было что-то странное, но Антти не был до конца уверен, так ли это необычно, как ему кажется, и поэтому предпочел промолчать. Тем не менее потом, когда прошло уже полдня и о его дне рождения все забыли, он решил поговорить с мамой и заглянул к ней в спальню. Мама лежала на боку в постели и читала. Антти позвал:

- Мам!

Она на секунду оторвалась от книги, хмуро взглянула на него и снова углубилась в чтение. Однако Антти не уходил.

- Мам, я вот думаю... - робко начал он. - Сегодня на торте было шесть свечей, так?

- Ммм, - неопределенно промычала она.

- Вот мне и интересно: почему шесть? - спросил он.

Мама отложила книгу и изумленно воззрилась на Антти.

- Как это "почему"? Потому что тебе сегодня шесть лет!

- Нет, это я понимаю, - терпеливо продолжал он. - Я просто хотел сказать: в прошлом году тоже было шесть.

- Ну и что? - мамина рука потянулась к книге.

- Разве теперь не должно быть семь? Даже нет, не семь, а десять, потому что до этого четыре раза было пять... Так почему всего шесть?

- О, Антти, мне так плохо! - простонала мама. - Я сегодня специально ради тебя встала с постели, а ты пристаешь с какими-то пустяками! Иди-ка лучше погуляй, - заключила она.

- Но, мама... - беспомощно пролепетал Антти.

- Если не хочешь гулять - иди посмотри телевизор, - прервала мама. - Или сделай еще что-нибудь интересное. Порисуй или почитай, только оставь меня в покое, - мама отвернулась и закрыла глаза.

- Мама! - растерянно окликнул Антти, но она не ответила, и он тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

Он не знал, чем бы ему заняться, и поэтому побрел на кухню. Там бабушка готовила обед и его приходу не слишком обрадовалась. Он примостился за маленьким столиком у окна. Туман почти рассеялся, но в воздухе по-прежнему висела какая-то белесая муть и размывала очертания предметов за окном. Бабушка что-то сердито помешивала в кастрюле и неодобрительно на него косилась.

- Я тебе мешаю? - спросил он наконец.

- Ну, типа того, - проворчала она.

- Но чем? - удивился он.

- Шел бы ты погулял, - заявила бабушка вместо ответа.

Антти со вздохом поднялся и вышел. Он пробирался на ощупь по темному коридору, то и дело натыкаясь на пыльные сундуки, корзины с бельем и вешалки с одеждой, пока не уперся в кого-то большого и твердого.

- Что это ты тут бродишь, сопляк? - спросил этот кто-то, оказавшийся его братом.

- Меня выгнали из кухни, - сообщил Антти.

- И правильно сделали: вечно ты путаешься под ногами, - брат одобрительно хохотнул и неожиданно добавил: - Хочешь на балкон? Я только что его открыл.

И, оттолкнув Антти, двинулся дальше, а Антти через гостиную отправился на балкон. Там уже стоял папа и курил. Антти пристроился рядом и облокотился на перила. Они долго молчали, потом папа заметил, указывая в сторону:

- Смотри, опять он упражняется.

Антти глянул вниз. Этажом ниже на металлической перекладине за окном висел пухлый мужчина и, пыхтя от напряжения, пытался подтянуться. Антти и раньше замечал эту перекладину, но был уверен, что она предназначалась для сушки белья. Теперь он со смутным беспокойством наблюдал за соседом. У того лицо перекосилось и покраснело от напряжения, он усиленно размахивал ногами.

- Пап, он ведь может упасть, - встревоженно заговорил Антти. - Тут высоко, он разобьется.

- Кто, он? - папа затушил сигарету о перила. - Да он тут все время тренируется!

Антти продолжал наблюдать за соседом. Тот, видимо, решил, что на сегодня достаточно, и попытался закинуть ноги на карниз открытого окна. Ему это не удалось, тогда он передвинулся поближе и попробовал еще раз. Ноги в тапочках царапнули по карнизу, пальцы соседа соскользнули с перекладины, мелькнуло его искаженное лицо, и он полетел вниз. Антти испуганно вскрикнул и перевесился через перила. Сосед в полете хватал руками воздух, пытаясь зацепиться за чужие балконы, ударялся об оконные карнизы и неуклонно растворялся в тумане. Антти зажмурился. Почти тотчас до него донесся глухой звук удара тяжелого тела об асфальт. Антти взглянул на папу, тот с любопытством смотрел вниз.

- Пап, он умер? - прошептал Антти.

- Да уж пожалуй, - папа наморщил лоб, словно ему стоило больших трудов сосредоточиться, еще раз рассеянно взглянул вниз и направился в комнату.

- Папа! - окликнул его Антти. Тот приостановился. - Надо куда-то позвонить?

- Позвонить? Куда позвонить? - через плечо поинтересовался отец.

- Ведь он умер!

- Ну и что?

- Это же ужасно! Надо куда-то сообщить!

- Да ну, еще чего не хватало. Только искать проблем на свою голову, - отец пожал плечами и удалился, а растерянный Антти остался на балконе. Вниз смотреть он не решался. Он стоял неподвижно, усиленно размышляя, есть ли действительно что-то ужасное в смерти соседа. И есть ли хоть что-то странное в поведении отца. И чем больше он об этом думал, тем больше утверждался в мысли: раз уж папа считает, будто все в порядке, значит, так оно и есть.

На балкон заглянула сестра.

- Что ты тут делаешь? - спросила она.

- Наш сосед разбился, - сообщил Антти. - Упал, пока тренировался на своей перекладине за окном, и лежит сейчас внизу.

- Правда? - отозвалась сестра.

- Ну да, можешь сама посмотреть.

Сестра подошла к перилам и глянула вниз.

- Ну, что? - спросил Антти. - Лежит?

- Лежит, - кивнула сестра. - Похож на мешок.

- И вот я думаю, - продолжал Антти, - это нормально?

- Что?

- Ну, то, что он умер.

- Нормально? Конечно, нет. С чего ты взял?

- Просто... всем как будто все равно... - нерешительно пробормотал Антти.

- А что мы должны по-твоему делать? Прыгать от счастья и кричать "ура"?

- Нет, не прыгать... Наоборот. Это же страшно, что он упал и умер.

- Страшно? - она подумала секунду. - С какой радости страшно? Этот сосед просто никто, так почему это должно быть страшно?

Она пожала плечами, как отец, и вышла. Антти, поколебавшись, приблизился к перилам. Сосед лежал распластавшись на асфальте, Антти показалось, будто из-под его тела вытекает широкая полоса крови, но рассмотреть получше мешала мутная пелена тумана. Антти поспешил отвернуться и покинул балкон.

Он забрался в ванную комнату, присел на край ванной и включил воду. В большом тазу мокло белье, пахло теплым паром вперемешку с застоявшейся прелой сыростью. Редкие капли стекали по запотевшему зеркалу. Антти смотрел на струю воды, иногда подставлял под нее палец и наблюдал, как радужные брызги рассыпаются веером и оседают на полу. Кто-то забарабанил в дверь.

- Эй, кто там в ванной? - донесся недовольный голос брата.

- Это я, - ответил Антти и выключил воду.

- Вылезай сейчас же! - крикнул брат. - Опять, небось, устроил потоп!

Антти открыл дверь.

- Так и есть! - брат отмел Антти в сторону. - Лужа на полу!

Антти снова заглянул на кухню. Там отец за что-то отчитывал сестру. Антти поспешно развернулся и направился в комнату дяди. Дядя сидел за письменным столом и зашикал на Антти, едва тот приоткрыл дверь. Мама спала среди кружевных подушек, Антти на цыпочках прошел через смежные комнаты брата и сестры и снова оказался в гостиной. Здесь он остановился, не зная, что еще можно предпринять. Ему представилось, что сосед все так же лежит внизу, и почему-то очень захотелось посмотреть на него поближе. Только взглянуть - и бежать обратно. Стараясь не шуметь, он пробрался в переднюю и выскользнул на лестничную площадку.

Бледное солнце пробивалось сквозь пыльные окна и ложилось на ступени изломанными квадратами. Антти потыкал в кнопку вызова лифта, однако было похоже, что лифт опять сломался. Кнопка не зажглась, мотора не было слышно, и Антти ничего другого не оставалось, как воспользоваться лестницей. Он помчался вниз, перепрыгивая через ступени, но несколькими этажами ниже был вынужден остановиться. Из какой-то квартиры на лестничную площадку выносили вещи, и проход к лестнице вниз был зогорожен облупленным платяным шкафом. Прямо у лифта стояла двухспальная кровать, рядом - тумбочка с настольной лампой, на плиточном полу лежал узорчатый коврик. А в кровати сидела болезненного вида девушка и мерила Антти враждебным взглядом.

Пожилой человек, появившийся из дверей квартиры с креслом в руках, опустил кресло на пол и уставился на Антти, непонимающе и возмущенно хмуря брови.

- Чего тебе здесь надо? - рявкнул он.

- Я только хотел вниз, - Антти неловко переступил с ноги на ногу.

- Зачем? - спросил мужчина, а взгляд болезненной девушки стал оскорбленным.

- Просто... там внизу лежит сосед... он упал из окна. Я хотел посмотреть, что с ним.

- Господи! - вдруг застонала девушка и воздела руки к пожелтевшему потолку. - За что такое наказание?!

- Действительно, - подхватила сердитая старушка, высунувшись из-за плеча мужчины с креслом. - Разве ты не видишь: тут люди живут! Неужели тебе бы понравилось, если бы твою комнату превращали в проходной двор?

- Но... здесь же лестница, - несмело возразил Антти.

- Ну и что? - взвилась старушка. - Если нет места в квартире, поневоле будешь жить на лестнице! - она бросила сочувственный взгляд на девушку. - Бедняжка, ей и так тяжело! А еще ходят всякие... - и она грозно сверкнула глазами в сторону Антти.

- Хорошо, если вы не хотите... - начал он.

- Не хотите! - фыркнула девушка. Ее лицо плаксиво искривилось, и она шмыгнула носом.

- Я тогда не пойду вниз... - продолжал Антти. - Пойду домой.

- Давно пора, - буркнул мужчина и раздраженно пнул ногой кресло.

- Иди, иди! - старушка замахала руками.

А девушка выудила из-под одеяла носовой платок и прижала к глазам.

Антти разочарованно побрел наверх. Дверь в квартиру была открыта, и он вернулся, никем не замеченный. В гостиной он уселся в кресло и включил телевизор. Ничего интересного там не показывали, Антти переключался с канала на канал, бездумно вперившись в экран, пока на сто каком-то канале вдруг не наткнулся на надменное женское лицо крупным планом, которое показалось ему знакомым. Антти присмотрелся и вспомнил, что это певица, которая ему нравится. Камера отъехала, и теперь она была видна в полный рост. Она запела. Похоже, начинался фильм с ее участием. Антти вскочил и выбежал из комнаты, на ходу призывая всех в гостиную.

- Что ты кричишь? - недовольно спросила мама, когда он ворвался к ней в спальню. - Ты меня разбудил.

- Мама, там фильм, - сбивчиво и возбужденно заговорил Антти. - Фильм с певицей. Иди скорее, он по телевизору идет, - и, не дожидаясь, пока она встанет, помчался дальше.

Брат плескался в ванной, а сестра заперлась в кладовке, обиженная то ли на бабушку, то ли на папу. Антти торопливо постучался к брату.

- Эй, иди смотреть фильм! - закричал он.

- Я моюсь! - ответил брат.

- Фильм с певицей, иди скорее, - Антти продолжал настойчиво колотить в дверь.

- Какой еще певицей?

- Ты ее любишь, вылезай скорее! - и Антти для верности еще раз постучал в дверь.

Сестра вышла сразу же. Видимо, ей надоело сидеть одной в пыльной комнате, полной ломаной мебели. А Антти побежал дальше, громко выкрикивая:

- Все идите смотреть фильм!

Когда он, запыхавшись, влетел в гостиную, вся семья уже собралась перед телевизором.

- Вы видите? - восторженно завопил Антти.

- Тшш! - зашипел на него отец. Он сидел на подоконнике и крутил настройку радио, сосредоточенно прислушиваясь к щелчкам и потрескиваниям, доносившимся изнутри.

- Пап, зачем тебе радио? - удивился Антти.

- Не мешай, - отмахнулся отец и склонился еще ниже к приемнику. - Радио - всегда нужная вещь.

- Ты не хочешь смотреть фильм? - огорчился Антти.

- Садись в кресло и не приставай к папе, - вмешалась сестра, но Антти не послушался и остался у подоконника.

Скоро отец, по-видимому, нашел то, что хотел, и, удовлетворенно кивнув, оставил радио в покое, а сам устроился на стуле.

Антти вздрогнул, когда приемник у него за спиной вдруг ожил и сообщил обеспокоенным женским голосом:

- Уважаемые радиослушатели! Передаем экстренное сообщение. В районе островов Сунчи в Тихом океане произошло мощное извержение вулкана. Извержение огромной силы захватило и полностью уничтожило несколько островов архипелага, спровоцировало землетрясение и цунами. Повышенная сейсмическая активность фиксируется в радиусе двух тысяч километров от эпицентра. Сообщается о многочисленных человеческих жертвах. В связи с заметным повышением сейсмического фона в районе наших островов и опасностью новых толчков гражданам настоятельно рекомендуется немедленно покинуть свои жилища и ждать инструкций от властей.

Приемник затих, но почти тотчас за окном взвыла сирена. Антти в ужасе обернулся к семье, однако непохоже было, чтобы сообщение произвело на них слишком сильное впечатление. Все по-прежнему смотрели фильм.

- Вы слышали? - пискнул Антти. - Извержение. Острова Сунчи.

- Ерунда, - отозвался отец, - нет таких островов. Какая-нибудь глупая шутка.

- А сирена? - засомневался Антти.

- А что сирена? - зевнул дядя. - Мало ли чего они включают сирену.

- Это не страшно? - робко спросил Антти.

- Что?

- Ну, это повышение фона. Ничего не будет?

- А что может быть? - недоуменно пожал плечами отец. - Здесь никогда ничего не бывает.

- И придумают же такое, да еще в выходной день! - возмущенно фыркнул дядя. - И не первое апреля вроде... Безобразие!

Антти хотел было возразить отцу, но, подумав секунду, согласился: а ведь действительно, здесь никогда ничего не бывает, так почему что-то должно случиться на этот раз? И, успокоившись, перевел взгляд на экран.

Певица тянула что-то невыразимо печальное, когда Антти почувствовал, как мелко вибрирует пол. Он насторожился. По стене напротив поползла едва различимая трещинка. Антти проследил за ней глазами, но она остановилась, не дойдя и до середины. Он хотел было снова позвать отца, но постеснялся. Ему совершенно не улыбалось прослыть паникером в семье.

Пол опять завибрировал, на этот раз сильнее, и теперь трещина побежала по полу прямо под ногами Антти. Весь дом дрогнул и как будто накренился, так что пол в дальнем конце комнаты дернулся вверх и едва не опрокинул дядино кресло. Дядя оглянулся на вздыбившийся пол рассеянно и недовольно, словно подобные дурацкие сюрпризы давно ему приелись и теперь способны были вызвать только досаду. Он нехотя встал и передвинул кресло чуть пониже, к центру комнаты. Антти оцепенело за ним наблюдал со своего места у подоконника.

Пол заходил ходуном. Уже не одна, а множество трещин пересекали комнату, и их становилось все больше. Стекла задребезжали в окнах.

- Это землетрясение, землетрясение! - взвизгнул Антти.

- Антти, детка, мы смотрим фильм, - ласково перебила его мама. - Давай все глупости с землетрясением отложим на потом.

- Мне страшно! - захныкал Антти. - Мне страшно, страшно, страшно!

- Господи, ну прекрати же ты орать! - взвыла сестра. - Я из-за тебя ничего не слышу!

- В самом деле, Антти, сейчас не самое подходящее время для игры, - строго заметил папа.

С буфета сорвалась хрустальная ваза и с жалобным звоном разбилась вдребезги. Мама обронила с задумчивым сожалением:

- Моя любимая ваза. Надо будет купить новую.

- Вы видите?! - завопил Антти не своим голосом.

- Что, по-твоему, мы должны видеть? - раздраженно поинтересовался дядя.

Антти растерянно примолк, потом тихо повторил:

- Но вы же видите... сделайте что-нибудь...

- Мы видим то, что хотим видеть, - заявил отец. - Вернее, мы смотрим то, что хотим смотреть, - поправил он себя, подумав. - А хотим мы смотреть фильм. И ты нам сейчас мешаешь.

Одна из трещин, пересекавших комнату, внезапно расползлась, и две половины расколотого пола поехали в разные стороны. На одной из них стоял Антти, а на другой была вся его семья и телевизор, по которому вдруг побежали кривые линии помех. У Антти захватило дух от ужаса, а когда он через пару секунд опомнился и кинулся к краю провала - трещина стала уже слишком широкой для того, чтобы он мог ее перепрыгнуть. В ней клубился желтовато-серый дым и постепенно заполнял комнату, так что Антти уже не мог видеть свою семью, и только слабое световое пятно расплывалось на том месте, где стоял телевизор.

- Мама! - крикнул Антти. Ему никто не ответил. - Мама!!! - зарыдал он и прислушался. Сквозь удушливый туман до него донеслась едва различимая мелодия. Нежный голос певицы вторил ей.

Пол колыхался у него под ногами. Совсем рядом угрожающе подрагивал неровный обрыв, и Антти упал на колени. Где-то неподалеку с чудовищным грохотом обрушилась стена, и облако бетонной пыли и крошки ударило Антти в лицо. Он ничего не видел, дым разъедал глаза, Антти вытирал слезы, яростно царапая лицо, но они набегали вновь, перемешивались с пылью и шипали щеки. Антти слабо хныкал, вслушивался в печальные звуки далекой песни и шептал, покачиваясь в такт словам:

- Только пой, только пой, только пой...

Но мелодия звучала все тише, едва уловимая в рокоте всеобщего разрушения. Потом что-то треснуло далеко впереди, и грустная песня оборвалась на полуслове. Антти вскрикнул и зажмурился, припав к полу. Загромыхала очередная стена, а может быть, это был соседний дом. Антти начал задыхаться в пыли и ожидал, что вот-вот рухнет и этот обломок дома, увлекая его за собой в стремительное падение и смерть. В какой-то момент ему даже показалось, будто он не лежит ничком на полу, а летит вниз, и воздух свистит у него в ушах, и он на самом деле вовсе не он, а сосед, сорвавшийся с перекладины, и на него смотрит побледневшее лицо ребенка, и этот ребенок - тоже он, и какая разница, когда умирать и от чего, если и так ясно, что все обречены, и он обречен в первую очередь, и так даже лучше, потому что такая жизнь все равно ему ни к чему, и он представил, что будет после землетрясения - безжизненная пустыня и безобразные трещины на голой земле до самого горизонта, и ни одного уцелевшего здания, только одинокий обломок дома и мертвый десятилетний мальчик наверху, и бледное чистое небо над ним, равнодушное как всегда, и почему-то этот образ наполнил его не отчаянием, а ни с чем не сравнимым счастьем. "Скорее бы, - мелькнула мысль, - скорее бы".

Антти открыл глаза. За окном висел белый плотный туман и заволакивал стену дома напротив. "Двадцать восемь лет, - подумал Антти. - И совершенно, абсолютно никого вокруг. Что за уродская жизнь, черт бы ее побрал!"




© Марина Велькович, 2009-2017.
© Сетевая Словесность, 2010-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность