Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




БЕГСТВО  В  ЕГИПЕТ


Часть 1
Ирка

Нехотя подняла трезвонящую трубку. Что они могут сказать хорошего? Осточертела эта работа. Тоска. Убежать бы куда-нибудь.

- Алё? Слушаю Вас.

- Привет! Ты как там?

Родной голос школьной подруги Ирки развеял мрачные мысли.

- Я? Нормально.

- У тебя деньги есть?

- Твои.

Ирина одолжила мне летом несколько тысяч долларов сначала на открытие своего дела, а потом, когда с этим не получилось, они остались на решение проблем с покупкой квартиры.

- Записывай адрес. Отвезёшь двести долларов в тур агентство "Яна" сегодня до пяти. Я еду в Египет.

- Ни фига себе! А я?

- Спросишь там. Вылетать надо через три дня. Деньги обязательно сегодня. Всё. Нет времени. Пока!

- Пока...

Прекрасно. Зато есть, чем занять себя на остаток дня. В последнее время работу я превратила в игру с такими правилами: Вы мне платите, а я стараюсь как можно меньше сделать. Причины тому были разные. Я считала, что шеф сам виноват, что я таким способом компенсирую не доплачиваемое, по-моему мнению, за свою работу.

Ладно, здесь мне больше делать нечего. Нужно смотаться домой за деньгами. Отвезти в агентство. Узнать, нельзя ли присоединиться к египетской группе. И как это моя Ирка успеет из Харькова в Египет? Ну дела-а.

В тур агентстве нахожу указанного Иркой менеджера. Выписывает чек о поступивших деньгах, говорит, что все документы, виза, билеты будут предоставлены в аэропорту. Называет дату и время вылета.

- Простите, а нет ли у вас ещё одной путевки?

- Возможно. Но поездка только для сотрудников туристических фирм. Это рекламный тур. Так что если ваша подруга пришлёт до конца дня гарантийное письмо, и вы предоставите данные паспорта, то может быть. У вас есть заграничный паспорт? Киваю утвердительно.

Ирка прислала письмо. Деньги нашлись. Охота на бывшего мужа, занявшего двести долларов на пару месяцев, удачно завершилась через год. Пришлось снять серьги с бриллиантами, идя на встречу с ним, говорить, что продаю буквально всё, раздеваю себя до нитки. Чтоб купить квартиру. И притом, срочно. Иначе останусь на улице. Отдал. Посмотрел с тоской, сказал:

- Только не продавай этот пиджак. Он тебе очень идёт.

Пару дней ушло на переговоры с возможными няньками для сына на неделю. Нет, сын у меня не новорождённый, а уже довольно самостоятельный - варит кашу и моет посуду... Просто слово "нянчить" мне чем-то очень нравится. Сестра согласилась на пару с племянницей-студенткой. Ура! Едем. Бежим. Точнее - летим.

Ирка приехала вечером. Болтали допоздна. Проспали будильник. Вызвали такси. Хотя, поначалу собирались экономить деньги. Мне-таки предстояла покупка квартиры. И неизвестно, как ещё всё получится. Однако, даже на такси, еле успели. Прибежали последними, по дороге вспоминая и покатываясь со смеху, как несколько лет назад я опоздала на поезд из Харькова в Киев. Мы с Иркой не виделись лет семь или восемь после школы и, встретившись в гостинице за два часа до отхода поезда, пытались рассказать друг другу свою жизнь. Пили шампанское и говорили, говорили. В результате, оказавшись на перроне после пятиминутного взмыленного бега, увидели лишь огни удаляющегося поезда. Я осталась в Харькове, и мы болтали без умолку всю ночь и потом еще весь следующий день.




Часть 2
Дана

Ух! Суета аэропорта закончилась. Оказалось, менеджер того самого агентства, летит с нами в качестве гида. Милый молодой человек с покладистым именем Дима.

За широченными окнами Киевского аэропорта, где ждут после регистрации приглашения на борт, большими хлопьями шёл снег. Первый снег. Ранний. 13 октября. Настроение грустное, тревожное. Ожидание чего-то неизвестного.

В самолёте Ирка забралась к окошку. Я к ней. Третье кресло в ряду долго оставалось пустым. Наконец симпатичная молодая девица заняла место рядом с нами.

- Дана. Я из Львова.

- Хотите загадать желание? Присаживайтесь между нами. Нас зовут одинаково. Ирины.

Хохочет. Говорит, нет, мне и здесь неплохо.

Самолет поднялся в воздух. Дана зажмуривалась и хватала ручку кресла, на которой лежала моя рука. Боялась. Хотя, едва ли больше, чем я сама. Потом успокоилась. Разговорились. Болтали обо всём. Учёба, работа, путешествия. Дана оказалась образованной барышней восемнадцати лет. Два языка, студентка какого-то частного Вуза с уклоном в международные отношения, мать - владелица нескольких ресторанов Львова, парочки ночных клубов, тур агентства, которым в основном занимается дочь. Рассказывала, как водила недавно по Львову знаменитого театрального режиссёра. И как это было замечательно и интересно. Золотая молодёжь, чёрт побери. Это только мы с моей Иркой, дожив до седых, можно сказать волос, не бывали ни разу за границей.

Во время полёта еще не раз случались резкие рывки, и Дана все хваталась за моё запястье. Поначалу я не обращала на это внимания, но в какой-то момент по моему телу вдруг пробежали мурашки, и это легкое ее прикосновение словно током пронзило меня и отозвалось в самой нижней части живота самым настоящим возбуждением. Во дела-а! - Мужика давно не было. Чёрт те что уже кажется. Полтора месяца мы с мужем жили отдельно. Я думала, это временно. Но всё получилось иначе.

Приземлились в Аэропорту "Таба". Вокруг пустыня. Когда самолёт приближался к земле, было видно, что рядом с этим аэропортом, - ничего нет, никакого поселения. Да и самолёт наш оказался один на взлётно-посадочной полосе. Странное место! Хургаду, Шарм Эль Шейх все знают. А что это за курорт Таба?

Радость от перемещения из глубокой осени в лето, с его тридцати пятиградусной градусной жарой, омрачалась лишь переходом из самолета в автобус в зимних сапогах на натуральном меху. Наконец, за окнами автобуса показались низкие строения и один высокий отель. Хилтон. Пять звёзд.

Симпатичные арабы носили багаж и принимали листочки с анкетами. Наконец, нам с Иркой выдали ключ от номера. Назвали его носильщику и отправились к лифту. Номер оказался шикарным. С балкона открывался отличнейший вид на море. А ещё прямо под балконом - бассейн, террасы, пальмы, зелень...

- Блин! Ирка, мы в Египте! Ты понимаешь?! - Заорала я во всю глотку. Со скачком температуры моё настроение резко улучшилось. Во-первых, можно было снять, наконец, зимние сапоги, а также колготы, свитер, и все прочее, необходимое осенью в холодном Киеве, и такое лишнее и нелепое на побережье Красного моря. Особенно приятно было принять тёплый душ в роскошной ванной и завернуться в огромное белоснежное полотенце. Затем, я достала пакет с шортами, платьями, футболками, халатиками и прочими летними одёжками, ещё не веря, что в мою жизнь пришло лето. Это было невыносимо приятно - надеть трусики-стринги (о них есть такая фишка: "Раньше, чтобы увидеть трусы на женщине, нужно было снять пять юбок, а теперь, чтобы увидеть трусы на женщине, надо постараться посильнее раздвинуть попу"), короткие брючки "каприки", прозрачную футболку на голое тело и шлёпанцы. Всё это светлое - от белоснежного до нежно-бежевого. Я посмотрела на себя в зеркало, и почувствовала себя сексуальной, красивой, любимой и сногсшибательной. Конечно, может этого маловато - любить саму себя, едва удерживаясь на ногах от собственной прелести. Но что поделаешь...

Дальше был ужин. Для двух подруг, никогда не бывавших за границей, пятизвёздочный Хилтон в египетской Табе казался раем. Круговые столы, подготовленные к нашему ужину поразили разнообразным и длинным рядом из десятка полутора салатов, кастрюлек с горячими блюдами, холодных закусок, восточных сладостей. Точнее, - поразили бы. Но я не гурманка. Я - аскет. В том, что удовлетворяет человеческий голод и жажду, различаю, соответственно, два типа продуктов: еда и питьё. Главное, - не чувствовать голод. Однако, даже на меня весь этот роскошный восточный стол произвёл впечатление. Настроение улучшалось с каждой минутой.

После ужина, для руководителей турагентств, организаторы провели собрание, рассказывали про прелести отдыха в Египте, раздавали красочные каталоги, отвечали на вопросы. Меня это всё не касалось. Я посматривала по сторонам в поисках какого-нибудь симпатичного пристанища для глаз. Из всех окружающих привлекательным выглядел только хозяин компании, которая организовала этот тур в Египет для украинских агентов. Подтянутый, высокий араб с совершенно лысым черепом. Однако черты лица были приятные, и особенно хороши - тёмные глаза с длинными, черными ресницами. Интересно, какие они, местные мужчины? Задав себе этот вопрос, я почувствовала, что ищу глазами свою самолётную соседку Дану. Какого рожна, спрашивается?




Часть 3
Игорь

Вечером один из приставленных к нам гидов-арабов, пригласил всех на верхнюю террасу. Послушать музыку, и покурить "шишу". Так здесь называли кальян. Когда я поднималась по лестнице, меня начало охватывать нетерпение. Я даже споткнулась на последней ступеньке.

- А Вас в нашем самолёте не было. Я бы такую девушку сразу заметил, - зазвучал у уха приятный баритон. Бородатый мужик, подхватив меня под локоток, спас от падения с лестницы.

- Благодарю. Ирина.

- А меня зовут Игорь. Я - журналист.

Взглянул в глаза пристально. Какое мне дело, журналист ты, или сантехник, - подумала я. Или врет или невероятно горд своей профессией. Как только окажемся за столом, сунет мне визитку. Даже не взгляну.

Появившаяся Дана явно увлеклась общением с арабом и, к моей досаде, лишь помахала нам ручкой. Других знакомых, кроме журналиста Игоря, у нас с Иркой не было и мы направились вместе к столу, где уже сидела одна дама. Остальные пять-шесть столиков, вокруг которых располагались лавки с подушками, были заполнены украинскими туристическими деятелями.

Принесли кальян, большую, нарядную конструкцию, уже готовую к употреблению. С нею несколько одноразовых мундштуков. К нам подошёл гид, который, к моей неосознанной радости, оторвался от общества нашей самолётной соседки, и хотел показать, как этим всем пользоваться. Однако, наш Игорь, сказал, что всё знает, и сам готов научить всех своих дам. Я волновалась, когда взяла впервые мундштук, надетый на тонкий, пёстренький шланг. Получалось не сразу. Игорь чуть ли не сердился, забирал у меня мундштук, показывал снова:

- Смотрите, нужно просто сильнее тянуть в себя.

Наконец, у меня стало получаться. Я затягивалась, выпускала дым и снова затягивалась.

- Эй, эй, мадам, достаточно.

Игорь меня остановил, когда уже стало хорошо, я почувствовала расслабленность, лёгкое головокружение и спокойствие. А он сидел теперь рядом, и я ощущала тепло его бедра. Потом, когда стал после меня курить кальян и коснулся локтем груди, я почувствовала, что таки у меня о-очень давно не было мужчины. Но притом жизнь вдруг показалась прекрасным чудом! Я поняла, что счастлива в этой далёкой чужой стране, что мне невыносимо хорошо, от того, как пряно пахнет этот дым кальяна, как томен этот горячий даже к полуночи воздух, как красив этот хвастливый журналист с бородой, как прекрасна моя соседка по самолёту. Да что я о ней думаю-то всё время в самом деле?! Вот беда. А звёзды! Ах! Я забралась с ногами на лавочку и закинула голову на подушку и увидела небо. Темное, почти чёрное небо, усыпанное звёздами. Как всё это замечательно! Жить под этим небом!

Затем, всё происходило, как в тумане. От кальяна? Хотя, сравнивать состояние после курения кальяна даже с лёгким опьянением было невозможно. То было совсем другое. Ирка моя осталась, кажется, на террасе, с Даной мы договорились пойти на какую-то дискотеку. Кажется, мне было прохладно, и я решила вернуться в номер за кофточкой, а Игорь вызвался меня проводить.

Дальше всё совершилось быстро. Как только мы вошли, Игорь обнял меня за плечи, слегка погладил их и поцеловал в ключицу. Тело сразу отозвалось слабой приятной истомой. Потом он стал целовать шею, уши. Ерзал бородой, зажигая во мне огонёк... Двигался губами от ямочек на предплечьях до мочек ушей. Молчал. Молчала и я. Обнимал со спины. Руки захватили грудь. И я в который раз подумала, что это моё слабое место. Потом он резко развернул меня к себе и стал целовать в губы. Умело, сильно, страстно. Он просовывал язык глубоко до невозможности, находил мой, играл с ним, казалось, сливался со мной через эти живые пупырышки, потом выныривал к губам и захватывал их жадно, уверенно, не оставляя возможности для мыслей и сопротивления. Остатки сознания сигнализировали о том, что поцелуи меня делают податливой и на всё готовой практически мгновенно. Достаточно буквально нескольких секунд, чтобы ничего не подозревающая плоть моя отзывалась и хотела отдаться немедленно. Пусть даже совершенно незнакомому мужчине в чужой стране. Когда из всех трех элементов одежды, на мне ничего не осталось, и я увидела моего друга обнаженным, с густыми чёрными кучеряшками на груди и даже спине, прильнувшего к моему лону, что-то беспокойно стиснулось во мне. Так не бывает! Но затем я подумала, что влюблена в этого мужчину. Вот так сразу, меньше чем за час знакомства.... У меня было множество случайных связей, под воздействием алкоголя, нервного расстройства, от нечего делать, от неумения сказать "нет", от отсутствия необходимости этого самого "нет". Всё это начиналось и заканчивалось безболезненно, и мне было всё равно, что будет после, пока было хорошо во время. А тут... И я вдруг начала отстраняться, уползать от него на этой широченной, созданной для истинных любовников кровати. Он не настаивал. Смотрел.

- Ну что ты, девочка? Я тебе не нравлюсь?

- Нравишься. Я поэтому не могу. Если я тебе дам сейчас, завтра ты потеряешь ко мне интерес. А что я стану здесь делать ещё семь дней?

Это во мне говорили остатки чувства юмора. И вдруг, серьёзно:

- Я хочу, чтобы ты был со мной всегда.

Дальше, было просто очень хорошо. Он, кажется, сначала что-то говорил, уговаривал, потом, видно вспомнил, как реагирует моя грудь, начал нежно-нежно целовать соски, возвращался к губам, потом ласкал меня руками, быстро, чтобы я не успела опомниться. Потом так же слёту вошёл. И стал биться в меня, - сильно, быстро-быстро, в ошеломлённую, обалдевшую от его желания и своей отзывчивости, с которой не сумела совладать...

- Извини, новая женщина меня очень сильно возбуждает. А такая красивая, как ты... Ты - очень красивая.

Потом вдруг вскочил с кровати и, стоя напротив меня, лежащей, стал быстро говорить. Несколько сбивчиво, но в целом понятно:

- Понимаешь, я не хочу тебя обманывать. Я люблю другую женщину. Это не просто так. И мне сейчас нелегко.

Бог мой, только этого не доставало.

- Ну и что? При чём здесь твоя любовь? Ты что, любовь от секса не отличаешь? Тебе сколько лет? Ладно, успокойся, всё в порядке. Ты вернёшься к своей любимой и всё будет хорошо. Пойдём, меня подруги ждут. Сходим на дискотеку, потанцуем. Это был только секс. Не более. Ты слышишь?

Он не слышал. Он видел. Меня, обнажённую, лежащую на шикарной кровати, с горящими от возбуждения глазами. Ну конечно, такой спринтерский вариант оставил меня в том же практически состоянии, что и до начала любовного действа. "Желаю!" - говорило моё тело. "Хочу!" - говорили его глаза.

Я, кстати, видела себя. В огромном зеркале напротив кровати. Действительно хороша. Возбужденные соски, розовые щёки, иссиня-черные, разбросанные по плечам и груди волосы ...

Мы никуда не смогли выйти ни через час, ни через два. Он любил меня снова. Я перестала думать, отдавалась, получала удовольствие. Заниматься любовью после получаса знакомства, попав впервые за границу, - на широченной кровати, застеленной шикарным бельём, в замечательном пятизвёздочном отеле "Хилтон" на Берегу Красного моря! В Египте! Блин, я была счастлива! Какого ещё рожна надо?




Часть 4
Мурена

Бедная моя Ирка вернулась в номер, когда мой друг давно ушёл. Я спала, утомлённая, разнеженная и счастливая. Проснулась от стука, впустила Ирку. Она была зарёванная. Стала рассказывать, что ей было очень плохо, тоска невыносимая, непонятная, она бродила по побережью и плакала. Смотрела на небо и слушала шум прибоя. Какой-то араб стал к ней приставать. Вроде бы, хотелось чего-то, или кого-то, но не смогла. Говорила о том, что надоел ей муж, что не знает, как дальше жить... Я слушала, сочувствовала, но потом не выдержала:

- Ирка! Я влюбилась! Я сошла с ума!

Замечательная у меня подруга... Она только пробурчала:

- Хорошо тебе. Поэтому я и не возвращалась долго. Как чувствовала, что тебе не нужно мешать.

Проснулись рано. Оказалось, шесть утра. Солнце было уже высоко.

- Ну ты как, лучше? - спросила я Ирку.

- Ничего. Всё нормально.

Мы быстренько приняли по очереди душ, оделись и отправились на пляж. Солнце уже жарило вовсю. По карточкам отеля нам выдали специальные пляжные полотенца. Большие и пушистые. Море было тихим, чистым. По берегу бродили соотечественники. Самые смелые плавали. Выяснилось, что у береговых камней полно морских ёжиков, на которых опасно наступать. Ядовитые у них иголки. Мы нашли специально расчищенное место для безопасного погружения в воду. Ирка поплыла подальше. Я поплескалась у берега. Вода оказалась очень солёной, плыть было легко. Выбиралась осторожно, стараясь не наступить на темнеющие колючие клубочки. Постелила полотенце и улеглась на живот, подставив спинку солнечным лучам. Закрыла глаза, замечталась.

- Я сейчас скажу изысканный комплимент.

Обернулась. Мой журналист в тёмных очках, спортивной кепочке и плавках стоял рядом с моим топчаном.

- У тебя очень красивая попка.

Присел рядом. Погладил рукой спину, плечи, ноги до пяток. Изогнулся, взял двумя руками лицо в ладони и поцеловал.

И я почувствовала, что только он и нужен мне на всем белом свете!

Потом приплыла моя Ирка, у которой, кстати, была туристская кличка "Мурена" и мы отправились завтракать. Я уже была совершенно счастливой, смешливой, болтала без умолку, веселила свою подругу. И говорила:

- Вы все с ума меня сведёте!,

кивая на появившуюся за соседним столиком Дану, и ловя взглядом махавшего рукой Игоря с другого стола. В мои авантюрные мечты по отношению к львовской красотке, Мурена уже была посвящена. Я рассказала ей об ощущениях в самолёте, и мы хохотали над моим уже не казавшимся страшным расставанием с мужем и связанным с этим воздержанием.

И в этот, и в остальные дни, распорядок был жестким. Турагентам нужно было ездить по отелям на побережье, иногда посещая по пять, или даже десять точек за день. Там же, где заставало обеденное время, трапезничать. Нас с Игорем это не касалось.

Когда основная группа уехала на автобусе, и в их числе моя Мурена с Даной, мы остались в этом Хилтоне, бродили по набережной, фотографировались, купались, любились.

В этом Хилтоне мы оставались два дня. Оказалось, что Игорь был из другой группы. Они летели другим самолётом, из Львова, и не в Табу, а в Шарм эль шейх. Таким образом, в дальнейшем, мы встречались лишь изредка, так как передвигались в разных автобусах, и почти всегда жили в разных отелях. Только однажды, после многочасового трансфера через Суэц, обе группы встретились в Каире, в шикарном пятизвёздочном "Конкорде"...

А тем вечером группа украинских агентов туристического бизнеса возвратилась только к ужину, который был ещё лучше прежнего. Наверное, мне так казалось оттого, что я была теперь влюблена. За столиком мы были уже с Игорем, который припас в походной блестящей фляжке Зубровку, и веселились, как сумасшедшие. Игорь мой был в ударе, провозглашал бравые тосты, сыпал анекдотами, и мы то и дело покатывались со смеху. Ещё никогда в жизни я не была такой счастливой. У меня просто крышу срывало от ощущения счастья, от этого жадного мужского взгляда, от безумно разнообразных яств, от чрезмерности чувств. Словом, седьмое небо отдыхало, так я была высоко! За ужином, выяснилось, что моя Ирка успела познакомиться с мальчиком израильтянином, работающим инструктором по дайвингу в нашем Хилтоне, русским по происхождению, но никогда не бывавшим в России. Еще она познакомилась с англичанином, который пригласил её на коктейль в ресторан. Полный отпад!

Ирка отправилась после ужина встречать своего то ли своего израильского гостя, то ли англичанина... Игорь пошёл проверить, уйдёт ли куда-нибудь его сосед по койко-месту. В конце концов мы с Иркой накрыли в номере стол из фруктов и сластей, украденных с фуршетного ужина и, привезённой с собой водки. Созвонились с Игорем и Даной. Всё шло по плану. Ирка осталась красить ногти, подбирать вечерний туалет, а я ушла к Дане договариваться о дискотеке. Как моя дорогая подруга собирается провести два свидания в один вечер, я не задумывалась. Я думала о Дане.


Часть 5
Дана

Меня тянуло к этой девочке безотчётно и очень сильно. Я просто не могла сопротивляться этому. Так змея покорно следует за дудочкой. Мне хотелось её видеть, и не только. Я не знала, что стану с этим делать. Да, я ее хотела и уже признавалась себе в этом. Даже сообщила о том своему новому другу, как бы шутя. Я не владела своими чувствами на этом щедром для любви побережье. Вернее сказать, чувства владели мной полностью, не оставляя места для хотя бы самых скромных мыслительных процессов.

Дана жила в номере этажом ниже, прямо под нами, одна, как выяснилось. Спросив, кто, она открыла дверь. Бог ты мой! Эта маленькая прелесть дефилировала с обнаженной грудью по номеру, на кровати были разбросаны трусики, лифчики, кофточки, косметика. Было похоже, что это естественное бесстыдство её ничуть не стесняло.

- Я буду краситься, не обращай внимания.

- Хорошо. У тебя есть сигареты?

Вообще то, я почти не курила, и с собой сигарет в поездку не взяла. Но сейчас это было невозможно выдержать. Нужно было хоть как-то отвлечься. Она была красива. Правильные черты лица, немного раскосые черные глаза, маслянистые, с поволокой и весёлыми огоньками. Совершенная грудь, не слишком большая, но и совсем не маленькая. Наверное, упругая. Блин, ей же всего восемнадцать! Мысли хаотично перемещались в моей воспалённой башке, переворачиваясь и выворачиваясь на изнанку. Сколько могла, я держала себя в руках, уже понимая, что на что-нибудь да решусь. Пусть даже начнёт верещать или треснет по морде. Так мне и надо, старой развратнице. Пятнадцатилетняя разница в возрасте тогда мне казалась огромной даже в отношениях мужчины и женщины, а тут... Однако, я все сидела, и сидела, выкурила эту чёртову сигарету, и изредка поглядывала на свою девочку. Чёрт, вдруг, она вообще девственница ещё? Нет. Вспомнились обрывки рассказа о львовском бойфренде, с которым ей пришлось недавно расстаться. Тем временем Дана надела лифчик, какую-то безумно фееричную прозрачную блузку, коротенькую чёрную юбчонку, босоножки на огромных шпильках и принялась причесываться, поправлять уже почти законченный макияж.

- Ир, пойдём. Меня там уже девочки ждут. Мы договорились...

- Да, конечно, идём...

Я поднялась с мягкого кресла и подошла к зеркалу, где Дана доштриховывала свой дискотечный прикид. В комнате было не очень светло. Горел торшер и светильник возле зеркала. Торшер я выключила. Она стояла лицом к зеркалу, мой путь к выходу из номера лежал мимо неё.

Всё. Другого случая не будет. Я подошла к ней совсем близко и сказала просто:

- Ты очень красива. Знаешь, я тебя хочу.

Дальше я уже плохо соображала от невероятного волнения. Моя Дана обвила меня руками за шею и поцеловала. Это было сильно. И очень страшно. Пожалуй, даже моё возбуждение как-то поутихло от страха перед тем, что с нами происходит. А Данушка моя тем временем ласково стала меня целовать, гладить по груди, да как умело! Ах! Это было невыносимо, восхитительно, когда она взяла ладошками мои груди, а потом забралась под майку и стала пощипывать соски, собравшиеся уже разорваться от напряжения. Я сняла с неё кофтёнку, и пролезла под коротенькую, узкую юбку, поднимая её на бедра и оставив этот кусок материи на талии. Все тщательные приготовления к танцам летели к чёрту. Нащупала её нежные губки, чуть влажные, сдвинула мягкую узкую полоску трусиков, продвинулась дальше пальчиком, положа ладошку на твёрдый лобок. Она же рукой своей остановила меня, и опустилась на кровать, возле которой мы всё время стояли. И вот, я перед ней на коленях, расстёгиваю лифчик на её спинке, отбрасываю его в сторону. Нежные и упругие груди с крупными сосками, мягкие волосы, упавшие на плечи, удивительно шелковая кожа... Сумасшедшее, сладостное возбуждение уводило меня в иной мир. Я стала целовать её груди, сначала одну, затем другую, языком наматывая круги вокруг сосков, подбираясь к ним, охватывая губами, полизывая, пощипывая другой рукой. А девочка моя потянула меня за собой в незастланную постель, положила на спинку и стала снимать мои шорты, вместе с трусиками стягивая с ног. Потом раздвинула мне колени, улеглась между, и стала лизать меня горячим языком, умело посасывая оформившийся клитор. Боже, как она это делала! Она делала со мной всё, что мне хотелось. Я была обескуражена, не шевелилась, только постанывала, изнывая от удовольствия. Потом я начала двигать бедрами в такт её движениям, удивительно совершенный ритм приближал меня к близкому окончанию. Я двигалась быстрее и стонала. Чувствовала, что умираю от наслаждения. Когда ее рука дотянулась ещё и до соска, я уже не могла удержаться, и сокращения моего безумствующего лона казались мне верхом вечного блаженства. Она подобралась к моей груди и положила на неё свою головку, когда я ещё вздрагивала с удлиняющимися промежутками времени. Мы молчали. Полежали так, не знаю сколько, не смея посмотреть друг другу в глаза. Понемногу придя в себя, я взяла ее за подбородок, и нашла правильный вопрос:

- Скажи мне, ты знала? Ты в самолёте ещё знала про это?

- Конечно, да.

- И у тебя было это раньше с женщиной?

- Да, было. Почему ты спрашиваешь?

- Потому что у меня - нет.

- У меня это было, и мне это слишком нравится. Я боюсь, что не смогу спать с мужчинами, если это будет продолжаться. Я так не хочу. Я не могу. Я не знаю...

- Ты очень красивая, чувственная, умная. У тебя всё будет хорошо. Поверь, моя маленькая.

Больше мне нечего было сказать. Мы оделись. Дана отправилась с девочками на дискотеку, а я в свой номер встречать гостей. Бог мой, куда мне деться от этого чуда своих неуёмных желаний?! Как я переживу это? Однако, настроение было превосходным. Как же ты прекрасна, жизнь моя!




Часть 6
Любовь и море

Постучала к себе в номер. Открыла Мурена. Принаряженная, улыбающаяся.

- Входи. У нас гости.

Взглянула на меня озадаченно. Наверное, на моей довольной физиономии было написано больше, чем мне бы хотелось.

Игорь и израильский мальчик сидели на кровати, - нашем вчерашнем любовном поле, за накрытым столом, на котором стояла бутылка вина, конфеты, апельсины, огромные яблоки, бананы. Словом, - полный набор соблазнителя. Кто тут кого соблазняет? Мальчика звали, Александр. Родители его были русскими, но уехали из Союза задолго до его рождения, и никогда больше не возвращались. На вид ему можно было дать не больше двадцати, был он чрезмерно худ, длинноволос и красив. Иисус Христос, о мама мия! Игорёк смотрел на меня пристально... Я, мельком взглянув в зеркало, себя не узнала. Сияющая, с безумными глазами, неистовая. Я больше не знала себя. После нескольких бокалов вина, отправилась в ванную, - рассмотреть свою довольную физиономию получше, и хоть на миг остаться одной со своими ощущениями. Дверь за собой не закрыла, и через минуту, Игорёк пробрался ко мне. Надо сказать, моя Мурена уже ничему не удивлялась. Все наши желания в этом безумном Египте стали настолько откровенны и сексуальны, что было бессмысленно играть в порядочность со школьной подругой. Да вероятно, Мурена тоже хотела остаться наедине со своим Александром-Иисусиком. Сказать по правде, у неё было, пожалуй, раз в десять больше мужчин, чем у меня. Еще в детстве я, открыв рот, слушала её рассказы про влюблённых в неё мальчиков. У меня тогда ничего подобного не было. До девятого класса. Мне казалось, что мальчики или боятся меня, или во мне есть что-то отталкивающее, непривлекательное. Ни красоты, ни чего-либо другого, что нравится противоположному полу, я в себе не замечала, довольно долго. Да и моя фигура, чересчур худощавая, подростковая какая-то, над которой я и сама потешалась, едва ли могла показаться привлекательной для мужчин. Наиболее критично относилась к моей внешности бабушка, считая лишь полноту у женщины синонимом красоты. Ясно, синонимом чего видела моя бабушка мои 45 кило живого веса. Будь я мужиком, любила бы только баб с большой грудью и такой же большой задницей. У меня же подростковое тельце... Ну какие оно может вызывать желания, скажите на милость?

Однако, кое-кто думал совсем иначе. Тот же Игорь... Он скоро проник за мной в ванную, и в ней сразу стало тесно. Ничего не говоря. Зачем слова, когда желание чувствуешь сквозь стены и видишь по глазам? Целовал волосы, гладил голову, спину, опускаясь всё ниже и ниже. Потом просто расстегнул мои шорты и мгновенно стянул их вниз. Что я чувствовала, если у меня только что был один из самых восхитительных оргазмов в жизни? Только лишь новое желание! Сама не знаю, откуда уж оно бралось снова и снова. Я и в остальные семь дней в Египте практически постоянно находилась в состоянии возбуждения и сексуальной готовности. Боже, как они живут здесь, эти сумасшедшие арабы?!

Игорёк мой всё делал как всегда быстро, я уже успела привыкнуть к его первому скорому сексу. Вошёл со спины, наматывал волосы на руку снимая с меня одновременно майку, надетую на голое тело. Ему, наверное, хотелось видеть мои груди, хотя бы в зеркало? Да, действительно, симпатичное зрелище. Они подпрыгивали от его ритмичных ударов, бросались в разные стороны от этих сумасшедших толчков, заострившиеся соски касались умывальника... Потом он вдруг остановился на мгновенье, стал двигаться медленно-медленно, замирая и как бы прислушиваясь. Вытащил из меня тихонько член и попросил своим мягким, низким, восхитительным голосом:

- Сделай ему что-нибудь ещё.

Я мгновенно сошла с ума оттого, что знаю, чего хочет этот мой мужчина, оттого, что я тоже этого хочу. Мне всегда нравилось, когда меня просят. Это возбуждало. Особенно, когда просят властно, требовательно, почти приказывают. Но, всё же просят, и это оставляет воображаемую возможность выбора. Прошлась языком по пупырчатым, мохнатеньким мешочкам, вобрала по очереди их на несколько секунд в рот, провела рукой по упругому столбику от корешка до макушки, и начала лизать этот же путь языком. Игорёк мой стонал чересчур уж громко для такой ситуации. Конечно, Мурена со своим новым бойфрендом понимала, что мы тут не спинку моем, но всё-таки... Однако меня это беспокоило не до такой степени, чтобы останавливаться. Я завертелась губами на головке, подразнивая языком маленькую, нежную щёлочку, охватила пальцами ласкового дружка у основания, и стала глубоко вбирать в рот плоть самого восхитительного чуда природы. Пирамиду Хеопса, стоящую в ряду других чудес света, а также в моём собственном ряду, мне доведётся увидеть несколькими днями позже.

Тем временем лёгкость, с которой я угождала моему славному другу, терялась, я начинала уставать, а Игорёк очень ко времени стал стонать всё сильнее. Чуть увеличив скорость движений, и направляя ротик и пальцы друг к другу, я поняла, что конец близок. Игорь мой, надо сказать орал громко в своём оргазме, я уже слышала это. Однако, сейчас за стенкой была моя подруга, да не одна, а как-никак с иностранным гостем. А он теперь закричал просто страшно, потом ещё вскрикивал, всхлипывал, не знаю что уж там... Я в изнеможении опустилась на кафельный пол, а Игорь закрыв глаза оставался недвижно стоять в этой внезапной тишине. Потом, подошёл, поднял с пола, притянул к себе, обнял и положил мою голову на свою грудь.

Выглянув из ванной, я поняла, что мы никому не нужны в той спальне. Мурена нашла общий язык, и вероятно, другие общие места с этим худощавым израильским ныряльщиком. Тихонько выскользнули вдвоём и отправились проверять, ушёл ли Игорев "сожитель". А как вы ещё назовёте соседа номеру в отеле? Да, забыла сказать, что мною был замечен высокий чопорный мужик, похожий на англичанина, топчущийся в коридоре нашего этажа. Наверное, Ирку ждёт, подумала я. А она, вероятно, о нём забыла. Ничего страшного, подождёт, и отвалит. Но хороша же подруга!

Его номер был свободен. Никакого соседа Мы занимались любовью ещё и ещё. Меня распирало от самодовольства и женского желания трепать языком. В конце концов, я не выдержала и рассказала коротко историю своего грехопадения с львовской красоткой. Произвела, надо сказать, впечатление. Последствиями которого было новое нападение на мою ненасытную плоть. Невероятно, но я ничуть не чувствовала усталости, или пресыщенности. Эта невыносимая жара, это Красное тёплое море, эти загорелые обнажённые торсы, ноги, груди обтянутые купальниками, эти экзотические яства... - все вместе это сводило с ума! Хотя, хватило бы и чего-нибудь одного. Отлюбив меня еще раз, Игорь сказал:

- Люди, только посмотрите на эту падшую женщину! Она мне изменила на следующий же день! И с кем? С девицей!

Мы много смеялись, валялись на широченной кровати, обнимались, разговаривали, точнее говорил больше Игорь, потом даже стали петь русские песни, вроде "Светит незнакомая звезда..."

Счастье продолжало нести меня на своих крыльях. Мимо пролетали вопросительные предложения, но тоже на крыльях: "Господи, неужели я всё это заслуживаю?" "За что мне, Господи, ты даёшь быть такой счастливой?"




Часть 7
Арабский член и красные плавки

Кроме посещения отелей на побережье Красного моря, в программу египетского тура входило несколько экскурсий.

Первым экскурсионным пунктом значилась морская прогулка. Мы уже переселились к тому времени в "Хилтон" на другом курорте. Мурена моя, заядлая подводница, тут же нашла дайвинг-клуб, где мне пришлось помочь ей на английском языке выяснить нюансы о возможностях понырять с аквалангом. Её украинская, оказавшаяся международной, лицензия инструктора по дайвингу, давала право на скидки и всяческие блага в этом тёмном для меня деле. Позор, конечно, быть подругой знаменитой Мурены, и толком даже не уметь просто плавать. Мы были очень разными. Ирка уже лет пятнадцать носилась по горам со свойственным ей неистовством, ныряла во всевозможных морях, ходила под парусом, ночевала в спальных мешках на снегу, спускалась на лыжах с гор, и занималась ещё разными экзотическими видами спорта. Я в этом ничего не смыслила. Иногда, правда, скулила и просила взять меня хоть в какое-нибудь самое простенькое путешествие. Отдыхала же в основном летом, лёжа на песочных и камушных берегах Крыма, или Кавказа, любила горячие ванны, завтраки и ужины в уютных кафешках, тёплую постель, и в неумеренных количествах исторические достопримечательности, но с непременной возможностью удобно до них добраться и при этом ничего не нести в руках. Разве что фотоаппарат и кошелёк в дамской сумочке. А тащить тяжеленные рюкзаки, лыжи, или хуже того, надувную лодку на своём горбу! Нет уж увольте, это было выше моих сил.

Само собой, Мурена с нами на яхте не поплыла, а самостоятельно отправилась с группой дайверов к неведомым впечатлениям. Оказалось, что и с Игорем яхты у нас будут разные, поэтому моей единственной подругой на морской прогулке оставалась Дана. К тому времени уже обретшая кличку "Дана интернейшнл". Вероятно, из-за своей общительности с иностранными гидами. Надо отметить, что Дана была звездой. Она повсюду собирала вокруг себя народ, и светила. Ей это было нужно. Мне становилось скучно среди них. К тому же, казалось, что она нарочно находит себе развлечение в виде все новых и новых подружек, чувствуя мой взгляд и понимая его. Желание утихло, но не исчезало. Была ли ревность? Что-то похожее...

На яхте я старалась уединиться и поразмышлять. На верхней палубе я могла оставаться подолгу одна. Думала про Игоря, про Дану, глядела на море, далёкие горы в дымке, курортное побережье, усыпанное белыми домиками. Всё это было красивым, живым, моим. Прошлая моя жизнь казалась далекой, и какой-то нереальной. Было что-то ещё. Было главное-заглавное во всём этом. Я была безмерно влюблена в этого журналиста. Это ясно, как дважды два. Как же это могло произойти? Я и сейчас больше всего на свете хотела его видеть, слышать. Я хотела, чтобы он был рядом. О том, что станет с нами дальше, я тоже думала, но не слишком. Всё происходящее представлялось мне скорее удачным приключением. Особенно любовная история с Даной. Ко многому в жизни я не относилась серьёзно. И думать о турпоездке, как переломном моменте в судьбе, это уж чересчур. Мне было хорошо, как никогда. Я была счастлива! Я никогда не была такой счастливой раньше! Но неужели всё просто так? И закончится ничем? Когда самолёт приземлится, все, наверное и закончится. Ну и чёрт с ним. Главное, что я сейчас очень счастлива.

В это морское путешествие я, как и все другие, взяла ласты и маску. Но надежды на то, что решусь с ними поплавать, было мало. Когда яхта остановилась уже довольно далеко от берега и стало ясно, что мы приплыли к тем самым красивым местам с коралловыми рифами, меня охватило беспокойство. Что же, я, побывав в Красном море, не увижу из-за своих страхов всю его подводную красоту? Тем временем, появился инструктор по заплыву. Это был молодой араб с необыкновенно красивым шоколадным телом, в красных атласных плавках, похожих на спортивные трусы. Он объяснил по-английски, что всего нам плавать тридцать-сорок минут, поныряем возле кораллов, которых нельзя касаться,, а потом вернёмся на борт. Кто не знал английский, тем переводили. Просил запомнить, как называется наша яхта, потому что рядом швартовались ещё несколько похожих судёнышек. Где-то там, на одном из них должен быть мой любимый. Но здесь его нет. Утону, никто не станет спасать. Кому я нужна?

Максимум моего пребывания в морской воде вряд ли когда-нибудь превышал минут пятнадцать. Что было делать? Я подошла к инструктору и честно призналась, что очень хочу со всеми к кораллам, но плохо умею плавать, и ужасно боюсь.

- What is your name?

- Irina.

- OK. You can go with me. I`l help you. Don`t be afraid. I`l teach you.

Потом он показал, как правильно надеть маску, как дышать, как двигать ногами в ластах, и сказал, что я смогу держаться за него, если стану уставать. И я решилась. Вообще-то, я смелая. Только плаваю плохо. Когда вся группа была в воде, Махмуд, так звали нашего вожака, махнул рукой, и мы поплыли. Я сначала плыла самостоятельно, потом обхватила своего Махмуда за шею, и успокоившись, расслабившись, начала внимательнее рассматривать проплывающих подо мной рыбок, камешки на дне моря. И тут мой взгляд упал на плавки-трусы моего инструктора. Ба-а! А там... У парня была эрекция, и причём, судя по всему, размер у мальчика был великолепным. Я видела ясно, где у этого размера головка. Она поднимала плавки гораздо выше пупка и резинки. Назвать эту картину "Приплыли", можно было с трудом. Хотя, именно такое название мелькнуло первым в моей голове. Потом: "Вот так поплавали!". Рефрен-девиз моего путешествия "Да вы с ума меня все сведёте!" как нельзя лучше подходил ситуации. Где моя недавняя расслабленность? Я начала волноваться и у меня участилось дыхание. Блин, хоть бы не захлебнуться в этом безумном море, остальное не важно. Не станет же он меня трахать прямо здесь? Он же инструктор! Ему нельзя бросать группу, - успокаивала я себя. Однако Махмуд мой, если даже и уловил направление моих мыслей, плыл как ни в чём не бывало. Он смотрел вперёд и не оборачивался. Ну и слава Богу. Зато, немного придя в себя, я могла наблюдать за его членом, над которым двигалась мокрая ткань плавок. Дальше хуже - мои наблюдения привели к тому, что мне стало хотеться его потрогать, поласкать, ну хотя бы дотронуться. Мне стоило немалого труда отводить от него взгляд. Смотри, какие кораллы, какие рыбы, какие камушки, какие водоросли, - говорила я себе. И даже иногда смотрела. Это всё было на самом деле великолепно! Однако, глаза мои с упорством быка на корриде неизменно возвращались к красному цвету вздыбившихся плавок. Так мы, озабоченная парочка, стали кружить над поистине чудесными кораллами: они были ослепительно белые, бежевые, оранжевые, красные, а рыбы, которые иногда касались наших тел, были невозможных, немыслимых цветов и размеров, - ярко-жёлто-синие, красные, чёрные с жёлтыми ободками вокруг глаз, круглые, длинные, как змеи, большие, маленькие, стаи, одинокие гордые рыбины, - словом, апогей природной красоты. А тут ещё один апогей в красных плавках. Я, признаться, уже привыкла к моему возбужденному провожатому в этом прекрасном море. Что ж, значит, я хороша, если он так реагирует на мои руки, обнимающие его за шею. Только большего он от меня все равно не получит... По крайней мере, здесь...

Почти вся наша группа была рядом. Ныряли у коралловых рифов, переводили дыхание, поправляли маски, отдыхали наплаву. Пять минут, и мы по команде моего инструктора, плывем обратно к яхте. Свой новый нарядный купальник я уже успела забыть в отеле, из которого мы выбрались днём раньше, и теперь на мне был очень древний запасной купальник, вытертый и от старости прозрачный настолько, что в воде почти не наблюдался. И вот на обратном пути, под нами оказался здоровенный мужик, явно не местный, по облику скорее итальянец. Он стоял на дне, и что-то там искал. Когда мы проплывали над ним, итальянец поднял голову и увидел нашу сладкую парочку. Он прервал свои поиски, замер, присел и потряс двумя кулаками с поднятыми большими пальцами. Правильно, у славян это тоже обозначает высший класс, милый итальяшка. Он даже протер стекло маски, чтоб лучше видеть практически обнажённую женщину, обнимающую мужчину со вставшим членом.

Когда мы приблизились к яхте, я отпустила, наконец, шею моего Махмуда и доплыла самостоятельно. Надо было ему дать прийти в себя. Иначе как ему в таком виде выйти из воды?

После был прекрасный обед, вкусный, веселый и шумный, так как народ делился впечатлениями. Некоторые видели осьминогов, кто-то сомов, кто-то ещё каких-то неведомых мне рыб. Я впечатлениями не делилась. Хотя, была впечатлена не меньше других. Мало того, что я никогда не плавала по-настоящему в море; мало того, что я никогда не плавала в ластах с маской и трубкой; мало того, что я никогда не была ни на каком море, кроме Чёрного, - так я ещё и плавала сорок минут в компании с арабским членом, который и сам по себе одно из лучших чудес света. Всё! Вы с ума меня все сведёте! - подумала я про себя, и отправилась искать своего морского вожатого.

Он был завёрнут в красное длинное полотенце на бёдрах. Боже, снова красное! И невероятно хорош собой. Я ещё раз рассмотрела его получше, и восхищенно отметила, что мужчины с таким совершенным телом у меня не было. Главное, что он явно искал меня тоже. Потому, что через несколько минут Махмуд увлёк меня на верхнюю палубу, и уединившись, мы стали знакомиться ближе. Я кайфовала от возможности попрактиковаться в английском, и тащилась от его внимательных глаз, красивых, как у всех арабов. Моему удивлению не было предела, когда выяснилось, что он закончил университет в Александрии и историк по образованию, а так как историком ничего не заработаешь в Египте, подрабатывает инструктором, но продолжает образование. Кажется, он был ещё и аспирантом. Знал три или четыре языка, знал всевозможные компьютерные программы, интересовался политикой. И очень тревожился о судьбе своей страны. Он спрашивал меня про Россию и Украину, живо реагировал, на то, что я рассказывала. Кажется, мы даже говорили про Достоевского и Толстого. Ему было интересно со мной. Кто бы мог подумать, что на морской яхте в Красном море возможна полноценная интеллектуальная беседа с инструктором по плаванию?! Да ещё после сорокаминутного заплыва и такого же по времени крайнего возбуждения плоти. Скорее уж, мы должны были найти подходящую каюту и заняться поскорее сексом. Но мы сексом не занялись - мы подружились.

Я ещё встречу этого красавца араба ночью на дискотеке, где он явно будет ждать, пока я перетанцую со всеми своими кавалерами и без них, выпью все свои мартини и кампари, нахохочусь со всеми своими подружками, наиграюсь во все программные дискотечные игры, насмотрюсь на русских баб, танцующих стриптиз в этом египетском клубе. Но он не дождётся и уйдёт. Этот араб был застенчив. С женщинами в Египте не просто сложить отношения. А мне, славянке, было это непонятно. Мне всегда нужен был мужчина-захватчик. Для меня ясней было бы приглашение на танец, и в конце концов слова: "Пойдём со мной". Ответила бы я "да"? Наверное. Я хотела жить всем, что давалось мне в этом необыкновенном путешествии. Вымести к чёрту все запреты, комплексы, стереотипы, и отдать себя себе.

Остаток ночи мы с Муреной провели одни. Спали.

Утром нас разбудил телефон. Гид звонил всем и произносил свой смешной пароль: "Разбуд, девочки!". Все наши группы отправлялись в Каир.




Часть 8
Каир

Автопутешествие длилось больше десяти часов. По дороге мы останавливались в Монастыре Святой Екатерины у горы Моисея, видели куст неопалимой купины, катались на верблюдах, покупали сувениры, наслаждались красотой пустыни, тянущейся за окнами автобуса, пели русские песни во всё горло, спали, пили кофе в придорожных магазинчиках. Путь был немного утомительным, но выразительное дыхание настоящего Египта нам удалось почувствовать в полной мере. За окнами то и дело попадались убогие жилища аборигенов, кустики верблюжьей колючки, маленькие деревца, цепляющиеся за отвесные скалистые уступы неведомой и великой силой жизни. Вдоль дороги тянулись и тянулись необыкновенной красоты горы. Фактуру этих пустынных гор не выразить словами, и мы снимали камерой прямо из окна автобуса бесконечные их изгибы, высокие, острые шпили, валуны, рыжие, коричневые, жёлтые бескрайние пустоши.

Наконец, Каир. Вечером, въезжая в город, мы мало его видели. Приехали поздно, когда уже в отеле, где мы остановились, закончился ужин. Нас, конечно, покормили. А потом во всех четырёх ресторанах нашего отеля Конкорд, начались свадьбы. Какая удача! Мы попали сразу на несколько арабских свадеб. А может быть в этом отеле женятся каждый день?

Хороший ужин, тёплый душ, переодевание, лёгкий марафет, и последствия многочасовой автобусной перегрузки практически были сведены на нет. Сначала мы спустились в холл отеля, где уже в полном разгаре шла свадьба. Очень красивая невеста, шикарно по-европейски одетые мужчины, среди которых и жених, танцевали под характерную восточную музыку. Музыканты играли тут же. Знакомыми мне были только барабаны .... Поразила меня очень старая женщина под руку с внучкой, которая пританцовывала с клюкой и очень искренне радовалась происходящему. Я её снимала, и она, завидев это, не смущалась, а продолжала свой танец. Последний?

- Так, девочки, хватит свадеб, пойдём водку трескать.

Игорь устал снимать и без дела слоняться среди арабов. Да и музыка была однообразной, славянские наши уши и так выдерживали её больше часа.

- Идём. К нам?

Спросила Мурена. Она сегодня была хороша. Накрасилась, нарядилась в какое-то серебристое платье.

- Давайте сегодня ко мне. Сосед мой не уходит. Он, конечно, элемент скучный, но компанию составит по случаю выпить сто грамм в столице великого Египта.

В номере, сосед Игоря по имени Сережа, оказавшийся, к не слишком большой радости Ирки, тоже из Харькова, и, конечно, знавший знаменитую на весь туристический мир Мурену, уже накрыл на стол. Стаканы, три апельсина, кола из тутошнего холодильника, бутылка водки "Зубровка", початая.

Рассказывали друг другу про дорогу, про морское путешествие. Мы ведь провели его не вместе. Мурена видела даже настоящую акулу. Словом, её рассказ затмил все наши, казавшиеся теперь жалкими, впечатления от подводного мира Красного моря. Конечно, с аквалангом, совсем другое дело. Когда-нибудь и я решусь на такой немыслимый подвиг. А сейчас у меня были совсем другие планы.

Когда беседа двух заядлых харьковских туристов потянула за собой истории, которым не видно было конца, я вышла из комнаты в узкую прихожую, почему-то оформленную по кругу зеркалами. За мной Игорь. Мы смотрели друг на друга и на себя в зеркала и шептались:

- Смотри, сколько Ирок. Одна, две, три, пять...

И целовал, и покусывал уши, плечи, выглядывая из-за моей головы.

- Ты скучала по мне? Признавайся.

- Я не просто скучала. Я сходила без тебя с ума. Я хотела быть с тобой, плавать с тобой. Ты знаешь, я ведь не умею плавать. Я искала тебя, высматривала на яхтах, которые стояли рядом с нашей. Но тебя нигде не было.

И это было правдой. Больше всех мне нужен был рядом он. Я его любила ещё сильнее, чем прежде. Его прикосновения переносили меня в другой мир, - сказочный и самый нужный.

- Пойдём, у тебя ведь есть ключ от вашего номера?

- Есть.

Разжала ладошку с ключом. Одежда, в которой я была, не имела карманов. Потихоньку выскользнули из номера друг за другом.

- Скучала?

- Искала?

- Неужели сходила с ума?

- Да! Да! Да!

Был каким-то удивительно нежным, ласковым. Совсем другим. Что-то рассказывал. А я не слышала. Замечал:

- Ты не слушаешь меня.

- Я смотрю на тебя, я слушаю голос, я никогда не слышала ничего лучше музыки этого голоса во всем мире. Как я могу ещё и понимать о чём ты говоришь?

- Ах ты моя дурочка. Совсем девка сумасшедшая!

Позволила бы ещё кому сказать о себе такое! Да умнее меня нет никого на свете. А сама радовалась, разливалась, расплывалась, растекалась по нему, растворялась в нём.

Вернулась моя Мурена. Расстроенная. Игорька выпроводили. Следующий день мы на разных автобусах должны были ехать в Гизу, а потом, - на экскурсию по Каиру. Могли увидеться лишь в холле, когда все готовились к отправлению в путь. Мы и виделись зачастую только на остановках или разгрузках-погрузках в автобусы. Такие себе посадочно-высадочные свидания. На прощанье поцеловал и сказал, как маленькой девочке, проведя указательным пальчиком по носу:

- Люби!

Любила, позволяла заполнять им всю себя, до краёв, за края. Ах! Хоть бы не в бездну.

- Я возвратилась в комнату, где серебристая моя Мурена валялась на кровати.

- Ну что там у тебя, подруга дорогая?

- Да дурак этот Серёжик. Начал приставать, да так неуклюже. И вообще. Он мне совсем не нравится. Да ещё, знаешь ли, Харьков город маленький, все друг друга знают. Но трахаться хочется - невозможно выдержать. А ты как? Всё такая же влюблённая?

- Ах, Ирка! Я самая сумасшедшая из всех влюблённых на свете! Знаешь, я последний раз любила только своего мужа. Остальное всё было не то. Ничего не помню. Да и было ли что?! Я люблю его! Любл-ю-ю!!!

Мурена уже привыкла к перепадам моих настроений, к моему влюбленному сумасшествию, - безумному горящему взору, крикам, визгам, воплям, завываниям, этим постоянным: "О, небо!", "О, Боги!", "Вы с ума меня все сведёте!", а также к громкому пению в номере и в автобусе. Я всё время пребывала в восторженном состоянии. Она, правда, не очень-то меня понимала, иногда одёргивала, и наверняка стеснялась. Хорошо хоть терпела. Мурена не умела так радоваться жизни. И говорила, что никогда не бывала в таком состоянии, как у меня. Не любила?




Часть 9
Мурена в ударе. Каир в восторге. Героиня в ауте

- Ладно, ты как хочешь, а я пойду прогуляюсь. В бар спущусь. Может, кто прицепится. Какое-то у меня сегодня блядское настроение.

- Иди, я спать буду. Завтра мы едем в Гизу. Я хочу быть в наилучшей форме. Это, может, будет, очень важный день в жизни.

Мурена ушла, я приняла ещё разок душ, улеглась в постель. Спать не хотелось. Пойти к Игорю, позвонить, позвать снова? Нет, это чересчур. Пусть мальчик отдохнёт от меня. Я и так его кажется, затрахала. Нужно пробовать быть спокойнее, мужчины не любят и не ценят открытости. Им нужно охотится и завоёвывать. Я это понимала, давно поняла. Но сил удерживать себя не было. Меня было слишком много. Это много нужно было куда-то деть.

Помаявшись в постели и поняв, что не заснуть, я выглянула в окошко, которое выходило во внутренний дворик отеля. Там стояли столики ресторана вокруг двух роскошных бассейнов. О! Мурена моя. А с ней? Дана Интернейшнл. И ещё два молодых человека за столиком. Чёрт побери! Ревность и любопытство, помноженные на бессонницу заставили меня быстренько одеться и спуститься вниз.

Молодые люди оказались шведами. Естественно, англоговорящими. Ирка моя по-английски почти не понимала. Разговаривала в основном Дана. У неё инглиш был отменный, - шикарное произношение, приличный лексикон, правильное употребление времён. Я подключилась к беседе тоже. Посидели какое-то время, разговаривая, дожидаясь, когда принесут кофе и напитки. Все официанты обслуживали свадьбы, поэтому ждать пришлось довольно долго. Шведы нервничали, один из них несколько раз бегал выяснять, когда нас обслужат. В конце концов, всё это нам надоело, и мы пригласили шведов отведать русской водки у нас в номере, а потом решили отправиться на дискотеку в город. Ясное дело, что гиды предупреждали об опасностях, и мягко говоря не рекомендовали самостоятельные вылазки, но нам до этого дела не было. Водку настояла взять с собой Мурена. В последнее время, она употребляла только этот напиток. Мне бы и в голову не пришло тащить с собой в Египет водку. Не напьёмся что ли на Родине? Для меня поездка была полна предвкушением необыкновенного, превращавшегося в сказочную действительность, с неожиданными сюжетами, событиями и героями. Прямо, какая-то книжная история. И портить алкоголем такие необыкновенные впечатления...

Все мои сознательные и подсознательные протесты против водки в Египте, отправились к чертям, потому что Дана флиртовала со шведским мальчиком не на шутку, и, вероятно, понимала, что я ревную. Да, я ревновала. Шведы пили "Немиров", украинскую с перцем, без удовольствия, удивлялись, морщились, но пили. Они уже больше месяца жили в Каире, работали инженерами в аэропорту, и знали ночные бары, клубы, дискотеки. Таким образом, все пятеро участников ночной попойки, изрядно приняв на грудь, решили отправиться на дискотеку. Дана - хотела танцевать, в том числе со своим новым знакомым, Ирка - хотела танцевать и у неё кажется тоже завязывались тёплые отношения со вторым, я - не могла оторваться от группы, где была девушка, которую я хотела. И мне было любопытно, чем всё это закончится. И в конце концов, - мне просто не спалось.

Танцевать я всегда любила, но сегодня не могла. На дискотеке, в которую мы попали, гремела музыка, и поначалу она казалась такой же, как в наших диско-клубах. Если бы не египтянки, - в длинных юбках, закутанные в платки, они танцевали почти как европейки, только движения были более плавными и сдержанными. Западная попса чередовалась с бесконечными восточными мелодиями. Я чувствовала себя полной идиоткой. Смотрела на образовавшиеся парочки из моих подруг и шведских парней, с кем-то танцевала тоже, но ничто меня не интересовало и не радовало. Пила вино. Много вина. Вот у кого был сегодня праздник, так это у Мурены. Она была в ударе! Ирка танцевала совершенно безумно, двигала бедрами, почти выводя танец живота, который нам уже довелось увидеть в Шарм эль шейхе. Обескураживала местную публику. В конце концов, на пару со шведом, - он тоже танцевал отменно, - они чуть ли не на бис исполнили эротический, экспрессивный танец в самом центре круга. Одна я оставалась одинокой. Подпирала рукою щёку, изображая героиню картины Ван Гога "Любительница абсента", или Поля Гогена "Кафе в Арле". И, в конце концов, почувствовала, что ещё один бокал вина, и силы вместе с уже утерянным разумом покинут меня окончательно. К счастью, остальные участники танцевально-алкогольного развлечения, тоже решили возвращаться в отель. Мальчики наняли две машины такси, я и не помню с кем ехала, но, кажется, не одна.

Воспоминания об окончании вечера были смутными. Мурена всё-таки ушла к своему шведскому танцору диско. Я проводила с другим шведом Дану лишь до номера. Она не будет с ним спать сегодня. Я удовлетворённая хоть этим фактом вернулась одна в номер, и провалилась в сон. То, что он может вполне вернуться, мне в голову не пришло. Да если и так, чёрт с ними в конце концов.

- "Разбуд, девочки!"

Смотрю, а Ирки-то моей нет. Голова раскалывалась. Будун редкостный. Собравшись с мыслями, я поняла, что не знаю номера, в котором живёт этот швед, не знаю его имени, ничего не знаю. Похмелье и так обычно создаёт тревожное состояние, а тут меня охватил страх. Дальше, - хуже. Ирка моя не пришла к завтраку, и запаниковала я уже серьёзно. Она не появилась, когда носильщики уже стали выносить вещи наших соотечественников в холл гостиницы. Мы уезжали в Гизу, и оттуда сразу, не возвращаясь больше в этот отель, покидали Каир, отправлялись назад в Шарм эль шейх. Ирки всё не было. Я начала сходить с ума. Дана тоже ничего не знала о моей подруге. Сказала, что спала, и тем и закончила вчерашний вечер. Тревога усиливалась. Что делать, я себе не представляла?! До отправления автобуса оставалось не больше пятнадцати минут. Мне нужно было решать: либо я остаюсь, ищу, жду её, ведь у Ирки с собой ни паспорта, ни денег, либо... нет, уехать и бросить ее я не могла... Я называла её мысленно самыми последними словами, ругала на чём свет стоит. И вот. Моя серебристая подруга Мурена дефилирует мне навстречу как ни в чём не бывало. Ни тени вины или раскаяния.

- Так. Всё нормально! Спокойно, дорогая, веди себя прилично, - увидев мой яростный взгляд и бешеный рывок навстречу.

- Вот сволочь! А ты обо мне подумала?! Я тут уже обезумела, решила оставаться из-за тебя! Я вообще боялась, что тебя уже укокошили где-нибудь! Мы должны уезжать через пятнадцать минут!

- Но я ведь успела, ну Ирусечка, не сердись. Я же на месте. Всё, всё! Успокойся уже. А я пожрать чего-нибудь смогу ещё?

Давай, шуруй! Я пойду сама твои вещи дособираю и спущу в холл. Беги, может, что и достанется перекусить, - уже успокоившись, облегчённо выдыхая, прощая. Ладно. Главное, - жива и здорова. А с меня хватит. Я устала от всех тревог и волнений. Первой забралась в автобус, надеясь подремать, пока мы доедем в Гизу. Постепенно он заполнился народом, только гид и водитель курили возле открытых дверей. Чёрт побери! Мурены опять не было! Нет, ну где её носит?! Я была снова в бешенстве. Тут заметила Ирку возле входа в отель с толстым арабом, мирно беседующую. Ну о чём они могут говорить?! Ирка языка практически не знала. Немного понимала, но сказать почти ничего не могла. Ес, да ноу.

- Какого ещё чёрта? Ты мне долго собираешься нервы трепать? Все люди, как люди, сидят себе мирно, отдыхают. А ты, блядь, всё не уймёшься никак?!

- Всё, всё, больше не буду. Слушай, что расскажу. Ты знаешь, чего хотел этот араб? Он вчера был на той дискотеке и видел, как я танцевала. Предлагал работу в варьете. Просил координаты оставить, телефон. Представляешь?!, - не скрывая радостного восторга шептала Мурена. А ещё предлагал сто баксов за то, чтобы я пошла с ним трахнуться прямо сейчас, в туалете отеля! Как думаешь, может, пойти, нам деньги же нужны?!

- Ты в своём уме? - смотрела я на Мурену, не веря своим глазам и ушам. Ты проституткой решила стать? Так давай, беги, трахайся со всеми арабами и шведами!

- Да тише ты, я пошутила, успокойся уже. А сама что ли лучше? Тебе одной что ли можно?

- Я совсем другое дело! Что ты сравниваешь? Любовь у меня! Всё, спокойна уже, как тысяча удавов. Рассказывай, давай, где была ночью, прости Господи!

- Ирка, это был полный аут! Такого секса у меня никогда в жизни не было. Мы занимались этим всю ночь. Я не спала вообще. Ни минуты, ни секундочки. Я влюбилась. Это - такой мужчина. Он знает такие изысканные ласки, мы испробовали не только то, что я предполагала, но и то, о чём я никогда и не подозревала. Я люблю его, я хочу его!

Нет, вы только подумайте, и это моя Ирка-Мурена, которая вчера с кислой рожей смотрела на меня и слушала мои восторженные крики, охи, ахи! И вот теперь она, переплюнув все мои сексуальные подвиги, вещала про любовь! Нет тебе предела, потребность славянской души и плоти! Нет, ну как всё-таки здесь живут эти арабы? Как, скажите, они ходят на работу, ведут светскую жизнь, если всё время хочется трахаться, или любить, не знаю, что уж там первое, что второе...




Часть 10
Чудеса продолжаются

Мы с Муреной проспали все время, пока ехали в Гизу. Экскурсовод что-то рассказывал о Каире, но сил смотреть и слушать у нас не было. Мало того, когда приехали на стоянку автобусов, выяснилось, что забыли зарядить камеру. И теперь она отключалась постоянно, через две-три минуты. Я была на себя зла, на Ирку. Расстройству моему не было предела. Ужас! Вот же тебе наказание за все грехи! За то, что думаешь не головой, а пиздой уже столько дней! Приехать к знаменитым пирамидам в Гизах, увидеть Сфинкса, и великие остатки величайшей цивилизации, о которых когда-то писала курсовую работу по истории Древнего мира, и не зарядить камеру! Ну натурально, ума нет ни капельки. Еле успокоила себя аутотренингом: "Камеры могло и не быть. У некоторых людей вообще нет видеокамер. Видеокамера - не главное, есть ещё фотоаппарат. Камера не обязательно бывает у всех туристов. Без камеры обходятся вполне многие путешественники". И так далее...

А может и правильно всё, может так и нужно было. Камера отвлекала бы от полноценного созерцания величайшего чуда света, увидеть которое я мечтала много лет. А теперь я свободно смотрела на эти огромные три каменные строения. Они были величественны, поразительны! Об этом столько уже написано, но все равно это не выразить словами... На это нужно смотреть. И мы смотрели.

Из других автобусов появлялись знакомые лица. Я с нетерпением и волнением ждала Игоря.

Боже ты мой, радостный такой появился, схватил за руку и увлёк за собой. Мы медленно приближались к пирамидам, и начинали понимать, насколько они больше, чем представлялось нам раньше. Взбирались на камни, прикасались к ним руками, слушали их, смотрели и молчали.

Посещения музея папируса, парфюмерной фабрики и золотого магазина, - были скучными, и, казались не нужными. Я ушла в себя. Была тихой. Сказывались ещё и последствия вчерашнего, в виде похмелья и быстрой утомляемости. Страшно хотелось спать, и видеть во сне пирамиду Хеопса. В тот же день мы посетили Национальный музей Египта. Там я немножко встряхнулась, увидев всех этих Рамзесов, Тутанхамоновы маски, мумии, потому что действительно более ценных, более древних сокровищ и экспонатов, найдётся не так уж много в этом мире. Экскурсия в музей была последней, и мы отправились обратно в Шарм эль шейх.




Часть 11
Расставание

По дороге все три наши автобуса несколько раз останавливались на "перекур". На очередной остановке я не стала выходить - ждала пока подрулит автобус, в котором должен был быть Игорь. Я видела, как он вышел и стал ходить среди разбредшейся толпы. Знала, что он ищет меня меня. Радовалась. Наконец вышла ему навстречу. Увидел, подбежал, поцеловал. Успели сказать друг другу совсем немного. Но я была счастлива, что вижу его на таких остановках. Я их ждала. Ну точно, сбрендившая влюблённая дурочка.

В Шарм эль шейх приехали поздно. Оказалось, что группа, где был Игорь, остановилась в другом отеле. А мы с Муреной снова жили в Хилтоне. На следующий день группа тур агентов должна была отправиться осматривать пять отелей. Я решила остаться, отдохнуть и провести день на пляже. Ирка разбудила меня своими сборами, но когда она ушла, я снова заснула.

- Алё! Привет, Иринушка.

Меня разбудил звонок телефона, а в трубке голос Игорька. От радости у меня перехватило дыхание. Я скучала по нему всё время.

- Боже мой! Как же ты меня нашёл?!

- Это очень легко, дорогая моя. Для человека с интеллектом. Конец цитаты. Отель я знал, позвонил на ресепшн, и мне назвали номер телефона по фамилии. Как ты там? Что собираешься делать?

- Мурена уехала смотреть отели, а я сплю, а потом собираюсь завтракать и отправиться на пляж.

- Охмурять чужих мужиков?

- Обязательно. А что остаётся делать одинокой красивой женщине на берегу этого восхитительно моря?

- Я приду. Если хочешь. Часа через полтора, - с остановками, своим выразительным голосом, который сводил меня с ума.

- Я живу в отеле Мариот, это не так уж далеко. Жди меня, никуда не уходи.

Это был самый лучший наш день. Мы не спешили, никто нам не мешал любить друг друга. Мы провели его на пляже, - плавали, загорали, бродили по берегу, взявшись за руки. Это был наш последний день в Египте. Следующим утром мы улетали в Киев. На разных самолётах, из разных отелей. Когда-нибудь заканчивается всё.

Однако, вечером для всех украинских групп, планировалась большая прощальная вечеринка "Great party" в самом шикарном ресторане самого шикарного отеля на побережье. На тех же автобусах всех турагентов и просто туристов, а также журналистов, специально привезли на этот праздник. Все прежние трапезы не включали никаких напитков, иногда только кофе, чай и соки. А тут было вино, мартини, шампанское. Мы с Муреной не грустили, мы были счастливы и ещё не чувствовали окончания этого чудесного путешествия. Она всё вспоминала про своего шведа, и выразительно стонала, совсем, как я. Теперь она тоже пребывала в восторженном и весёлом состоянии духа. Несмотря даже на то, что лучший любовник её жизни был уже далеко. Она почему-то верила, что они ещё обязательно встретятся. А я тоже почти не способна была ни о чём думать, кроме своего Игоря. Особенно, когда он поглядывал на меня. Тогда я замирала и уносилась далеко, где никого и ничего не существовало, кроме него. Порой возвращалась и на землю, смотрела вокруг, вздыхая: "Боже мой, как же хорошо! Как же всё это прекрасно!" А когда я всё-таки пыталась размышлять на отвлечённые темы, доставая из глубины своего сознания остатки своей всегдашней иронии, - в голову приходили лишь мысли на тему связи между сексом, счастьем, любовью и температурой воздуха. Всё это кружилось в моей разгоряченной голове, но времени на распределение причинно-следственных нитей было жалко. Только вот это было более или менее ясно - Насколько окрыляет и меняет женщину хороший секс, который, если призадуматься, в наших с родной моей Муреной скоропалительных романах, может быть, и являлся причиной такой безумной страсти! Разве любви? Но почему я должна задавать себе вопросы или того хуже, - находить на них ответы, если я так растворена в своём чувстве, если я так светло и искренне счастлива!

Тёплый вечер, звёздное небо над головой, восхитительный праздничный ужин.

Мы сидели за одним столом с Иркой, Игорем, Серёжиком, и той самой дамой по имени Констанция, что была свидетельницей тогда ещё никому не известного зарождения любви на фоне первого кальянного дымка. Игорь не сводил с меня глаз. Я была в зелёном платье, уже сильно загорелая, и безумно счастливая. Казалось, все на нас смотрят, и видят, какие мы влюблённые. За столом Игорёк был тамадой, всех смешил и был в ударе. Он был очень хорош, умён и весел. Волновал меня невероятно. Я и не думала, что бывают такие мужчины. Я восхищалась им, я удивлялась ему, я трепетала рядом с ним. Как только заиграла музыка, Игорь пригласил меня на танец. Оказалось, что он прекрасно танцует. Я тоже танцевала неплохо. Мне было так здорово в его объятиях. Никуда не хотелось уезжать. Ни за что не хотелось расставаться. Мы смотрели друг другу в глаза. Игорь умел так смотреть в глаза, что мурашки сначала медленно, а потом быстро-быстро бежали по всей коже. А потом появлялось волнение. Когда он пристально смотрел на меня, я обалдевала от наслаждения и желания. Мы были почему-то в этом танце сдержанными и только нежность была в теплоте его рук, во взгляде, в лёгких касаниях шеи щекой, губами. Потом заиграла какая-то более быстрая музыка. Темперамента у нас хватало. Игорь кружил меня, отпускал от себя, ловил мои руки своими, раскручивал меня на руке, вёл. Я замечала, что на нас обращают внимание, хохотала. Мы были сумасшедше красивой, влюблённой парой, от которой во все стороны веяло флюидами любви.

Тем не менее, завершение вечера приближалось. Нам нужно было снова погружаться в автобусы и уезжать в свои отели, чтобы там провести последнюю египетскую ночь. Игорь поехал в нашем автобусе. Провожал. Мы сидели рядом. Не разговаривали. Он уже был не нежным. Страстным. Мы целовались, наслаждались друг другом. Он целовал мои соски под лёгкой тканью на голое тело. Гладил мои ноги, поднимался по бёдрам выше, забирался под платье, нащупывал там моё влажное лоно, тревожил его пальцами, доводил меня до невероятного, непреодолимого желания. А вокруг были люди. Это заводило ещё сильнее. Мы чуть ли не занимались любовью. Разве любят только, когда друг в друге? Я впивалась в него губами, горела, хватала за руку, шептала:

- Да, да, так! Хорошо. Как же мне хорошо с тобой!

Поглаживала вздыбившийся холмик на его брюках, расстегнула, не в силах удержаться, доставала, смотрела восхищённо, ласкала, охватывала рукой этот чудесный столбик самого диковинного чуда природы.

Автобус остановился. Мы едва успели привести себя в порядок. Все поднялись со своих мест и стали выходить из автобуса. Мы вышли последними. До отеля шли вместе с Муреной и Серёжиком. Откуда они все взялись? Остальной народ уже двинулся вперёд, поворачивая к отелю. На перекрёстке дорог, где нам нужно было сворачивать, Игорь достал свою всегдашнюю "Зубровку", мы выпили по очереди из колпачка фляги. На прощанье.

Мы остались на дороге одни.

- Я думала, что ты зайдёшь.

- Нет. Я не пойду. Я не могу. У меня свои тараканы. И вообще...Прости.

Ударил! Безоружную, свалил в бездну.

- Пока...

Постояла, посмотрела, как он быстро удаляется, не оборачиваясь, - подняв руку и сжав ладонь в кулак, - прощальный жест. Побрела к себе в номер...




Часть 12
Письмо

Через семь дней Игорь прислал письмо по электронной почте.

В теме: "Проверка связи: прекрасной, ужасной, случайной, роковой. Нужное подчеркнуть". Боже мой, как же я ждала этого письма, как надеялась, что он будет искать меня, звать, страдать без меня. Я думала, он не сможет без меня жить! А сама уже неделю не находила себе места. Ещё бы день, и начала бы звонить ему во Львов сама! Немного успокоившись я стала читать дальше:

Привет, Ирина! Я знаю, что ты ждёшь от меня вестей, и смею думать, что знаю, насколько сильно ждёшь! Но. Я тебе должен сказать. Видишь ли, дорогая, дело в том, что я собираюсь жениться в ближайшем будущем. Моя будущая жена, - очень молода и очень красива, кроме этого, - она умна и образованна, а ко всему - она богата. Если добавить к сказанному, что я её безумно люблю, то станет ясно, до какой степени сердце моё не свободно. Скажу тебе ещё, что моя будущая супруга, - девушка несколько эксцентричная. Необычность эта заключает в себе и достоинства и недостатки. Я её люблю такой, какая она есть. Но до недавнего времени она считала, что эта её особенность не позволит нам никогда и ни за что быть вместе, и ещё неделю назад, я и сам был не очень уверен в этом. Для меня и теперь остаётся загадкой, как всё это с нами произошло, почему с нами, и что будет дальше. Но. Сейчас ты всё поймёшь. Перед поездкой мы практически расстались с моей теперь уже (смею надеяться) невестой, поссорились и поэтому я поехал немного развеяться, да и туризм в Египет на тот момент относился к сфере моего профессионального интереса. Как бы тебе яснее объяснить причину ссоры? Короче, моя девушка, - лесбиянка, она не хотела со мной спать, и поэтому не хотела выходить за меня замуж. Всё это не самое страшное, ведь моя любовь к ней настолько сильна, что я готов принимать её даже так. И вот. Когда выяснилось, что мы по стечению обстоятельств попадаем в один тур, я предложил ей найти себе подругу, которую мы полюбили бы оба, чтобы потом жить втроем. Она ответила, что на таких условиях согласна стать моей женой, и долго смеялась... Конечно, - это звучит невероятно, но теперь это случилось. Ты уже догадалась, что эта девушка, - Дана, с которой ты спала в Египте? Так вот - я люблю Дану, и я люблю тебя, а Дана влюблена в тебя без памяти, хотя, наверное, ты в этом сейчас сомневаешься, ведь она всячески скрывала, насколько сильно её чувство к тебе. Дорогая Ирина, я хочу тебе предложить стать моей женой. Официальная регистрация, надеюсь, для тебя не имеет значения. Главное, - что ты чувствуешь? Сможешь ли? Ответь, пожалуйста, на эти два вопроса: Любишь ли ты меня? Любишь ли ты Дану?

Ни о чём другом можешь не беспокоиться. У нас есть достаточно средств, чтобы обеспечить твой переезд в наш большой загородный дом под Львовом. Если тебе захочется работать, то, надеюсь ты сможешь выбрать что-нибудь из того, чем станет располагать наша семья. Это несколько журналов, туристическая фирма, ресторанный бизнес.

От твоего ответа зависит наша с Даной судьба.

Целую нежно,

Игорь




Эпилог

Ещё через неделю я переехала во Львов, бросив ненавистную работу и решив разом все, казавшиеся неразрешимыми проблемы.



Киев, 2004 г.




© Хелена Томассон, 2004-2017.
© Сетевая Словесность, 2011-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: Тридцать минут до центра Чикаго [Он прилежно желал родителям спокойной ночи, плотно закрывал дверь в зрительный зал, тушил свет и располагался у окна. Летом распахивал его и забирался...] Сергей Славнов: Шуба-дуба блюз [чтоб отгонять ворон от твоих черешней, / чтоб разгонять тоску о любви вчерашней / и дребезжать в окошке в ночи кромешной / для тебя: шуба-дуба-ду...] Юрий Толочко: Будто Будда [Моя любовь перетекает / из строчки в строчку, / как по трубочкам - / водопровод чувств...] Владимир Матиевский (1952-1985): Зоологический сад [Едва ли возможно определить сущность человека одной фразой. Однако, если личность очерчена резко и ярко, появляется хотя бы вероятность существования...] Владимир Алейников: Пять петербургских историй ["Петербург и питерские люди: Сергей Довлатов, Витя Кривулин, Костя Кузьминский, Андрей Битов, Володя Эрль, Саша Миронов, Миша Шемякин, Иосиф Бродский...]
Словесность