Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




КИЗИЛОВОЕ  ВАРЕНЬЕ


- Тётя Фатима-а!!! - Слезы готовы брызнуть в любую секунду.

Женщина вышла на балкон:

- Что опять случилось?!

- Тетя Фатима! Скажите Фаику! Он дерется!

- И где же Фаик?

- Он за домом спрятался! - Она все-таки не выдержала. Рот исказило гримасой, и слезы покатились по задранной вверх мордочке, щекотно закатываясь в уши.

- Ирочка, детка, - всполошилась женщина, - не плачь. Иди ко мне сюда, иди!

Она стала подниматься по шаткой лесенке, все еще всхлипывая и размазывая грязь по щекам. Тетя Фатима, Файкина бабушка, наливала воду в умывальник, причитая:

- Кюль башима - горе на мою голову! Ну что за ребенок! За что аллах покарал меня! Ни дня покоя нет мне!



Через пять минут умытая и причесанная она сидела за столом и, уплетая спелый инжир, рассказывала об очередной ссоре:

- Мы в школу играли, Файка неправильно букву "я" пишет. Я его учу, а он мне волосы как схватил! И на землю ка-ак толкнул!

- Ты ешь, ешь, детка.

- А разве ученики бьют учительницу?! И я же старше! На целых полгода. Он должен меня слушаться!..

Тетя Фатима заулыбалась:

- Ну, вот скоро в школу пойдете - научитесь правильно писать.

- А мы вместе будем в школу ходить, да?

- Не-ет. Фаик в Баку поедет. Там мама, папа, - ловкие пальцы тети Фатимы носились над тремя мисками: в одной лежали ягоды, в другой - расплющенные половинки, а в третьей росла гора косточек.

- А зачем вы косточки вытаскиваете?

- Варенье варить буду.

- А чего ли с косточками нельзя?

- Что ты, Ирочка! Э-э, разве можно кизиловое варенье с косточками варить?!




# # #

- Слушай, Валерик, Ирка такая чувиха стала - еле узнала ее, - соседка Эмма привычно переговаривалась через забор.

- Да, племяшка у меня - что надо, - дядя Валера ремонтировал шланг для поливки.

- Эльдар! Слезь сейчас же! Рена! Ты зачем за братом не смотришь?! А где Гюля? Я ее не вижу! Не дети - выродки, клянусь!

Слышно было, как полилась вода: наступило время вечерней поливки. Она прислушалась к разговору, точнее - монологу Эммы:

- Слушай, Валерик, я вчера с базара иду, смотрю - вах! - это же Ирка! А с ней та-акой чувак! Я ее потом спрашиваю: "Ты где такого подцепила?" Она говорит: "Да я его всю жизнь знаю". Эльдар! Я кому сказала - слезай! Ну, вот. Я говорю: "Это что, в горах Карабаха таких орлов выращивают?" Она говорит: "Да нет, здешний он. У нас его бабушка живет".

Раздался рёв.

- Ах ты паршивец! Я кому говорила: "Слезь! Слезь!" Ты зачем мамочку не слушаешь?! Рена, скорей зеленку неси!




# # #

- Знакомьтесь: Ира - Лёва.

Она присела в шутливом реверансе. Высокий брюнет галантно щелкнул каблуками и наклонил голову:

- Левон Гаспарянц, к вашим услугам. Лучший друг Фаика и ваш поклонник.

- Мой поклонник?! - она удивленно засмеялась.

- Да он мне про вас все уши прожужжал!

- Кто, Фаик?!? Ой, не могу!

- Ладно, приколисты, вы тут знакомьтесь, я за мороженым пошел.




# # #

Шумно прихлебывая, она пила чай с горячими лепешками и ежевичным вареньем.

- Ой, какое у вас варенье вкусное!

- Кушай, детка, кушай, - руки тети Фатимы быстро превращали тесто в тонкую лепешку.

- А у нас не такое.

- Наверно, мама долго варит. Э-э! Разве можно варенье больше, чем пять минут варить?!

Гора лепешек не уменьшалась: на место съеденной тут же ложилась новая.

- Тетя Фатима, а Фаик когда приедет?

- Скоро, скоро приедет... А вы опять драться будете? - лицо женщины сморщилось в улыбке.

- Ну что вы! Мы же теперь большие - в школу ходим!

- Ну, я посмотрю, какие вы большие! - Тетя Фатима переложила половину лепешек на другую тарелку.

- Это маме отнеси. Пусть тоже покушает.




# # #

Зареванная, она присутствовала на допросе.

- Ты зачем Ирочку ударил? А?!

Молчание. Только крылья носа напрягаются в бешенстве.

- Разве можно девочек обижать?.. Кто тебя учил?..

- А чиво они обзываются?!!

- Обзываются?

- Да! Кричат: "Файка-фуфайка-тили-балалайка!" А я не фуфайка и не балалайка! - Взгляды мечут молнии.

- Ирочка, это правда?

- Я не кричала...

- А чиво убегала?!?

- Все побежали, и я побежала...

- Фаик, посмотри: ты толкнул Ирочку, - у нее теперь кровь течет. Видишь, да?.. А она йода боится...

Он мельком взглянул на ее разбитые коленки. На глаза навернулись слезы, и через секунду раздался рев:

- Я не хоте-е-ел!!!




# # #

Обхватив колени и упираясь в них подбородком, она смотрела, как он, не останавливаясь, ходит по комнате.

- Приколи! Всего полгода осталось! Не верится даже!

- Тише: мама уже спит, наверно, - она прислушалась. - Ну что, куда поступать будешь?

- Да в политех, скорее всего, - ему явно не хотелось говорить об этом.

- В поли-тех?! Ой, не могу!!! Ты же всю жизнь летчиком собирался быть?!

- Да какой там летчик... Мои и слушать не хотят. А так - мне все равно. А в политехе папины друзья, - легче всего. - И переводя разговор: - А ты не передумала училкой быть?

- Ну что ты! Ты же знаешь, учить - мое призвание!

Он подошел к столу. На одном из разбросанных листочков было написано: "Посвящается Ф." И еще две строки:

Мой отчаянный друг -
полудруг-полувраг

Он усмехнулся:

- Это я тебе враг, что ли?

- А кто меня всю жизнь колотил и за косы дергал?!

- Ну, то когда было! А почему "отчаянный"?

- Не знаю... Помнишь, года четыре назад мы убежали в Джидыр-дюз гулять, - нам еще попало тогда здорово?

- Помню. На замок заперли... Приколисты!

- А когда возвращались, нас дураки какие-то окружили, приставать начали. Я испугалась страшно: их много было и здоровые все. А ты схватил камень и как заорешь: "Тронешь ее - убью!" И они нас отпустили. Орали только вслед.

- Да, - он улыбнулся. - Знаешь, труханул я тогда.

- Ну, по тебе этого не было видно. - Она прищурилась: - Ну вот, я-то думала, что ты герой, а ты, оказывается, трус!

- Ах, ты...

Она отскочила к окну, дразнясь:

- Файка-фуфайка-тили-балалайка!

Он бросился к ней. Убегать было некуда. Он схватил ее за плечи. Она, тихонько смеясь, кулачками била его в грудь.




# # #

"Внимание! Начинается посадка на самолет, следующий рейсом одиннадцать-шестьдесят один Баку - Харьков".

- Наш, - дядя Валера легко подхватил чемодан.

Она выжидающе оглядывалась по сторонам. Лицо дяди Валеры расплылось в улыбке:

- Небось, орла своего высматриваешь?

Она смутилась:

- Да он вообще-то не обещал. Но мы вчера даже толком не попрощались. Вот я и думала...

- Ну, это не беда. Ещё не раз встретитесь-попрощаетесь.

Взяв чемодан, она пристроилась к толпе.

- Ну... Пиши. Приезжай.

- Обязательно, - она улыбнулась. - Ой, вы же знаете, дядь Валер: "без Баку я жить не могу!"




# # #

- Тетя Фатима, а мы в Харьков переезжаем.

- Знаю, знаю, - спицы так и мелькали в руках старухи.

- Вам мама сказала, да?

- Э-э! Зачем - Харьков? Здесь плохо разве?

- Да мне же в институт надо...

- В Баку ехала бы.

- Да я-то в Баку хочу, - она расстегнула кофту: в комнате было жарко натоплено. - Но в Харькове и поступать проще, и жить есть где. У тети дом большой.

- Я вчера Ашхен спрашиваю: "Ты бы поехала к детям в Ереван?" Она говорит: "Ни-за-что!" А меня дочка к себе в Баку зовет. Я тоже говорю: "Ни-за-что". Здесь мой дом. Здесь умирать буду!

Из-под рук тети Фатимы прямо на глазах вырастал разноцветный шерстяной носок.

- Теть Фатима, а Фаик на каникулы приедет?

- Приедет. Конечно, приедет. Послезавтра.

Они помолчали.

- Ну, я пойду?

- Подожди, - старуха завязала узелок и оборвала нить. - Сейчас чай пить будем. Я такое варенье тебе дам - пальчики будешь облизывать!

- Ой, айвовое, да?!




# # #

Они сидели на тахте. Он держал ее руку в своих и осторожно целовал ей пальцы.

- Пусти... Дай я оденусь.

Улыбаясь, он удержал ее руку.

- Стыдно же...

Он молча улыбался.

- Ну, правда...

Он взял с кресла платье, прикрыл ее и осторожно обнял. Она зашептала ему в ухо:

- Файка, а если ребенок?

- Ребенок?!. Так это же классно!.. Мы же все равно скоро поженимся.

- Поженимся?

- А ты что, отказываешься быть моей женой?!

- Ну-у, я подумаю...

- Она еще думать собирается! Приколистка!

Они засмеялись. Она взглянула на часы:

- Ой, уже поздно. Пойдем, а то дядь Валера волноваться будет.



Спустя полчаса они стояли у калитки, вдыхая терпкий аромат зреющего граната.

- Утром мой самолет... А ты мне письма писать будешь?

- Ты же знаешь: не умею я писать.

- Ну Фаинька, ну пожалуйста!

- Ты мне звонить будешь. Каждую неделю, И помни: скоро мы поженимся. Вот только и мне восемнадцать стукнет...

- Ой, а где же мы жить будем?

- Не волнуйся. Я все придумаю. Поняла?.. Повтори!

- Ты все придумаешь, и мы поженимся!

- Молодец!




# # #

Кулёчек с яблоками некуда было приткнуть.

- Алло! Здравствуйте! А Фаика можно?

- Нет Фаика... Это кто?

- Это Ира!

- Ирочка, детка, здравствуй...

- Ой, тетя Фатима, это вы? Здравствуйте! Вы в Баку?! А когда Фаик будет?

- Ирочка, - голос в трубке дрогнул. - Фаик у Лёвы был, когда пришли... эти...

- Кто?! Что случилось?!

- Ты же знаешь, что у нас тут...

Она прислонилась к стенке кабины.

- Так это же в Сумгаите! И по телеку передавали: события - в Сумгаите!

- По телевизору не все говорят. - Автомат напомнил об очередной монете. - Лёвочка в больнице. А Фаик...

- Тетя Фатима!!!

- Они сказали, что он предатель... Аллах забыл нашу землю...

Она держалась за трубку обеими руками. Падая, яблоки больно били по ногам.




# # #

- Файка, а давай с тобой переписываться будем?

- Вот еще, - он строгал палку перочинным ножиком.

- Ну почему?

- Я вообще писать не люблю. И почерк у меня плохой. Русачка даже сказала, что в пятый класс не переведет.

- И что - не перевела?

- Вот ещё.

Она вскочила со скамейки:

- Да ты хоть буквы научился писать?!

Он отложил палку и нож. Она побежала. Он быстро догнал ее и, дернув за косу, вернулся к скамейке.

- Ну и подумаешь: очень надо было с тобой переписываться! - Она улыбалась, но в глазах стояли слезы.

Повернувшись, она пошла к дому.



1997 г.




© Эсмира Травина, 1997-2018.
© Сетевая Словесность, 2006-2018.





 
 

В этом магазине можно купить конфеты онлайн, ух ты ж!

www.konffetki.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Житие грешного Искандера [Хорошо ткнуться в беспамятстве в угол дивана, прикрыть глаза и тянуть придавленным носом запах пыли - запах далекого знойного лета. У тебя уже есть судьба...] Михаил Ковсан: Черный Мышь [Мельтешит время, чернея. На лету от тяжести проседая. Не поймешь, опирается на что-то или воздуха легче: миг - взлетело, мелькнуло, исчезло. Живой черный...] Алексей Смирнов: Холмсиана [Между прочим, это все кокаин, - значительно заметил Холмс, показывая шприц...] Альбина Борбат: Свет незабывчив [и ты стоишь с какими-то словами / да что стоишь - уснул на берегу / и что с тобой и что с твоими снами / пустая речь решает на бегу] Владимир Алейников: Музыка памяти [...всем, чем жив я, чем я мире поддержан, что само без меня не может, как и я не могу без него, что сумело меня спасти, как и я его спас от забвенья,...] Елизавета Наркевич. Клетчатый вечер [В литературном клубе "Стихотворный бегемот" выступила поэт и музыкант Екатерина Полетаева.] Сергей Славнов: Вкус брусники [Вот так моя пойдет над скверами, / над гаражами и качелями - / вся жизнь, с ее стихами скверными, / с ее бесплодными кочевьями...] Ирма Гендернис: Стоя в дверях [...с козырей заходит солнышко напоказ / с рукавами в обрез / вынимает оттуда пущенных в дикий пляс / по земле небес...]
Словесность