Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность




О  "СУЩНОСТИ  ХРИСТИАНСТВА"  ЛЮДВИГА  ФЕЙЕРБАХА


Людвиг Фейербах принадлежит к еретическому меньшинству не потому, что взялся говорить о недопустимом (по мнению большинства) тоне о божестве или взялся рассудить, какая именно сущность религии является истинной, а потому, что сумел преодолеть в себе стремление к разрушению - стремление большинства. Общепринятая и доступная большинству система оценок признает достигшим некоторой цели только критический, уничтожающий, разрушительный труд - в то время как труд констатирующий, открывающий, описательный представляется ей бесплодным. Труд художника, изображающего дерево, будет неизбежно сочтен прихотью, забавой, вольным искусством, но при этом в дровах большинство видит результат.

Книга Фейербаха "Сущность христианства" на горе своему создателю ни в замысле, ни в печатном слове не была критической: критическими были лишь отзывы, засыпавшие автора после ее выхода. Несмотря на то, что "письма читателей" в основном были посвящены кощунственности книги в церковном смысле, первоначальной их энергией стало не несогласие с авторскими заключениями, а недоумение: кощунство Фейербаха прежде всего имело психологический смысл. Конечно, возмущала именно форма изложения мысли. Почти треть всего текста, будто математическое правило, выделена курсивом - причем, суждения и высказаны таким образом, что курсив кажется только неизбежным полиграфическим ответом на авторскую интонацию безусловности. В то время как значимость сочинения Фейербаха видна, может быть, со второй строки - его значительность видна с первой. В том и беда "Сущности христианства", что на честный и кропотливый описательный труд затрачивается энергия иного качества, нежели на безответственную и разрушительную критику: творец первого черпает ее у себя самого, а вторая, по сути являясь воровством, -- у того, кого она ниспровергает. Ни в коем случае не имея цели оспаривать Библию, а желая прояснить ее затемненное и частью потерянное значение, Фейербах должен был компенсировать в себе неотменимое противоречие между ним и ею, приняв библейский тон и почти библейский слог - что, как мы уже знаем, оскорбило публику. Любая публика предпочитает, чтобы ей лгали, но при этом обходились с нею почтительно, то есть просили - а не заставляли - верить себе. Книга Фейербаха оспорима с трудом. Помимо силы ее мысли это объясняется еще и тем, что энергия, затраченная на нее, как я говорил, ни у кого не заимствована, а значит, сама она - явление судьбы, а не просто творчества. Это и определило реакцию на нее большинства, жаждущего критики.

В "Сущности христианства" Людвиг Фейербах видит эту сущность "антропологической", то есть бессмысленной вне человеческой физиологии и человеческих понятий. Не только, обращаясь к Богу, мы обращаемся к самим себе, но и, оспаривая Фейербаха, мы оспариваем самих себя. Все предметы и образы, доступные нам, нам не с чем сравнить, кроме нас самих, и любое положение нам нечем доказать, кроме нашего собственного ощущения. Ни на секунду не отступая в разговоре о религии от человека и природы человека, Фейербах использует именно эту реальность, и всякий раз мы имеем возможность проверить высказанную им идею по себе - как он в свое время сопоставлял ее с собой - и в этом, видимо, наивысшая степень достоверности философского рассуждения. Очевидно, ложью в таком свете может быть признано то, что (как и критическая энергия) сравнимо и совместимо с другими, но не с собой - взятое не у себя, не по себе испытанное на верность. При том, что религия у Фейербаха имеет человеческую природу (а по сути - природу Фейербаха, так как для него реально существует только один человек - он сам), ложь в его книге была бы не просто объективной ложью, а совершенно определенным отступлением от заданной темы - поскольку любая ложь, как здесь косвенно показано, античеловечна. Несомненно, это делает естественное доверие к его доводам осознанным. Что нам и нужно от мыслителя.


Май 1997




© Илья Тюрин, 1997-2022.
© Сетевая Словесность, 2005-2022.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Ковсан: Чужие сны [Будет фейерверк: радужно весёлое многоцветье, набухающие на чёрном фоне неземные цветы, яркие нити, небо с землёй единящие...] Анна Нуждина: Литературный туризм. О модели организации стихотворения Вадима Муратханова "Путешествие" [...в наше время клипового мышления именно литературный туризм способен сосредоточить на себе истинное внимание аудитории. Это принципиально новая техника...] Александр Попов (Гинзберг): Детские стихи для читателей всех возрастов [...Но за Кругом за Полярным / Дом замшелый в землю врос: / Там живёт непопулярный - / Настоящий Дед Мороз!..] Илья Будницкий: Заморозок [И все слова, как осенью листва, / Сошли с небес и стали покрывалом, / И я ищу не с музыкой родства, / Не с общечеловеческим хоралом...] Владимир Бененсон: День, когда убили Джона Леннона [...Несмотря на сытый желудок и правильное содержание алкоголя в крови, спать не хотелось, и воспоминания о тех шести месяцах службы под Наро-Фоминском...] Надя Делаланд, Подборка стихов по материалам курса стихотерапии "Транс-формация" [Делаландия - пространство, в котором можно заниматься поэзией, живописью, музыкой, психологией, даже танцами... В общем, всеми видами искусства, только...] Наталия Прилепо: Лодка [Это твой маленький мир. Здесь твои порядки: / Дерево не обидь, не убей жука. / Розовым вспыхнул шиповник, и что-то сладкое / Медленно зреет в прозрачных...] Борис Фабрикант: Стихотворения [Пробел в пространстве залатать стихами, / заштопать строчкой, подбирая цвет, / не наглухо, чтоб облака мехами / дышали вслух и пропускали свет....]
Словесность